Шеф-повар придорожной таверны III - Кирилл Игоревич Коваль

— Оборотни вызывают неконтролируемый страх вокруг себя, — неожиданно опустилась до разъяснений Аста, — особенно такие древние, как патриарх. Вон дружина Асела до сих пор не суется. С Машей понятно: у неё тыковка для того, чтобы каши повкуснее придумывать, она просто не понимает, когда бояться надо. А вот куда у Весела страх делся? В радиусе десятка вёрст я знаю только четыре человека, которые могут стоять подле патриарха и ещё и говорить с ним. Ты — пятый. Пойдёшь ко мне в ученики? Ой, да не смотри ты на неё! Нет так нет, не больно-то и хотелось!

— Ещё больше тумана напустила! — фыркнула Маша и махнула рукой в сторону своих приборов для рисования. — Пойду дорисую, там на два часа осталось. Потом я Аселу рыбу на пару обещала сделать со сметанным соусом… Вес, ты со мной?

— Нет, он задержится! — решила за меня Аста. (Кстати, её я боюсь куда больше, чем оборотня. Тоже какой-то страх вокруг себя распускает?) — Кстати, Мария, объясни: почему ты не нарисуешь с десяток картин и не закроешь долг Нордов? К чему вся эта возня?

Внезапно Маша смутилась, покраснела так, что стала близка по цвету со своими волосами. Бросила на меня виноватый взгляд и попыталась ответить:

— Несколько причин. — Но вдруг момент смущения пропал, и с нами снова стала самоуверенная и озорная девочка, которую обычно и вижу. — Потом как-нибудь расскажу. Нет времени. Вы о чём-то с Васей поговорить хотели…

— Васей… Нет, надо же, ты у нас Вася! Придумывает всем клички — и главное, приживаются! Меня теперь настоятельница кроме как Асей и не называет! Всего-то два раза меня тётей Асей назвала, когда я приехала… Ладно, что я тебя сказать-то хотела. Рейнар — тот ещё засранец бывает. Но у меня будет личная просьба: помоги ему прожить это лето как обычный мальчишка. Справишься — буду должна.

— Не уверен, что смогу. От того, чтобы врезать пару раз от души, меня только его благородный титул останавливает, — отмахнулся от предложения я.

— Забей на титул. Будут проблемы — вали всё на меня! Скажи, что я тебе приказала, в воспитательных целях. Это, если вообще сможешь побить. Я думаю, там всё наоборот будет. Всё же пару месяцев я ему выделила для тренировок.

К вечеру таверна гудела, как улей. Зал был забит под завязку. Даже привычные места у стен были заняты, а люди всё прибывали. Оказывается, часть работ по постройке шахтёрского городка завершилась, и несколько бригад повалили с заработанным домой. А со стороны Города шли уже не строители, а шахтёры, и эта толпа встретилась у нас в таверне. Те, кому не хватило лавок, тащили со двора тяжёлые чурки от распиленных, но не порубленных дров, ставили их между столами и садились прямо на них. Кто-то сидел на подоконниках, кто-то стоял у стойки, держа кружку в руках.

Я едва успевал разливать эль и сбитень. Яник и Лика носились между столов, как угорелые, а Лаура с Златой едва успевали выносить подносы с кухни. Заготовленного ужина, понятное дело, не хватило, и сейчас готовилась уже вторая порция гречневой каши с мясом и луком, а на заднем дворе семья плотников делала на углях мясо, нанизанное на веточки. Маша его мариновала в пряностях и уксусе, и когда мимо проносили прутик с мясом, слюна текла совершенно против моей воли. Запах был умопомрачительным. Мужики ели мясо, не глядя на цену. Вообще все ели, несмотря на цену, потому как оно могло кончиться в любую минуту. Часть людей уложили слева от входа брёвна и принялись уносить заказанное туда. Рассаживались на брёвна и кушали, держа еду перед собой.

В этот момент из кухни вышла Маша. Видимо, хотела просто посмотреть, сколько народу в зале, и проверить, всем ли хватает еды. Но стоило ей выйти — она замерла.

— Ох… — тихо выдохнула девочка, оглядывая переполненное помещение.

За одним из центральных столов трое крепких шахтёров как раз втащили внутрь здоровенную чурку и с грохотом поставили её у края стола. Один из них, бородатый и довольный, уселся на неё, как на трон.

— Нормально, — прогудел он. — Лучше плохо сидеть, чем хорошо стоять!

Маша медленно обвела взглядом зал. Её глаза стали круглыми.

— Вась… — позвала она меня, подходя ближе к стойке. — Это что такое сегодня?

— Сам не знаю: плакать или радоваться, — устало улыбнулся я, вытирая руки полотенцем. — Сегодня даже на улице мест не хватает. Сама посмотри!

Маша ещё раз осмотрела зал, и в её глазах появилось то самое знакомое выражение — когда она уже что-то придумала. Прикусила губу, размышляя, потом решительно тряхнула головой.

— Пойдём на улицу.

Она взяла меня за руку и потащила к выходу. На улице уже стемнело, но во дворе ещё горели несколько фонарей над ужинающими. Маша отошла на несколько шагов от крыльца, оглядела фасад таверны, потом прошла мимо сидящих на брёвнах гостей туда, где было свободное пространство между стеной и старым плетнём.

— Вот здесь, — уверенно сказала она, показывая рукой. — Вдоль стены. Пол поднимаем на столбиках, чтобы с таверной на одном уровне было. Соорудить односкатную кровлю с этакой стенкой, идущей сверху вниз, чтобы закрыть от мокрого ветра. Высокий парапет, чтобы снизу не задувало. И широкие столы. Много столов. А материал… Давай дровяной сарай разберём? Всё равно у нас каждый день дрова новые рубят, мы пока склад и не наполняем.

Я кивнул, прикидывая в голове.

— Да, это может дать дополнительное место. И духоту уменьшит в зале! Я за. Завтра озадачим плотников, чтобы соорудили навес.

— Не просто навес, — поправила меня Маша, всё больше загораясь. — Это должна быть веранда. Красивая. Да, надо сделать, чтобы она за здание таверны заходила. Чтобы люди хотели здесь сидеть даже просто так, с кружкой. Вид на дорогу, на лес… Представляешь, вечером фонари горят, люди ужинают… Как думаешь, много надо времени, чтобы построить?

— Даже не могу представить, — мотнул я головой. — Дарен сейчас на второй этаж заходит…

— Не, обеденные места сейчас важнее. От них основной доход. Давай узнаем? Яник, позови Дарена, он со стороны двора.

Мелкий, который как раз выскочил на крыльцо то ли подышать, то ли посмотреть, куда я ушёл, кивнул и умчался за сараи, где жарили мясо. Дарен даже оглядеться