Системный Кузнец XI - Ярослав Мечников

Из правого прохода доносилось яростное шипение, будто где-то там, во мраке, тысячи змей одновременно открыли пасти. Тяжелый запах тухлых яиц серных выбросов ударил в нос так сильно, что помутилось в глазах. Жар такой, что воздух казался густым, как патока.

[ВНИМАНИЕ! Зафиксирована критическая концентрация сернистых газов.]

[Температурный фон: 62°C. Рост влажности: 98 %.]

Следы на полу вели именно туда, в шипящий зев.

«Ну и черти… — подумал я, вытирая лоб. — Крепкие ребята, ничего не скажешь. Полезли в самое пекло.»

Я начал спуск. Камень под ногами стал скользким из-за оседавшего конденсата. Приходилось вонзать кирку в каждую трещину, используя её как якорь, и цепляться свободной рукой за острые выступы. Скорость упала, но я не останавливался.

Внизу пар валил уже не тонкими струйками, а бил из всех щелей плотными белыми столбами. Видимость сократилась почти до нуля. Каждый вдох обжигал легкие, заставляя Ци внутри ежиться.

«Ладно, проходили уже», — мысленно приказал себе.

Я замер на узком уступе, закрыл глаза и обратился к Нижнему Котлу. Огненная энергия там бушевала, подпитываемая кристаллами, но сейчас мне нужно другое. Я начал вытягивать из себя Ци Земли.

Меридианы налились тяжестью. Я попытался распределить Ци Земли по поверхности кожи, создавая защитный слой — ту самую «Железную Кожу», но усиленную стихийным сродством. Процесс шел туго. Опыт создания подобной брони у меня почти нулевой, а удерживать структуру в условиях такого жара всё равно что лепить замок из мокрого песка под проливным дождем.

[Статус: Формирование временного стихийного барьера (Земля).]

[Эффективность: 42 %. Расход внутренней Ци: Высокий.]

Заметил, что запасы энергии, особенно Земляной, тают на глазах. Подпитаться здесь нечем — магматический фон острова буквально выжигал Инь-энергию.

Пришлось двигаться еще медленнее. Концентрация на удержании кокона отнимала все силы, разделяя сознание на два потока: один следил за тем, чтобы броня не рассыпалась, а второй — чтобы я не сорвался в бездну.

Спуск стал совсем крутым. Тоннель превратился в узкую, вертикальную кишку, по стенкам которой конденсат лился ручьями. Пар не просто шипел, а ревел, вырываясь из невидимых глоток в камне. Белая мгла смыкалась вокруг, и только мои камни пробивали её призрачными сполохами.

Я оценил крутизну склона и понял, что на ногах здесь не устоять. Меридианы ныли от напряжения, удерживая защитный кокон, а скользкий базальт под ногами так и норовил отправить меня в свободный полет.

— Ну, была не была, — пробормотал я сквозь зубы.

Уселся прямо на мокрый зад — благо, «Железная Кожа» и «Живая Ртуть» сделали мой зад не менее прочным, чем наковальня в Оплоте. Глубокий вдох, короткий импульс Ци в стопы для толчка, и я полетел вниз.

Мир вокруг мгновенно превратился в калейдоскоп из белого пара и чёрного камня. Я мчался по естественному жёлобу, словно пушечное ядро, выбивая задницей искры из выступов. Жар снаружи был нестерпимым. Паровые выбросы били в лицо один за другим. В эти секунды я видел только слепящее «молоко», подсвеченное изнутри тревожным багрово-голубым сиянием зажатых в руке кристаллов.

[ВНИМАНИЕ! Критическая температура окружающей среды!]

[Целостность «Земляного Кокона»: 64 %… 52 %…]

Я стиснул зубы, вливая остатки воли в защитный слой. Внезапно жёлоб круто вильнул. Тело, отяжелевшее на шестой ступени, потащило вбок.

Правую ногу прошило острой болью — я со всей дури впечатался стопой в скрытый паром каменный зуб. Удар был такой силы, что кость вздрогнула, а меня самого развернуло и швырнуло на бок. Я катился кубарем, ловя локтями и ребрами каждый выступ, пока, наконец, не вылетел в какую-то каверну и не плюхнулся со смачным плеском в лужу.

Вода оказалась горячей, почти кипящей, но после паровых гейзеров ощущалась почти прохладной. Я лежал на боку, жадно хватая ртом воздух. Ци Земли выдержала, не дав жару сварить меня заживо, но ощущение было пакостным. Весь мокрый, покрытый липкой смесью вулканического пепла, пота и грязи, с трудом поднялся на ноги.

В правой ступне пульсировала тупая боль. Я осторожно наступил на ногу.

«Черт бы побрал эти подземелья…» — подумал я, отплевываясь от серного привкуса.

Здесь было значительно темнее. Пар остался наверху, зато откудо-то из глубины тянуло тяжелым и влажным сквозняком. Я поднял руку с камнями, стараясь рассмотреть пол.

Следы… Лужи и потоки конденсата почти полностью уничтожили отпечатки. Золотистая сетка «Зрения Творца» мерцала нестабильно, выдавая лишь рваные контуры.

[Анализ следов затруднен.]

[Вероятность верного направления: 62 %.]

[Обнаружено: Остаточные тепловые сигнатуры.]

«Понял тебя, — кивнул пустоте. — Деваться им всё равно некуда. Разве что в камне растворились.»

Я двинулся дальше. Каверна сужалась, превращаясь в низкий, похожий на зев змеи лаз. Становилось всё влажнее. Воздух сделался густым от испарений. Пот градом катился по груди, смывая грязь и оставляя разводы на коже.

Я буквально втиснулся в этот лаз, встав на четвереньки. Приходилось ползти, толкая кирку перед собой.

Сетчатка глаза мигнула.

[Внимание! Истончение следа. Аналитическая модель переходит в режим предсказания.]

Впереди тоннель раздваивался. Налево уходил ход, откуда ощутимо тянуло прохладой. Прямо — такая же душная, мокрая тьма.

[Оценка маршрутов:]

[Прямо: 51 % (Соответствие вектору цели).]

[Влево: 49 % (Обнаружена высокая концентрация кислорода и внешних микроэлементов).]

Влево. Прохлада значила только одно — близость к поверхности. Если те двое искали выход, они не могли пропустить этот «сквозняк».

Я свернул в левый лаз.

Следующие десять минут превратились в каторгу. Тоннель становился всё уже. Потолок давил на лопатки, стены сжимали ребра так, что каждый вдох давался с трудом. Я полз на животе, извиваясь всем телом. «Живая Ртуть» делала мышцы эластичными, но кости-то оставались прежними — широкими и тяжелыми.

Я чувствовал, как шершавый камень скребет по голой спине, обдирая кожу. Камни норовили выскользнуть, но я упорно проталкивал себя вперед. Воздух становился всё холоднее — это был уже не просто сквозняк, а настоящий ветер, завывающий где-то впереди.

Плечи скрежетали по камню, сдирая пепел вместе с кожей. Базальтовые челюсти лаза сжимались всё плотнее, словно гора пыталась пережевать дерзкого наглеца, решившего пролезть там, где не положено. В какой-то момент я замер, чувствуя, как грудная клетка уперлась в холодный монолит. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Назад? Нельзя. В такой тесноте я просто не смогу дать обратный ход, застряну намертво, и тогда никакая шестая ступень не спасет — подохну в этой каменной глотке, как глупая крыса.

Не в таких местах бывали.

Рывок. Еще один, с хрустом в суставах и звериным рычанием. Мышцы вздулись, преодолевая сопротивление, и я буквально вытолкнул себя вперед. Камень поддался, лаз вдруг резко раздался вширь, уходя вправо и круто вниз. Простор.