Беглец. Бегство в СССР. Часть 2. - Влад Радин

Варвара блеснула глазами и спросила:

— Что ты сделал с Бирутой Озолс?

— А, что с ней?

— В том то и дело, что ничего. Ей была диагностирована меланома в третьей стадии. Со множественными метастазами. Полторы недели назад она поступила в стационар, для прохождения курса лечения. И…

— Что?

— Ни малейших следов меланомы и метастазов. Как ты объяснишь всё это?

— Ну вот здрасте! Кто врач- онколог? Ты или я? Правильно, ты. Вот ты и объясняй. А я всего лишь простой строитель. Мне это не по плечу. Я и слова такие как «меланома» совсем недавно узнал. А, что такое «метастазы» до сих пор не знаю. Кстати не пояснишь мне, что это такое? Только подожди, я тетрадку найду, что бы записать твоё объяснение. Вот всегда приятно и полезно общаться с умными людьми. Столько новых слов узнаешь. Не то, что на стройке! Один мат- перемат.

— Прекрати юродствовать, — произнесла сквозь зубы Варвара, — я тебе не Борис!

— А кстати, как он поживает? Не видела его, после Старо- Таманска?

— Не видела. Ну. Я жду объяснений.

Я сел на кровать, закинул ногу за ногу (эх Бирута, опять ты не удержала рот на замке!) и глядя на Варвару дерзким взглядом произнёс:

— Я не понимаю каких объяснений ты ждёшь от меня. Я в этой вашей медицинской кухне ничего не смыслю. А уж тем более в онкологии. И потом, что тебя так расстраивает? Меланомы нет. Метастазов тоже. Значит Бирута будет жить. А может вы ошиблись с диагнозом? Такое бывает. Мы в строительном деле тоже ошибаемся. И знаешь довольно часто.

— Не заговаривай мне зубы. Озолс осматривал доктор наук. У него диссертация по этой самой меланоме. Потом результаты гистологии, однозначно подтвердили, наличие у ней именно этой опухоли.

— Во! Ещё одно неизвестное слово. «Гистология». А,что оно означает? Честное слово, Варвара, общаюсь с тобой и чувствую как расту духовно! Ты мне уже столько новых слов сказала!

Варвара обернулась назад и начала, что то судорожно искать на столе. Я сказал ей ленивым голосом:

— Если ты ищещь предмет потяжелее, что бы метнуть в меня, то напрасно. Я как знал, что ты придёшь, и поэтому всё тяжелое спрятал подальше. А вообще то я жду объяснения твоему, скажет так, странному поведению. Врываешься в номер к человеку. Грозишь ему ни с того ни с чего тюрьмой. Тебе не кажется самой, что твоё поведение несколько странным? Что бы не сказать больше.

Варвара наконец прекратила свои поиски, повернулась ко мне, и глядя мне прямо в глаза сказала:

— Не лепи горбатого, Андрюша. Я бы никогда не пришла к тебе, если бы не сумела расколоть Озолс. Это оказалось совсем не трудно. Она рассказала мне всё. В том числе и про все эти твои шарлатанские сеансы лечения, которые ты проводил здесь. В этом номере. Тебе всё ясно?

Услышав эту тираду я не выдержал и расхохотался. Отсмеявшись я сказал:

— Ну словечки вы употребляете Варвара Викторовна. Дедушка — академик, вас им научил?

— Я жду.

— А чего ты собственно говоря ждёшь?

— Объяснений.

— Значит прямо вот сейчас в тюрьму меня отправить больше не хочешь?

— Очень хочу, но пока подожду.

— Ну ладно. Спасибо и на этом Где кстати сейчас Бирута?

— Пока отпустили домой. Под строгое наблюдение участкового онколога.

— Ну вот и замечательно! Значит Бирута будет жить! Не понимаю, что тебя так возмущает в этом факте?

— Будет? Ты уверен? А не произойдёт ли у неё, причём в самом скором времени рецидива?

— Ну этого я тебе сказать не могу.

— Вот — не можешь! А при этом прибегаешь к своим шарлатанским методам!

— Это почему это они шарлатанские? Да, я не знаю как они действуют Но вот вы врачи, всегда знаете как действуют ваши методы? А результат на лицо. Ни опухоли, ни метастазов! Вот ты, лично ты, могла бы добиться ровно таких результатов? Скажи мне честно. Смогла бы? Или этот твой доктор наук. У которого диссертация по этой самой меланоме.

— Ну, Андрюша, это же всё совершенно не научно, — каким то жалобным тоном произнесла Варвара.

— Антибиотики тоже, когда — то были не научно. Растёт себе где- то на задворках эта плесень и растёт. А сейчас, что?

— Что ты хоть сделал? Как ты убрал эту проклятую опухоль? Да ещё с метастазами?

— Я её не убирал. Честно говоря при всём своём желании я бы не смог сделать этого. Уж больно живучая эта тварь.

— Но, что ты тогда сделал?

— Я простимулировал иммунную систему и она начала распознавать эти самые онкоклетки. Ну и уничтожать их. Простимулировал или воздействовал. Не знаю как сказать точно. В общем после всего этого организм сам отторг опухоль вместе с метастазами.

— Ну ты же совсем не давно говорил, что никогда не полезешь в онкологию. Что это тебе не по силам!

— Ну всё меняется. Видишь оказалось вполне по силам.

— Получается, что использовал Бируту, как морскую свинку, что бы опробовать на ней свои новые методы? А если бы она умерла после этого твоего лечения? Это же аморально!

— Ну вообще то она была полностью согласна на эту малопочтенную роль. А насчёт того, что она могла умереть… Вот вы врачи могли подарить ей жизнь? Избавить её от этой опухоли? Ответь мне!

— Нет. Конечно нет.

— Ну вот видишь!

— Опять значит победителей не судят! Но это очень опасный принцип!

— Но и обстоятельства были чрезвычайные. Иного выбора по сути то и не было.

Варвара замолчала. Замолчал и я. Наступившую паузу прервал громкий стук в дверь.

Да, открыто! — почти синхронно произнесли мы оба.

Дверь распахнулась и я увидел стоящую на пороге Бируту с объемистой сумкой в руках.

— Ой! Я не помешала⁈ — воскликнула она увидев нас.

— Проходи, виновное существо, — сказал я ей снисходительным тоном.

Озолс осторожно, почти на цыпочках вошла в комнату, поставила свою сумку на пол возле кровати, так же осторожно подошла по ближе к нам обоим и поздоровалась тихим голосом.

— Бирута ты была на приёме у своего участкового онколога? — опять с металлом в голосе спросила её Варвара, — не вздумай бегать от него!- продолжила она, — если ты начнёшь пропускать регулярные осмотры у него, то я лично, поняла, лично, займусь тобой! И мало тебе не покажется.

— Ну Варя, я пока не успела сходить к нему. Столько всего! Но на следующей неделе…

— Я тебе не Варя. А Варвара Викторовна. Поняла? И, что значит ты не успела? Сюда ты почему-то успела. А к онкологу не