Несгибаемый граф-2 - Александр Яманов

— Получается, уменьшится время на производство гвоздей и их стоимость, — закончил мою мысль цесаревич. — Что очень полезно для державы в целом.

— Да, выиграет любой вид строительства, начиная от скрепления деревянных конструкций и заканчивая кровельными работами. А ещё есть судостроение, изготовление мебели, производство бочек и телег. Но больше всего я рассчитываю на строительство. Тот же кованый гвоздь длиной в одиннадцать дюймов для крепления потолочных балок очень дорог. Даже для возведения небольших зданий их требуется несколько десятков. И вы верно заметили про время. Одно дело, когда можно пойти и купить любое количество гвоздей, и совсем другое — ждать их изготовления.

— Николя, только не пытайся убедить меня, что ты всерьёз собираешься торговать гвоздями, — произнёс Павел под смешки Куракина и Юсупова. — Это слишком мелко для графа Шереметева. Хотя я признаю пользу такой задумки. Как и прелесть поданного нам лимонада с газом.

После слов о напитке закивала головой великая княгиня. Кстати, она внимательно рассматривала станки и стоящих у стены людей, потревоженных высокими гостями. Может, Наталья всерьёз увлекается техникой? Пусть мужа поддержит. Тогда он вместо глупостей в Гатчине займётся чем-то полезным. Но сейчас молодожёны живут в Зимнем, пусть начинают прямо сейчас. Я же вижу, что сатуратор придётся отдать дорогим гостям. Надо бы заранее начать готовить человека, который начнёт делать лимонад благородной чете.

— Признавайся, для чего был этот показ? Школа для крестьян, которой я никогда не видел прежде. Или механизм, неизвестный доселе в мире, — продолжил расспросы Павел, когда мы вышли на улицу. — А ещё твой доктор, смущающий столичных эскулапов новыми идеями. Они даже петицию с жалобой написали сначала в Академию, а затем матушке. Но ты продолжаешь в каждом номере газеты предоставлять ему слово. Ещё говорят, ты недавно привил от оспы всех своих крестьян. При этом по России учреждают оспенные дома, куда народ идёт весьма неохотно. Если это не вызов публике, то что?

Павел не дурак, как принято изображать его в истории. Он не просто хорошо образован, но ещё умён и обладает широтой взглядов. Просто нездоровая ситуация при дворе сделала из него весьма нервного и истеричного человека. Кстати, трагическая гибель первой жены и ребёнка очень тяжело отразилась на состоянии цесаревича. Там ведь была ещё мутная история с изменой. Хотя надо видеть, как ведут себя эти двое, чтобы понимать неоднозначность ситуации. Добавьте ко всему прочему слухи о попытках Натальи Алексеевны влиять на политику. Поэтому я скорее поверю в убийство немецкой принцессы своей более опытной соотечественницей.

Кстати, для того я и пытаюсь произвести впечатление на жену наследника. С ним у меня и без того хорошие отношения, как ни пытаются нас рассорить. Есть у меня план по привлечению великокняжеской пары к некоторым проектам. Забавно, что лезть именно в политику никто не собирается. Мне все эти заговоры и перевороты не нужны. Хватает Москвы. Только никто не осознал серьёзности происходящего.

— Предлагаю вернуться в Кусково и поговорить. Может, Её Высочество устала или ей неинтересно, — указываю на кареты и явно замёрзших гвардейцев.

Так кто в этом виноват? Одеваться надо теплее.

— Что вы! Мне интересно и так необычно. У моего батюшки тоже была мастерская, конечно, не такая большая, — девушка мило улыбнулась.

Она очень обаятельная. По крайней мере, Павел вам это подтвердит.

* * *

Сразу усесться и нормально поговорить нам не дали. Вельможи с нетерпением ожидали нашего возвращения, требуя к себе внимания. Затем был скромный обед с пятнадцатью переменами блюд, растянувшийся на три часа. Я мысленно чертыхался, но терпел, изображая радушного хозяина и отвечая на глупые вопросы. Спросили даже про Анну, намекнув на то, чтобы показать её публике. Угу! С разбега! Ещё перед приездом честной компании в Кусково я отправил девушку и остальных воспитанников в Ясенево. Пришлось пресечь подобные ядовитые подходы, когда придворные в очередной раз коснулись моей личной жизни. Ситуацию спасла великая княгиня, сообщившая, что хочет отдохнуть. В итоге её поддержал Павел, а вслед за ними слился и я.

Наконец мы прежней компанией разместились в кабинете, попивая недавно приготовленный лимонад. Гости некоторое время разглядывали необычную обстановку и задавали вопросы. Пришлось даже показать свой письменный стол и удобное кресло, пообещав Павлу такую же мебель.

— На обратной дороге вы завели разговор о казармах, возводимых в Пруссии, откуда я взял идею. Надо признать, что король Фридрих провёл немало прогрессивных реформ.

Бросаю пробный шар, дабы увлечь Павла. Он, как и отец, является поклонником Старого Фрица. Я тоже. Только мне не понравился уклон цесаревича на внешнюю часть, то есть прусскую армию. Не имею ничего против организационных и тактических заимствований. Хотя последнему впору Европе учиться у нас. Особенно когда взойдёт звезда Суворова. Поэтому и пришлось немного спустить гостя с небес на землю.

— Почему-то все почитатели талантов Его Величества не замечают главного. Мне кажется, что основные перемены вершились в мирной жизни Пруссии. А сильная армия уже опиралась на экономику. Так же, как картошка буквально спасла целую страну от голодной смерти.

— Николя, кто о чём, а ты о картофеле! О тебе уже рассказывают анекдоты, связанные с этим плодом, — в своей манере хохотнул Павел.

Его жена и мои друзья поддержали цесаревича улыбками. Кстати, Юсупов тоже очень богат и нужен для моих целей. Правда, князь сейчас собирается учиться в Лейдене. Надо будет дать ему несколько ценных советов. А когда они вернутся с младшим Куракиным, тогда и поговорим.

— Поверьте, Пруссия станет подлинно великой не благодаря армии, а из-за своих учителей.

— Объясните, Николя. Какое это имеет отношение к баталиям или кавалерийским атакам? — наследник продолжал улыбаться, но не так уверенно.

— Начнём с того, что Фридрих получил хорошее наследство и продолжил преобразования своего отца. В 1763 году, когда страна ещё не оправилась от чудовищной войны, где Пруссия выжила только чудом… — не говорить же Павлу, что этим чудом стал его отец? — … король издал указ об обучении сельских детей. Представьте себе: казна пуста, торговля нарушена, страна понесла ощутимые человеческие потери, а соседи воспользовались моментом и перехватили покупателей прусских товаров. Но первый послевоенный указ короля — это не повышение налогов или конфискация чьих-то земель. Наоборот, речь об огромном убытке в виде обязательного посещения крестьянскими детьми школы. Добавьте к этому более ранние указы об имущественных правах подданных, веротерпимости, а также постоянном выкупе крестьян государством. Или взять осушение Одерских болот. Столь сложный проект позволил Пруссии получить шестьдесят тысяч десятин земли и переселить почти триста тысяч человек на новые земли, ведь старые изрядно перенаселены.