Адмирал Империи – 64 - Дмитрий Николаевич Коровников

— А ты попробуй, — ствол вдавился чуть сильнее в металлический висок. — У тебя, кажется, проблемы с протоколами, парень. Обещали исправить, но забыли? Так я помогу.

— Уберите оружие, — повторил Алекс-2, и в его голосе прорезалось что-то почти похожее на сожаление. — Вы не сможете причинить мне вред прежде, чем я завершу операцию.

— А это мы сейчас проверим, — раздался голос слева.

Настасья Николаевна стояла в двух шагах, и в её руке тоже был табельный пистолет. Ствол глядел Алексу в затылок. Лицо Зиминой было спокойно, но я заметил, как вздрагивают её ресницы — единственный признак напряжения.

— Два направления атаки с разных углов, — произнесла она почти буднично. — Ты, конечно, быстрый, но не настолько. Отпусти её, и мы спокойно поговорим.

— Три направления, — хрипло поправила Хромцова.

Пользуясь тем, что робот отвлёкся на нас с Зиминой, она свободной левой рукой выхватила эфес и активировала саблю. Лезвие вышло из рукояти с коротким, музыкальным звоном. Остриё, светящееся плазмой, немедленно упёрлось в грудную пластину робота — туда, где у человека было бы сердце.

— Считаю до трёх, — сказал я. — Раз…

Я краем глаза фиксировал обстановку. Пегов застыл соляным столбом, забыв закрыть рот. Борисевич, вмиг растерявший всю свою радость, осенял себя крестным знамением и беззвучно шевелил губами. И Таисия — Таисия оказалась в этот момент позади Гинце и смотрела не на робота, не на саблю, а на профессора. Её взгляд был прикован к его лицу, и я увидел, как она слегка прикусила губу. Она словно ждала чего-то от него. Какого-то жеста. Какой-то команды.

— Два…

Гинце стоял, вцепившись в трость, и его лицо снова стало маской. Но в этой маске, за тёмными стёклами очков, шла борьба. Я видел, как дрогнула его челюсть, как напряглась шея. Он медлил. Прошло уже достаточно времени, чтобы отдать команду — простую, короткую команду «отойти». Но команды не было. Он смотрел на Алекса-2, и в этом взгляде было что-то странное, что-то похожее на мучительное обдумывание. Словно он взвешивал: а стою ли я того, чтобы останавливать робота?

— Густав Адольфович! — голос Таисии прозвучал как пощёчина. — Прикажите роботу отступить. Немедленно.

Гинце медленно повернул голову к княжне-регенту. Я уловил в его позе странное напряжение — нежелание подчиниться, смешанное с осознанием того, что сейчас неминуемо произойдёт.

— Ваше Высочество, — произнёс он, — Алекс-2 лишь защищает своего создателя. Это его базовая директива. Я не могу просто отменить её в одно мгновение. Это так не работает.

— Не лгите мне, профессор, — отрезала Таисия. — Я прекрасно знаю, как работают ваши машины.

— Откуда вам знать⁈

Таисия подошла ближе, и её голос упал почти до шёпота. Я слышал каждое слово, потому что в зале стояла мёртвая тишина. Даже гул вентиляции, казалось, стих. Она наклонилась к самому его уху:

— Густав Адольфович. Александр Иванович — ваш друг. Вы забыли об этом? Вы забыли, кто спас вас там в Порт-Ройял?

Гинце дрогнул. Я увидел, как ещё сильнее побелели его пальцы, сжимающие набалдашник. Губы шевельнулись, но слова застряли в горле. За тёмными стёклами очков что-то мелькнуло — мгновенная, острая борьба, которую он проиграл ещё до того, как успел что-то произнести.

Он открыл было рот.

Но не успел.

Пневмо-двери кают-компании уже снова были нараспашку. На этот раз они не всхлипнули мягко, а поехали в сторону с громким, отчётливым шорохом, и этот звук прорезал тишину, заставив вздрогнуть всех.

На пороге стоял император с расстёгнутой верхней пуговицей на мундире. Его лицо было спокойно, но глаза — глаза смотрели так остро и взросло, что у меня пробежал холодок по спине. Он не сделал ни одного лишнего движения, просто стоял и смотрел, но от этого взгляда воздух в кают-компании стал плотнее.

Мальчик обвёл глазами застывшую сцену: меня с пистолетом у виска робота, Зимину с пистолетом у его затылка, Хромцову с саблей, упёртой в грудь, и самого Алекса-2 — замершего в нечеловечески точной стойке.

Тишина стала такой глубокой, что я слышал, как у меня пульсирует в висках, как кто-то сзади судорожно вздохнул — кажется, Борисевич. Каждая секунда этой тишины тянулась, как жила, и в этой натянутой до предела паузе я вдруг отчётливо осознал: вот оно. Сейчас решится всё. Не только судьба Хромцовой, не только мои отношения с Гинце, но и то, насколько далеко простирается власть этого мальчика.

— Алекс-2, — произнёс юный император. В его голосе не было ни гнева, ни дрожи. Только властность, спокойная, как восход солнца. — Отойди.

Робот разжал пальцы мгновенно. Хромцова выдернула руку, тяжело дыша, и отшагнула назад. Алекс-2 выпрямился, развернулся к императору и замер по стойке «смирно». Его оптические сенсоры изменили свет, сменив его на нейтральный.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Глава 7

Место действия: звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Новая Москва» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: спорная территория.

Точка пространства: столичная планета Новая Москва-3.

Дата: 20 августа 2215 года.

Я медленно опустил пистолет. Предохранитель защёлкнулся с сухим, металлическим щелчком — единственным звуком, разрезавшим плотную тишину кают-компании. Рядом, едва слышно выдохнув, убрала ствол Зимина. Её пальцы всё ещё были бледны от напряжения, но держали оружие крепко. Хромцова, помедлив долю секунды — с той неохотой, с какой опытный боец убирает клинок, не доведя дело до конца, — деактивировала саблю. Металл тихо лязгнул и исчез в эфесе.

— Господа офицеры, — голос императора прозвучал негромко, но в вибрирующей тишине он был слышен в каждом углу. — Инцидент исчерпан. Благодарю всех за выдержку.

Он сделал короткую паузу. Я почувствовал, как напряжение, висевшее в воздухе, начало медленно оседать, словно пыль после взрыва. Таисия, стоявшая у спинки его кресла, чуть расслабила плечи — почти незаметный жест, который я помнил ещё с тех времён, когда между нами не было этого холода.

— Через четыре часа я спускаюсь на планету, — продолжил государь, и его голос сменил регистр. — Встреча с подданными назначена на космодроме Москва-сити. Прошу всех старших офицеров быть в готовности. Вице-адмирал Хромцова, контр-адмирал Васильков, вице-адмирал Пегов — ваши корабли ждут.

— Слушаем, Ваше Величество, — ответила за всех Агриппина Ивановна.

Таисия не смотрела на меня. Она наклонилась к Гинце и что-то тихо ему говорила — я видел, как шевелятся её губы, как профессор медленно кивает, всё ещё сжимая трость. Если я хочу поговорить с ней, то только сейчас. Другого шанса не будет. Эта мысль пришла мгновенно — и утвердилась, как приказ, который отдаёшь самому себе.

Мы двинулись к выходу. У дверей Зимина легко