Шеф-повар придорожной таверны III - Кирилл Игоревич Коваль

— И ещё язва та ещё, — хмыкнула Аста. — Так что думаю, она тебе тоже понравится. Если, конечно, ты не начнёшь ныть про дыру. Она тут на учёбе уже больше месяца и, кстати, ни разу не пожаловалась, хотя неженка похлеще тебя.

Рейнар покраснел, но ничего не ответил, сосредоточившись на еде.

После ужина, когда гости разбрелись кто в комнаты, кто во двор, Рейнар перехватил меня у стойки.

— Парень, — окликнул он, поигрывая серебряным кубком. — Ты же местный? Как тебя…

— Весел, — представился я, вежливо склонив голову. — Чем могу помочь, лиер?

— Да вот думаю, — Рейнар отставил кубок, скрестил руки на груди. — Скука тут смертная, а я тут застрял, похоже. Асел занят, у него тут важные дела, Аста вообще как всегда свалит, месяцами про неё не слышно… Скажи, есть тут поблизости другие лиеры? Может, кто званые ужины даёт? Охота? Где можно развеяться?

— Лиеры в округе есть, — ответил я спокойно. — Лиер Трайн, например, помещик. Он часто бывает в наших краях. Охотиться можно в лесу, но сейчас не сезон, зверь молодняк водит. Что касается званых ужинов… у нас таверна. Всегда рады гостям.

Рейнар поморщился.

— Да я не про таверну. Я про… ну, светскую жизнь. Балы, приёмы. Неужели тут никто ничего не даёт?

— В Городе, возможно, что-то и бывает, — пожал я плечами. — Но до него день пути. Полдня, если верхом. А в деревне, лиер, живут простые люди. Им не до балов.

Парень вздохнул, потом посмотрел на меня оценивающе.

— Ладно. Слушай, Весел. Ты тут, я смотрю, всё знаешь, всех знаешь. Будешь мне помогать. Распорядись, чтобы завтра с утра оседлали моего коня. Я хочу осмотреть окрестности. И чтобы мне подали завтрак в комнату. Вели подготовить четыре человека сопровождения…

Сперва я не понял: часть просьб в целом не выходила из моих обычных обязанностей, но остальные… он что, пытается сделать из меня личного слугу? Я выждал паузу, дал ему договорить, а потом мягко, но твёрдо сказал:

— Лиер Рейнар, я, конечно, помогу вам в рамках своих обязанностей в таверне — принесу еду, подам напитки, подскажу дорогу. Но бегать по вашим личным поручениям, простите, не могу. Я не слуга. И у меня есть свои дела, связанные с работой таверны.

Рейнар опешил. Видимо, не ожидал отказа от простолюдина.

— Ты… что себе позволяешь? — судя по реакции, ему возразили впервые в жизни.

— Я говорю, лиер, — повторил я, глядя ему прямо в глаза, — что с радостью окажу вам вежливость и гостеприимство, как и любому гостю нашей таверны. Но если вам нужен личный паж — извините, вам придётся поискать его среди своих людей. Я здесь не для этого.

Парень хотел вспылить, но в этот момент к нам вышла Маша, уже скинувшая фартук и распустившая волосы.

— Вась, там ещё шесть горшочков осталось, пошли поедим, если ты всё?

Гнев на лице лиера сменился интересом, едва он увидел девочку, и он тут же забыл про меня.

— А вы, должно быть, та самая льера-повар-художница, про которую мне Асел рассказывал? — он даже приосанился, поправил воротник. — Мария, если не ошибаюсь?

— Можно просто Маша, — улыбнулась она. — Аста сказала, вы не в восторге от нашего захолустья.

— Ну… — Рейнар вздохнул, бросив косой взгляд на меня, шагнул назад и отодвинул стул, вежливо приглашая присесть. — Есть немного. Но ужин, признаю, впечатляет. Вы в столице бывали?

— Не приходилось ещё, — Маша, замешкавшись и бросив на меня виноватый взгляд, села на предложенный стул, жестом приглашая Рейнара сесть напротив. — Расскажите, как там? Говорят, дворец Повелителя — чудо из чудес.

Глаза парня загорелись. Он забыл про попытку навязать мне свои порядки и увлёкся слушателем, которому можно было поделиться глубиной его падения и рассказать, на что он променял «эту дыру».

— О, дворец — это да! Самое величественное здание страны! Мрамор, золото, огромные залы, а в них — картины великих мастеров. Мы часто ездили на охоту… Да, это вам не интересно… Вот! Во дворце самый большой на континенте театр. Я перед отъездом был на «Преданиях о великом Войленде». Ты бы видела, как играют актёры — я на одном дыхании смотрел, даже шея затекла, просто забыл, что можно шевелиться! Они так ловко вплетали музыку в происходящее, что любое действие усиливалось кратно…

Он принялся рассказывать с таким жаром, в таких красках, что даже мне внезапно захотелось бросить всё и поехать посмотреть столицу и обязательно попасть в театр. Языком ворочать парень умел гладко, заслушаешься. Маша слушала, подперев щёку кулачком, и в её глазах плясали искорки. Сперва я думал, она, как и я, увлеклась, но потом понял, что ей не интересно то, о чём он рассказывает, — она это всё видела не раз. С интересом изучала она самого рассказчика, его манеру подачи. Он рассказывал про театр, но при этом сам был для много повидавшей льеры интересным актёром. Или скорее вроде меня днём, в виде манекена для рисунков. Почему-то это меня рассмешило, и злость на самоуверенного и заносчивого льера схлынула, словно её и не было.

Мария слушала заливающегося соловьём лиера минут пять, потом извинилась и сказала, что ей нужно поужинать и спать, так как кухня не любит тех, кто поздно встаёт, и, подхватив меня, утащила поедать пряное мясо, запечённое в горшочках.

Лиер попробовал было предложить свою компанию, но Маша ловко сослалась на то, что ей нужно обсудить ряд вопросов насчет завтрашнего меню и потом пойти спать. Но, похоже, она просто вытащила меня с неприятного разговора, так как уведя меня на кухню и дав заветный горшочек, зевая сообщила, что она уже поела с девочками и поплелась к себе.

Глава третья

Утро выдалось на удивление тихим и светлым. За вчерашний день дороги подсохли, и сегодня день обещал быть не менее жарким. Поэтому гости разъезжались рано — ещё до того, как солнце полностью поднялось над лесом. Кто-то спешил на рудник, в надежде успеть за сегодняшний день дойти и обустроиться на новом месте, чтобы завтра ему засчитали рабочий день. Кто-то просто не хотел задерживаться и пропустить утреннюю прохладу. Как бы то ни было, я помог Янику и Лике вынести последние подносы и собрать грязную посуду ещё до того, как