Тирания бабочки - Франк Шетцинг

(или охотничья поисковая собака), два случая превышения скорости – возможно, одна и та же машина. Запрос из Калпайна по поводу спецпатрулирования: местные говорят, кто-то там разъезжает. Из Сьерравиля мы получили заявление о пропаже: дементный мужчина уехал на машине, последний раз его видели у озера Стемпид, он там разделся и бросил в воду свои ботинки. И Билли Боб Коули сознался, что убил кошку. Но это, мол, был несчастный случай.

– А что новенького про мертвую из каньона?

– Ничего.

– Хорошо. Я еду к Фиббсу. Ах да, нам надо чаще поглядывать за миссис Грубер. Ее семья, кажется, ничего не предпринимает против того, что в ее холодильнике развивается разумная жизнь.

Он свернул и помчался вверх по Сэдлбек-роуд.

Люди из УБН?

Детектив Фиббс действовал ему на нервы. При этом неплохой человек и в остальном безальтернативный, потому что единственный детектив на всю Сьерру. Лютер знал, как никто другой, что Фиббс проделал выдающуюся работу как раз по части борьбы с наркотиками. В отличие от помощников шерифа, он носит исключительно гражданскую одежду и ездит на гражданской машине, которую ему предоставляет округ, чтобы он не бросался в глаза как полицейский. Он пользуется некоторыми привилегиями, планирует свою работу по собственному усмотрению и уполномочен обмениваться информацией со службами других округов – одна из причин, почему отношения департаментов между собой носят дух кооперации.

Естественно, Фиббс работает и совместно с УБН, которое подчиняется министерству юстиции и вступает в игру только тогда, когда Вашингтон усматривает угрозу национальной безопасности. Как и ФБР, УБН склонно вмешиваться в коммунальные дела, а представление окружного шерифа о самом себе как последней линии защиты граждан против Большого Брата вызывает у него лишь жовиальное презрение. Фиббс в некоторой мере шарнир, чтобы конфликт интересов не слишком скрипел.

Два года назад Фиббс стоял, привалившись к своей машине, с холодным светлым элем «Сьерра-Невада» в руке и оживленно беседовал с хорошенькой следовательницей по наркотикам из Сакраменто на краю нелегальной плантации марихуаны в округе Пламас. Владельцев ее только отправили в окружную тюрьму, как кто-то пришел к роскошной мысли просто сжечь плантацию и заодно огромные тюки, полные сухого гашиша, который они нашли в сарае неподалеку. Как следствие вскоре задымился самый большой притон в истории Северной Калифорнии. Неожиданно поднявшийся ветер сделал свое дело, и двенадцать судебных исполнителей, среди них Фиббс и следовательница по наркотикам, загремели в больницу с дымовым отравлением и навеселе, как тот Большой Лебовский. С тех пор Фиббс, как удачно выразилась Кимми, стал немного загадочным.

Лютер направил патрульную машину вдоль отрога в Тахо, национальный парк. Сэдлбек-роуд была в пятнах солнечного света, прорывающихся сквозь верхушки деревьев. Отсветы скользили по лобовому стеклу. Дорога широкой дугой поднималась в гору. Он много раз обгонял велогонщиков, которые в своих шлемах выглядели как инопланетяне из малобюджетного научно-фантастического сериала и, согнувшись, крутили педали. Потом лес поредел. Дорога теперь вела мимо скальных обрывов, по горным лугам, марморированным голыми камнями и снежными полями. Незадолго до вершины Лютер свернул к Юреке, и дорога повела его к кварцево-желтой долине, усыпанной обломками, испещренной кустарником и бледно-зелеными озерцами. Щит, на котором из реквизита вестернов не хватало только дырок от пуль, рассказывал о городке золотоискателей Юреке из времен Авраама Линкольна; городок, как и все поселения такого рода, возник в золотой лихорадке и потом исчез.

В одной миле к западу от него заросшая бурьяном дорога раздваивалась. Под ветками, провисшими под тяжестью листвы, Лютер увидел припаркованный «додж» Фиббса и еще одну гражданскую машину. Он вышел, вдохнул свежий прохладный воздух и аромат сырой земли, свернул в кусты и последовал за руслом ручья, который к таянью снега хотя и не должен был пересохнуть, но представлял собой жалкую струйку. Через несколько сотен метров в поле зрения попала и причина. Кто-то запрудил приток, который должен был пополнять ручей, и перенаправил воду через систему гибких пластиковых трубок, которые через полмили впадали в скрытый ареал. Тысячи литров воды отводились таким образом. Лютер уже был здесь однажды, после того как помощник Робби Макарро, следуя наводке, обнаружил плантацию. Эта картина снова вызвала в нем прилив ярости. Между двумя красными елями стояла хижина-времянка с криво сидящей гофрированной крышей. Между деревьями были натянуты полотнища, на которых сушился урожай марихуаны. Всюду валялся мусор. Пустые банки, пластиковые бутылки, где еще плескался инсектицид, которым плантатор старался защитить чувствительные растения каннабиса; емкости от жидких удобрений, канистры, надписи на которых лишили бы сна защитников природы: фурадан, карбофуран, метимол. Высокотоксичные вещества: хватило бы и четверти чайной ложки, чтобы убить человека. Вскрытые консервы распределялись вокруг керосинки и свидетельствовали, что здесь питались в основном лапшой быстрого приготовления. Рядом с генератором стоял без дела ламповый телевизор, оклеенный пленкой под дерево. Посреди всего этого безобразия Фиббс взволнованно разговаривал с двумя мужчинами, на ветровках которых красовался герб УБН с орлом.

– Привет, Лютер! Извини, что пришлось тебя сюда…

Лютер отвел его в сторонку.

– Как так может быть, что я ничего не знаю о вашем пребывании здесь?

Агенты УБН повернули головы, разглядывая его, и он разглядывал себя в отражении их очков. Один деловито улыбнулся:

– При всем уважении, сэр, теперь вы это знаете.

Лютер снял свою шляпу, провел ладонью по черепу и вытер пот с затылка.

– Извините, я, должно быть, ослышался. Что вы сказали только что?

– Здесь не происходит ничего такого, что должно вас беспокоить.

– Это приятно слышать, агент… – он подался вперед, чтобы прочитать его фамилию на шильдике, – Форрестер, но нам необходимо все-таки кое-что прояснить.

– Эм-м, Лютер, – сказал Фиббс.

– Здесь не тот случай, когда должны вмешиваться федеральные органы, – продолжил Лютер, не обращая на него внимания, – или я ошибаюсь? До вчерашнего дня здесь была просто нелегальная плантация.

– Лютер…

– Заткнись, Фиббс. Не поймите меня неправильно, мы рады всякой поддержке, и это я серьезно. Хочу сказать, в тех случаях, когда мы в вас действительно нуждались, потому что в нас летели мексиканские пули с полым наконечником, – мы бы тогда приносили в жертву наших девственниц от радости видеть вас здесь. А еще я настаиваю на том, чтобы все ваши действия в Сьерре были согласованы с нами.

Агенты УБН переглянулись, и один из них сказал:

– Все было согласовано. С вашим шерифом.

– С Карлом Мара?

– А есть еще другой шериф?

– Я все время пытался тебе это объяснить, – пробормотал Фиббс.

Проходили секунды, никто ничего не говорил. Лютер ждал, что в нем проснется злость на Карла, который просто забыл его проинформировать, что теперь с ними в одной лодке будет УБН. Вместо этого он погрузился в печаль. Ревматизм Карла и прочие недуги – это