Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

— Верно, — кивнул Танака. — Долг и честь. — японец снова затянулся. — Наши информаторы в русской столице, конечно, знатно постарались. Подсунуть своему командованию такую идею… блестяще. Убрать четыреста будущих офицеров одним ударом, не объявив войны. Это войдет в учебники военной истории.

Он посмотрел на свои часы, золотые с гравировкой от самого Императора за победу в прошлой кампании, где японская армия в очередной раз раскатала китайцев.

— Еще десять минут, Ямагути. Десять минут, и мы начнем представление.

В штабе царило напряженное, но в то же время приподнятое ожидание. Операторы, впившись взглядами в экраны, отслеживали каждый метр, пройденный русскими кораблями. Артиллеристы в замаскированных капонирах на склонах сопок уже навели свои орудия, их пальцы лежали на спусковых механизмах. Снайперы поймали в перекрестья прицелов командирские рубки дирижаблей. Весь остров замер, превратившись в единый, смертоносный механизм, ждущий лишь одного слова.

— Русская эскадра вошла в заданный квадрат — бодро рапортовал один из операторов. — Дистанция до цели десять километров. Начинают снижение.

— Отлично, — пробормотал Танака. — Все идет как по маслу.

Полковник подошел к столу и взял в руки микрофон селекторной связи. Его большой палец лег на тангенту. Он чувствовал, как бешено колотится его сердце от предвкушения. Это было чувство охотника, загнавшего в ловушку прекрасного, но глупого зверя. Сейчас он нажмет на кнопку, произнесет одно слово, и небо над островом расцветет огненными хризантемами. Грохот взрывов будет лучшей музыкой для его ушей.

— Всем подразделениям, — его голос прозвучал в наушниках у сотен его солдат, — цель в зоне поражения.

Он обвел взглядом своих офицеров. На их лицах было написано то же самое, что он чувствовал сам, жажда крови и триумфа. Русские дирижабли, тем временем, снизились еще больше. Они откровенно неуклюже, подставляя свои огромные, уязвимые борта под удар. Танака поднес микрофон ко рту. Он уже видел, как языки пламени вырываются из жерл его орудий, как русские корабли, охваченные огнем, разваливаясь на куски, падают в долину…

Полковник набрал в грудь воздуха, чтобы крикнуть заветное слово, которое начнет эту бойню. Но в этот самый момент, в ту самую долю секунды, когда победа была уже у него в руках, произошло немыслимое…

* * *

Я стоял на капитанском мостике «Предвестника», и мои нервы были натянуты до предела, как струны контрабаса. Через панорамный экран я видел зону предполагаемой высадки. Наш идеально разыгранный спектакль, где каждый актер знал свою роль был оценен японским командованием на отлично.

Пять моих «Валькирий» действительно летели демонстративно неуклюже. Я приказал пилотам отключить часть маневровых двигателей и идти на минимальной тяге, имитируя полет старых и громоздких образцов. Они покачивались, рыскали, создавая полную иллюзию того, что ими управляют неопытные курсанты лично. Это был чистой воды обман, наглая и циничная провокация, рассчитанная на самоуверенность и предсказуемость противника.

— Командир, нас уже откровенно просвечивают, — доложил Костя, не отрывая взгляда от своей консоли. Его голос был напряжен, но спокоен. — Фиксирую множественные захваты цели от систем наведения, все на нас смотрят.

— Отлично, — кивнул ему. — Пусть смотрят. Чем пристальнее они смотрят на наши «Валькирии», тем меньше у них шансов заметить кое-что другое. — затем обратился к Алисе — статус «Ястребов»

— Обе эскадрильи на позициях, хозяин, — доложила моя ушастая напарница. — Высота две тысячи, режим полной маскировки, ждут твоей команды. Но маскировка на пределе, еще минут пять продержатся незамеченными.

— «Кречеты»?

— Десять малышей уже в воздухе, — в голосе Алисы прозвучала гордость. — Координаты всех выявленных целей загружены. Ракеты класса «воздух-земля» готовы к запуску. Жду только вашего приказа, чтобы устроить всем засранцам огненный дождь.

Я снова посмотрел на карту. Шесть наших синих значков медленно вползали в красную зону, в центр огневого мешка, который так любовно подготовили для нас японцы. На мостике стояла мертвая тишина. Мои офицеры, затаив дыхание, смотрели то на меня, то на экраны. Они знали план, но одно дело знать, и совсем другое идти на волосок от смерти, полностью доверяя свою жизнь расчетам и технологиям. Я видел капельки пота на лбу у Грушина, видел, как сжал кулаки молодой лейтенант, отвечающий за навигацию.

— Господин капитан, — его голос дрогнул. — Мы входим в зону стопроцентного поражения. Еще тридцать секунд, и они откроют огонь.

— Знаю, — мой голос прозвучал так спокойно, что сам себе удивился. Внутри все сжалось в ледяной комок, но внешне я был абсолютно невозмутим. — Держите курс и скорость. Изображаем беззаботных ягнят до последнего.

Это были самые длинные тридцать секунд в моей жизни. Я почти физически чувствовал, как сотни глаз смотрят на нас через прицелы, как сотни пальцев лежат на спусковых крючках. Заодно Алиса решила добавить свои пять копеек, я услышал в своей голове голос полковника Танаки, отдающего приказы.

— Десять секунд до точки невозврата, — доложил навигатор. Его голос превратился в шепот.

Я положил руку на сенсорную панель управления.

— Алиса… — мысленно к хвостатой. Ее виртуальное изображение вспыхнуло на этот в другом виде. Девушка была облачена в форму, которую я никогда не видел. Она парила передо мной, глаза прикрыты. А затем к «Ястребам» и «Кречетам» потянулись тонкие линии. Внезапно добавились другие, перехватывая управление всем доступным вооружением нашей эскадры.

— Пять… четыре… три…

Я не стал дожидаться конца отсчета.

— Мочи козлов!

Алиса открыла глаза и утонула во вспышке голубого огня…

* * *

В тот самый момент, когда полковник Танака уже открыл рот, чтобы отдать приказ «Огонь!», небо над островом Удачи взорвалось.

Это не было похоже на стандартный артобстрел или бомбардировку. Высоко в облаках, там, где еще секунду назад было пустое серое небо, из ниоткуда соткались двадцать четыре хищных, угловатых силуэта штурмовых дирижаблей неизвестной модели. Одновременно с ними, словно рой разъяренных ос, из облаков вырвались десять еще более мелких и стремительных аппаратов.

Они не издавали рева турбин или грохота двигателей, двигаясь почти бесшумно, как призраки, оставляя за собой лишь едва заметные инверсионные следы. Сбросив маскировочные поля, которые до этого момента делали их невидимыми для японских радаров, они, координируемые единой волей, ринулись вниз, на выявленные и уже пристрелянные позиции ПВО.

Для японских артиллеристов и зенитчиков это было явление ангелов смерти. Они увидели их лишь за долю секунды до того,