Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

— Штаб учений «Щит Империи», дежурный офицер на связи. Кто вызывает?

Я взял микрофон.

— Говорит командир сводного учебного батальона, капитан Строганов. Докладываю, в ходе ведения радиоэлектронной разведки на подходе к острову Удачи нами были вскрыты позиции и силы противника, многократно превосходящие указанные в оперативном приказе.

Я сделал паузу, давая дежурному осознать сказанное.

— На острове находится полк регулярной армии Японской империи, включая подразделения Кинетиков. Зона высадки представляет собой подготовленный огневой мешок. Попытка десантирования, согласно утвержденному плану, приведет к неминуемой гибели всего личного состава и потере техники.

Я говорил четко, излагая факты, от которых у любого нормального офицера волосы бы встали дыбом.

— На основании вышеизложенного, я, как командир, несущий полную ответственность за жизнь и здоровье вверенных мне людей, официально запрашиваю немедленной отмены десантной операции и изменения приказа. Повторяю, запрашиваю отмены операции. Прием.

В эфире повисло молчание. Было слышно, как дежурный с кем-то вполголоса переговаривается, его голос был испуганным и растерянным. Он, очевидно, не знал, что делать. А потом его оттолкнули.

— Капитан Строганов? — раздался в динамиках другой голос, полный насмешки и плохо скрываемого торжества. Я узнал его. Один из адъютантов полковника Вяземского, молодой поручик с аристократической фамилией, которую я не удосужился запомнить. — Докладываю вам, капитан, что у вас, видимо, неисправно оборудование или просто сдали нервы.

Его голос сочился ядом.

— У нас здесь, совсем другие данные. На острове, как и было сказано, находится горстка оборванцев-контрабандистов, которые разбегутся при одном виде ваших бравых курсантов. Поэтому приказываю вам прекратить сеять панику, взять себя в руки и немедленно приступать к выполнению утвержденного плана! Вы меня поняли, капитан?

Я медленно положил микрофон на стойку. Все на мостике смотрели на меня. Я обвел их взглядом, который говорил больше любых слов.

— Что ж, господа, — мой голос был спокоен, как никогда. — Как видите, наши полномочия все. Связи с командованием у нас больше нет. Помехи они такие, — я выразительно посмотрел на Костю, и тот, поняв меня без слов, кивнул, обрубая канал связи с Академией.

Я снова повернулся к карте, которая теперь выглядела как смертный приговор.

— А раз так, — я сделал паузу, и на моих губах появилась усмешка. — Начинаем десантирование. По плану «Боль».

Я нажал кнопку на своей консоли.

— Всем подразделениям — мой голос разнесся по кораблям моего небольшого флота. — заходим на цель, согласно плану.

Я повернулся к Грушину, тот посмотрел на меня вопросительно.

— Сбрасывай контейнеры…

Глава 5

Полковник Императорской армии Танака Гэндзи стоял у огромного, во всю стену, панорамного окна своего командного пункта и с нескрываемым удовольствием вдыхал влажный, соленый воздух острова Удачи. Для кого-то другого этот запах был бы отвратителен, но для Танаки это был запах скорой и очень сладкой победы.

Его командный пункт был произведением фортификационного искусства, в которое инженеры вложили весь свой японский гений и педантичность. Вырубленный в толще скалы на вершине потухшего вулкана, он был практически невидим с воздуха и моря. Толстые стены могли выдержать прямое попадание тяжелой авиабомбы. Десятки замаскированных камер давали полный, панорамный обзор всего острова и прилегающей акватории. Здесь, в этом неприступном гранитном сердце острова, полковник Танака чувствовал себя его безраздельным хозяином. Богом этой забытой всеми земли.

Японец оторвался от окна и обвел взглядом свой штаб. Просторное помещение было залито мягким светом пылевых ламп. Вдоль стен стояли ряды консолей, за которыми, как безмолвные роботы, сидели операторы связи и тактического наблюдения. В центре зала, на огромном голографическом столе, мерцала трехмерная карта острова, испещренная сотнями тактических значков. Синие —его полк. Каждый значок, каждая линия траншей или огневая точка, все было на своем месте, выверено до миллиметра. Это была идеальная машина обороны острова, которую он строил последние пять месяцев прямо под носом у русских.

— Господин полковник, — за спиной возник адъютант, молодой капитан Ямагути, с безупречной выправкой и подобострастным блеском в глазах. — Пост наблюдения номер семь докладывает: визуальный контакт с противником. Шесть воздушных кораблей, предположительно транспортные дирижабли, вошли в квадрат семнадцать. Движутся курсом на основную зону высадки, как вы и предсказывали.

Танака позволил себе легкую усмешку.

— Всегда приятно иметь дело с предсказуемым врагом, Ямагути, — произнес полковник, не оборачиваясь. — Эти русские курсанты, они ведь как по учебнику действуют. Прямолинейно и без фантазии. Никто из них даже не представляют, что их ждет.

Японец подошел к голографическому столу и снисходительно ткнул пальцем в группу из шести красных значков, медленно ползущих по карте.

— Глупые дети, их послали на убой. Они летят в самую пасть дракона, и даже не подозревают, что дракон давно проснулся и очень голоден.

Его офицеры, собравшиеся вокруг стола, почтительно рассмеялись. Каждый из них разделяли уверенность своего командира. Операция была спланирована безупречно. Данные, полученные из ставки через «особые каналы», были на удивление точны: сводный батальон курсантов, устаревшее снаряжение, старые, неповоротливые дирижабли. Зачем русское командование пошло на такой самоубийственный шаг, полковника не волновало. Возможно, это были какие-то их внутренние политические игры, попытка избавиться от неугодных. Тем лучше, он с удовольствием выполнит за них эту грязную работу. И получит за это новые звезды на погоны и, возможно, перевод в метрополию.

— Все подразделениям готовность номер один, — властным голосом отдал приказ Танака. — Огонь открывать только по моей команде. Ни одного выстрела раньше времени. Мы должны подпустить их поближе. Пусть войдут в долину, начнут снижение. Я хочу, чтобы они увидели землю, на которой им суждено умереть.

— Есть, господин полковник! — Ямагути щелкнул каблуками и бросился к консоли связи, отдавая распоряжения.

Танака снова вернулся к панорамному окну. В разрывах низких, свинцовых облаков уже можно было разглядеть темные, силуэты русских дирижаблей. Они шли плотным строем, медленно и неотвратимо, как стадо коров, идущих на бойню. Зрелище было почти завораживающим в своей трагичности.

Полковник достал из кармана портсигар из полированного серебра, щелкнул крышкой, извлек тонкую сигарету. Ямагути тут же подскочил к нему с зажигалкой. Танака глубоко затянулся, выпуская в воздух струйку ароматного дыма.

— Скажи, Ямагути, — задумчиво произнес полковник, глядя на приближающиеся корабли, — тебе не жаль их? Они ведь почти дети. Будущие офицеры, цвет нации. А мы сейчас сотрем их в порошок.

Капитан на мгновение опешил от такого вопроса, но быстро нашелся.

— Война не знает жалости, господин полковник. Сейчас