Адмирал Империи – 64 - Дмитрий Николаевич Коровников

Она смотрела не на меня, а по-прежнему на Таисию Константиновну, словно видела там ту тактическую проекцию с оживающими красными метками. Голос её звучал ровно, но на трудных словах дыхание чуть сбивалось. Я видел, как вздрагивают её ресницы.

— Топлива для подпространственного прыжка у Суровцева не оказалось, поэтому он и шёл стандартными переходами. Как только первые корабли его авангарда появились в системе, начался тот ещё переполох. Советники кричали, военные тянули время, кто-то предлагал взорвать резиденцию. И тут наш маленький император… — она впервые за разговор улыбнулась по-настоящему, и улыбка эта мелькнула и погасла, оставив тень. — В общем, государь-император сказал: «Прекратите панику. Я объявляю полную эвакуацию». Просто, без дрожи в голосе. И все замолчали.

Я слушал, затаив дыхание. Образ того, кто стоял сейчас в десяти шагах от меня, снова вырастал до нечеловеческих масштабов. Восьмилетний мальчик, на плечах которого — судьба целой цивилизации, а он говорит так, словно решает, что подать к обеду. Но в этой простоте и была его сила.

— Он приказал грузить всё и всех, — продолжала Зимина. — Княжна к тому времени привела к Суражу-4 от Константинова Вала ещё полсотни фортов. Вы бы видели её лицо — бледное, но решительное, ни тени сомнения. Гинце распорядился залить последний стратегический запас интария в баки судов-генераторов. Мы заправились и ушли в самый последний момент — ушли буквально из-под носа у противника.

Она перевела дыхание и убрала руку, словно сил держаться уже не осталось.

— Так что, Александр Иванович, вот вам итог. С одной стороны, ваше появление здесь с эскадрой и фортами — единственная причина, почему за нами осталась столичная планета, а наши адмиралы живы и сейчас докладывают о победе. Конечно, я прекрасно вас понимаю. Без вас эскадру Хромцовой и Пегова просто бы перебили. С другой… «Сураж» потерян. Оставшиеся форты Константинова Вала потеряны. Система, где мы должны были держать оборону, теперь в руках Суровцева. Похоже, навсегда. Соответственно, кого в этом винят? Сами догадайтесь…

В этот момент в аудиенц-зале повисла ещё одна пауза, заполненная лишь далёким смехом вице-адмирала Пегова. Я посмотрел на группу в центре. Иван внимательно слушал Агриппину Ивановну, чуть склонив голову. Таисия стояла рядом, положив руку на спинку его кресла. Гинце кивал каким-то своим мыслям.

— Дайте отгадаю, кто из советников императора громче всех требовал моей головы, — хмыкнул я, чувствуя, как внутри поднимается холодная злость. — Профессор?

— Бинго, — кивнула Зимина. — Более того, Густав Адольфович сказал: «Лояльность контр-адмирала всегда была подвижна как ртуть. Теперь мы видим цену этой подвижности». И княжна с ним согласилась…

— Согласилась⁈

— Своим молчанием, — уточнила Настасья Николаевна. — Некоторые из окружения на эмоциях и вовсе кричали про трибунал, размахивали руками, но их быстро осадил генерал Борисевич. А Гинце добавил, что вы всегда были себе на уме и что доверять вам — себе дороже.

— Ого! — я еле сдержался, чтобы сейчас же при всех не подойти к Гинце и не высказать всё, что я о нём думаю. — И что же удержало моих бывших друзей от расправы надо мной?

— Всё тот же государь, — Настасья снова посмотрела на меня, и в её взгляде читалось нечто похожее на уважение, смешанное с усталой печалью. — Он выслушал их всех до конца, не перебивая. А потом сказал без эмоций, словно читая по инструкции: «Контр-адмирал Васильков принял тактическое решение. Он посчитал, что спасение нашей единственной боеспособной ударной эскадры важнее. Пока мы не знаем, ошибся он или нет. Узнаем после». И закрыл вопрос. Представляете?

Я выдохнул. Это точно не было прощением. Скорее это была отсрочка приговора, вынесенная восьмилетним ребёнком. Отсрочка, которая давала мне время подумать. Я смотрел на маленькую, прямую фигуру в парадном мундире и думал о том, что этот мальчик, не проронив ни слова упрёка, сейчас связал меня долгом крепче любых цепей. Он повёл себя не как обиженный ребёнок, а как правитель, понимающий цену тактической ошибки и цену человека, её совершившего. И теперь я должен оправдать каждый час этой отсрочки.

Но Таисия не простила. Я видел это по тому, как напряглась её спина, когда она, сдержанно кивнула нам, когда мы вошли, и как она тут же отвернулась, поймав на себе мой взгляд. В какой-то момент на мгновение наши взгляды всё же встретились, и я прочёл в её глазах не гнев, а холодную, почти ритуальную отстранённость — так смотрят на того, кто однажды покинул строй. Своими действиями я подверг опасности её брата. Она не простит мне никогда. И я должен с этим жить.

«Сураж», а главное — форты Константинова Вала, за исключением горстки, что были при караване, мы потеряли. Это знание наконец-то обрело плотную, весомую плоть, от которой не отмахнуться. Система, откуда мы ушли, теперь чужая. Я не проиграл Суровцеву в открытом бою, но тем не менее, содействовал потере единственной контролируемой силами императора звёздной системы. Правда за нами теперь столица и потрёпанные, но всё же действующие корабли — и этот выигрыш пока перевешивал. Но, надолго ли?

Я стоял сейчас в стороне от блеска и славы, переваривая ту информацию, что дала мне контр-адмирал Зимина. В висках гудела усталость, но мысли наконец выстроились в жёсткую линию. Государь не корил меня за проступок. Он дал мне передышку, но не амнистию. А счёт, по которому придётся платить, маячил впереди, как не распознанный маркер на самом краю тактической карты. Я не представлял, когда именно он засветится — через неделю, через месяц или через год, — но отчётливо ощущал его ледяное присутствие. И знал: когда этот день настанет, отвечать придётся сполна. Не перед советниками-лизоблюдами, не перед княжной, а перед собой и перед этим мальчиком…

Глава 6

Место действия: звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Новая Москва» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: спорная территория.

Точка пространства: орбита столичной планеты Новая Москва-3.

Дата: 19 августа 2215 года.

— Господа офицеры, аудиенция окончена. Я вынужден вас покинуть.

Иван Константинович обратился ко всем присутствующим в кают-компании. Рядом уже вытянулся робот-дворецкий, а чуть позади застыл Алекс-1. Похоже, роботы Гинце окончательно получили статус телохранителей императора.

— Мне пора готовиться к спуску на планету, — продолжал государь. — Встреча с подданными Новой Москвы состоится по плану. Господа вице-адмиралы, Хромцова, Пегов — жду ваших подробных рапортов к завтрашнему утру.

Хромцова кивнула сдержанно. Пегов что-то прогудел одобрительное. Я заметил, как Таисия, стоявшая за спинкой императорского кресла, чуть подалась вперёд, словно хотела что-то добавить брату, но передумала. Мальчик обвёл