Несгибаемый граф-2 - Александр Яманов

* * *

— До утра меня не беспокоить, — бросаю Ермолаю и Шику.

Выпрыгиваю из возка, отстраняю Федота и быстро взбираюсь по ступенькам. Хорошо смазанная дверь даже не скрипнула. Далее тёмная прихожая и освещённый зал. Сбрасываю шубу и прижимаю к себе стройную фигурку, вскочившую при моём появлении. Затем нахожу желанные губы и начинаю их целовать, постепенно выпадая из реальности.

Наконец маленький кулачок забарабанил в мою грудь. С трудом отрываюсь и заглядываю в возмущённые изумрудные глаза.

— Чуть не задушил! — срывающимся голосом произносит Анна.

— Прости! Я от любви и соскучился, — отвечаю совершенно искренне.

Никогда не знал, что глаза могут улыбаться. Девушка одарила радостным взглядом и положила голову мне на грудь.

— Когда прибыл гонец с запиской, я чуть сознания не лишилась от счастья. А потом всю дорогу волновалась, боясь, что это ошибка. Только здесь мне стало полегче.

Не везти же Анну в переполненный дворец, пусть там есть ещё Итальянский и Голландский домики с множеством строений. К чему мне пересуды? Да и сама красавица предпочитает спокойствие и другую компанию.

Поэтому я попросил привезти её в Вешняки, где стоят три пустых дома: один построен для меня, а остальные для гостей. Сейчас в соседних помещениях разместилась охрана со слугами. В общем, сбежал я из усадьбы, сославшись на недомогание. Утром придётся вернуться, но вся ночь в нашем распоряжении.

— Хочешь кушать? Слуги принесли еду и питьё, — Анна провела ладошкой по моему лицу, озабоченно его разглядывая. — Ты осунулся и весь какой-то смурной. Так тяжело?

— Я хочу только тебя, всё остальное потом.

Под журчащий смех девушки беру её на руки и несу в спальню.

Мы оторвались друг от друга часа через два. Анна некоторое время ворочалась, но потом положила голову мне на грудь, подставив спину для поглаживания. Чем я немедленно занялся, вызвав чуть ли не мурлыканье девушки.

Она очень красивая. Тело просто идеальное — впрочем, как и лицо. Я решил заказать не только несколько портретов Анны, но и скульптуру. Мой личный художник уже извещён и вскоре прибудет в Кусково. Скульптора тоже ищут. Услышав об этом, красавица сначала засмущалась, но мне удалось её убедить, что глупо стесняться своего тела. Мы теперь даже спим при зажжённых свечах. Вот такой прогресс!

А ещё я понял, что всё это надолго. Красивых женщин много, однако не каждая из них подходит тебе по характеру. Приходится подстраиваться, и жизнь превращается в сплошное потакание. Здесь же — полное родство душ и совместимость. Была б она хотя бы купчихой — завтра же поволок под венец. Но…

Сейчас же я обрёл душевный покой. Куда-то ушли нервы и переживания, хотя наше будущее весьма туманно. Плевать, я просто счастлив. Нам даже не нужно много говорить о происходящем, чтобы понять друг друга.

Зарываюсь в шелковистые волосы и понимаю, что сейчас усну. Только зачем тратить драгоценное время на сон?

— Госпожа Алмазная, — шепчу в маленькое ушко. — Готовы ли вы к утехам любовным, сиречь плотскому греху?

В ответ послышался сводящий меня с ума журчащий смех.

— Я сразу поняла, что ты мой, а я твоя. Как бы ни сложилось, просто знай, что я тебя люблю!

Глава 6

Ноябрь 1773 года. Москва, Российская империя.

— Николя, вы толкаете меня на настоящую авантюру, если не хуже, — вдруг произнёс Павел.

— Вы меня неверно поняли. Я не призываю вас к созданию тайного общества и организации переворота. Упаси боже. Моя цель — убедить общество в необходимости перемен. Хорошо, пусть только его часть. Например, МОП за короткий срок доказало, что проект преобразований возможен. Если брать отклики на полемику в газетах и письма читателей, то в России множество небезразличных людей. Пусть не все дворяне поддерживают мои принципы, но даже противники понимают необходимость перемен. Мы с Болотовым едва опубликовали несколько небольших размышлений на тему экономики, как публика возбудилась. Но почему-то больше всего люди обсуждают игру «Перекрёсток» и кулинарный конкурс. Даже здесь на меня чуть ли не напали любители приготовления картошки именно их способом.

Павел внимательно слушал мои слова и откровенно заржал при упоминании вчерашнего инцидента.

Погода сегодня радует, как и все последние дни, и прямо требует прогуляться. На улице примерно пять градусов мороза, светит солнце, под ногами хрустит снежный наст. Сквозь елки, посаженные по обеим сторонам аллеи и покрытые снегом, пробиваются солнечные лучики. Рядом чирикают птички, со стороны катка раздаются радостные голоса и смех. Настоящая пастораль. Только вместо того, чтобы гулять под ручку с Анной и говорить о всяких приятных мелочах, мне приходится обсуждать серьёзные темы с созревшим цесаревичем.

За завтраком Павел вёл себя привычно, но в его движениях и мимике ощущалась искусственность. Только фразы Натальи преображали супруга. Поэтому я ожидал предложения осмотреть парк Кусково. За нами увязалась толпа прилипал, впрочем, сразу отправленная наследником знакомиться с другими частями огромного архитектурного ансамбля. Территория здесь необъятная, дорожки тщательно очищены от снега, посторонних или диких зверей нет. Гуляй — не хочу. И народ пошёл. Я им даже организовал горку возле Большой оранжереи, которую публика сразу оценила. Санки мы приготовили заранее.

Кстати, наследник с супругой тоже несколько раз прокатались, но когда вокруг горки стало слишком людно, мы покинули эту вакханалию. Некоторое время наша пятёрка шла, обсуждая всякие зимние развлечения. Я под смех присутствующих предложил завтра организовать игру в снежки или самый настоящий штурм снежной крепости. Первое предложение приняли сразу, но второе решили отложить. Ведь нужно время на подготовку. Вельможам негоже заниматься подобной глупостью, а вот создать несколько команд из лакеев и слуг сам бог велел. Тем более что их привезли немало, и большая часть работников скучает.

Постепенно мы разделились: я и Павел вышагивали вслед за Ермолаем с фон Шиком, обеспечивающим авангард охраны. А далее шли Наталья и развлекающие её беседой Куракин с Юсуповым. Замыкали шествие трое кавалергардов, с которыми мои бойцы разделили обязанности. Судя по помятым лицам гвардейцев, два плута одарили их несколькими ящиками вина и настоек, чтобы те не спорили о порядке передвижения. Для дела не жалко, лишь бы столичные павлины не мешали общаться с нужным человеком.

— Дабы между нами не было недомолвок, объясню свои мотивы. Мой рассказ, похожий на лекцию, объяснял вам сложившуюся ситуацию в русском обществе. После долгой жизни в Европе сложно избежать сравнения её с Россией. Добавьте