Тирания бабочки - Франк Шетцинг

– Послушай, – сменила тему Рут, – ты могла бы помочь нам в одном деле.

– Конечно.

– У нас есть одна улика. – Она повертела пакетик в пальцах. – По всей видимости, это флешка. Немного футуристическая, с дисплеем и некой кнопкой…

– Ключ ID.

– Хорошо, эм-м, штекер выглядит иначе, чем у тех флешек, к которым я привыкла.

– Меньше?

– Да.

– Скругленные углы?

– Точно.

– Тип С. Скоро станет новым стандартом.

– И куда это втыкать?

– В настоящее время есть один-единственный ноутбук от Apple, который предлагает такую опцию. – Самодовольный тон Тами и искусственная пауза позволяли предположить, что будет дальше. – Чисто случайно у меня есть такой прибор. Итак, если вы познакомите меня с деталями следствия, я могла бы взаимно… – Она подвесила фразу в воздухе, не завершив ее.

– Это должен решить твой папа, – сказала Рут.

– Когда вам понадобится компьютер?

– Еще сегодня.

– Хм. Как глупо. Итак, я бы приехала, но не знаю, найду ли я кого-то, кто сгоняет со мной быстро в Даунивиль, собственно, это было запланировано только на среду…

– Я приеду за тобой. – Рут раздумывала. – Твой папа меня привезет.

– А с Лютером действительно все хорошо?

С тех пор как Тами перешла в статус «взрослая», она называла своего отца по имени. Из уважения, как она говорит, чтобы не сводить его до уровня функции. И Тами могла быть очень взрослой. Видимо, она научилась этому рано, как и Лютер, хотя учебный процесс Тами протекал при гораздо более болезненных обстоятельствах. Рут знала слишком хорошо, что девочку не проведешь.

– Я надеюсь на это, – сказала она.

– Как-то ты неуверенно отвечаешь.

Умный ребенок.

– Твой отец – самый сильный человек, какого я только знаю. Не беспокойся за него и не рвись сюда, а позвони ему, окей? Я знаю, он обрадуется.

– Окей.

– Спасибо, Тами.

– Прекрати уже. Ты не должна благодарить за то, что я позвоню собственному отцу.

– Я дам знать, прежде чем мы выедем.

– Еще кое-что, – сказала Тами. – Учтите, что флешка закодирована. Ключ ID может открыть только авторизованный владелец.

Рут кусала нижнюю губу.

– С этим будут трудности.

– Почему?

– Если все действительно зависит от владелицы, ее уже нет в живых.

– Понимаю. А ее труп имеется в наличии?

– Да.

– Тогда не все так плохо.

– Не все?

– Нет. Просто прихватите ее правый большой палец.

* * *

Лютер двигает детальки пазла по синему небу в надежде, что сложится картинка. Первая деталька пазла: машина принадлежит «Нордвиску», хайтек-гиганту из Пало-Альто. После того как Марианна придала мертвой более-менее презентабельный вид, установление ее идентичности не должно стать проблемой, если она действительно работала на «Нордвиск». Деталька пазла два: она прибыла с восточной стороны, где находится территория «Нордвиска». Третья деталька: стремительный конец ее поездки говорит о недостаточном знании местности и о действии в панике, потому что вторая машина ехала за ней по пятам. В-четвертых, смерть наступила между полуночью и часом ночи. За полчаса или за час перед тем у нее состоялась разборка с применением физической силы. Это совпадает с тем временем, которое требуется водителю, чтобы проехать из Сьерра-Вэлли вблизи границы с Пламасом до места бедствия, если учесть, что они жали на газ, значит, борьба могла состояться еще на территории «Нордвиска». В-пятых, бардачок был очищен – возможно, ею самой, но тогда почему она оставила там единственный предмет, который мог бы ей пригодиться, а именно софитную лампу?

Потому что это не она рылась в бардачке. А ее преследователь. Что он искал? Нечто фрустрирующее для него. Он потерял свою добычу в ночи, он не может быть уверен, что она мертва, и пока не перепроверяет. Для этого ему пришлось бы спуститься вниз, к реке, а в кромешной темноте и в дождь это бессмысленно. И хотя на рассвете он мог бы организовать лодку, но тут уже появляются первые туристы, и поэтому он поехал назад, на восток.

Но куда именно? Назад, на тот пресловутый участок? Верно, там наверху что-то есть. Какое-то сооружение, скрытое в лесу. Карл рассказывал о нем? Лютер никогда не бывал на том лесном участке, даже самый сведущий помшерифа не может знать каждый уголок такой громадной области, как Сьерра, почти сплошь состоящей из непроходимой природы. Никогда не всплывало название «Нордвиск инкорпорейтед». Однако похоже на то, что ключ к преступлению – именно «Нордвиск».

Лютер слушает трепет звездного флага и смотрит, как горизонт со стороны океана становится молочно-мутным, как будто там вырастает могучая стена из пены. Когда позвонила Рут, чтобы доложить результаты обследования автомобиля, на свое место встали и другие детальки пазла, и теперь он был полностью уверен: кто-то обыскивал машину и стер отпечатки своих пальцев, а флешку за обивкой сиденья не заметил. Затем Рут объяснила ему проблематику ключа ID.

– И как Тами себе это представляет? – спросил он. – Мы должны отрезать большой палец этой дамы?

– Но ведь это ничего не изменило бы, – пролепетала Рут.

– Да ты в своем уме?

– Сэр, да, сэр! Нет, сэр!

– Ты когда-нибудь пробовала запустить эту штучку?

– Да откуда, размечтался? Я вот только что запустила свою стиральную машину, да и та музейной модели.

– Твоя задача только выяснить, появится ли что на дисплее.

– Она такая крошечная, что может выткнуть глаз полевой мышке. Мы вставим флешку в этот проклятый ящик типа С и посмотрим, что будет.

– Ну ладно, – сказал Лютер. – Я так и так собирался в Лойолтон.

– Зачем?

– А тебе есть до этого дело?

– Это я смогу решить, только когда буду знать.

Лютер вздохнул.

– Меня мучает совесть из-за Дарлин, и по Тами я скучаю каждый день, когда ее нет дома. Довольна?

– Пока не совсем.

– Кроме того, у «Нордвиска» в Сьерра-Вэлли есть земельный участок близ Пламаса.

– «Нордвиск»? – удивленно повторила Рут. – И где же там?

– Вот и я спрашиваю где.

– Там же сплошь только фермы и птицы. Больше птиц, чем ферм.

– Фиббс раздобыл запись в поземельной книге и план расположения. Мы осмотрим это место, попробуем открыть флешку, а если она не откроется, мы прихватим Тами вместе с компьютером, поедем к Марианне и поднесем большой палец этой…

– Неправильно. Ты поедешь к Марианне.

– Знаешь что? Твоя антипатия уже становится смешной.

– Тогда все на месте. Я так и так чувствую себя очень смешной во всем.

Лютер удержался от спонтанного замечания. Что-то в тоне Рут подсказывало ему, что происходящее не было частью их обычной перебранки.

– Моя помощь понадобится? – осторожно спросил он.

– Jim Beam[7] может помочь. – На несколько секунд воцарилось молчание. – Ах, пустяки, забудь. Не время для этого. Ты уже знаешь, когда мы поедем в Лойолтон?

– Я буду через двадцать минут.