Диверсант. Том 2 - Дмитрий Лим

ответил Сидоров, и в его голосе появилось что-то вроде профессионального интереса, или же, что-то заумное. — Но это не наш, не советский! Изоляция другая, — пробормотал Гена. — Короче, Стас, это телефонная линия!

Я присел на корточки, и начал разглядывать провод. Он был местами потёртый, изоляция кое-где выцвела, но сам кабель цел.

— Откуда тянется, не скажу, — Сидоров провёл рукой по кабелю, который шёл по земле, и поднимался к ветке дерева. — Его могут зигзагами прокладывать.

— Не будут, смысл? Это будет тратой ресурса. Скорее всего он напрямую идёт, — я начал прикидывать, вспоминая карту, что по этой «дуге». — А куда тянется?

— Я эту местность не знаю, так что не скажу, — ответил Гена. — Но знаешь, что? Если они связь по деревьям пустили, значит, у них тут не просто патрули!

— Стационарные точки, — я и сам догадался. — Интересненько…

Видимо, немцы держали этот район под контролем, раз раскидали тут провода.

— Получается, Вебер не вышел на связь, — сказал я, больше для себя, чем для Сидорова. — Фогеля мы тоже убили. Они собирались на какую-то акцию, и, если не выйдут на связь, немцы заметят пропажу и начнут их искать… эта вот, связь, — я снова глянул на провод. — Сильно портит нам всю малину.

— Вот именно, — Сидоров кивнул.

— Уходим с тропы.

Мы свернули в подлесок, пробираясь сквозь заросли ольхи и ивняка. Где-то далеко за спиной приглушённо взвыл мотор — раз, другой — и стих. Может, померещилось. А может, наш дым уже привёл кого-то к мельнице — раньше, чем я рассчитывал. Зыков, шедший впереди, коротко оглянулся: он тоже слышал и тоже помнил про свой вопрос насчёт дыма. Я не стал ничего говорить, только прибавил шагу. Через несколько сотен метров лес начал редеть. Мы вышли на небольшую поляну, заросшую высокой травой. Впереди, сквозь деревья, виднелось что-то тёмное, массивное строение. Остов сгоревшего дома.

— Привал, — скомандовал я. — Прямо здесь.

Зыков и Архип быстро организовали наблюдение: нашли тропу, доложили и разошлись по секторам, держа подходы к поляне. Пленного Сидоров усадил у дерева, перевязав ему руки за спиной. Гена молча протянул мне кусок сухаря и банку немецких консервов — Fleischkonserve. С каким-то мясом.

Fleischkonserve — часть железной порции, неприкосновенный запас солдата. Питательная штука…

Вот только я смотрел на еду и понимал, что не могу есть. Желудок сжимался в спазме. Но надо было.

— Сидоров, — позвал я, откладывая еду. — Ты же связист, верно? — ответом был кивок. — Расскажи мне про эту линию. Как она работает?

Сидоров подсел ко мне, поднял с земли конец найденного кабеля, повертел в пальцах.

— Мы такое разбирали, в своё время. Немецкая система мало чем отличается от нашей, — он ткнул палочкой в землю, прочертил точку. — Вот центральный узел, скорее всего, на большаке или в деревне. — От точки он повёл несколько лучей. — От него линии к постам. Каждая — два провода, иногда один, если землю пускают обратным проводником.

Я провёл пальцем по кабелю, уходящему в траву, и закашлялся в кулак. Сидоров подождал, пока я отдышусь, и добавил тише:

— На посту полевой телефон. Раз в час, в два пост звонит на центр: мол, всё нормально, мы на месте. Не позвонил — центр поднимает тревогу.

— И что произойдёт, если пост не позвонит?

— Пошлют проверку. Сначала позвонят сами. Если не ответят — пришлют патруль. А если и патруль не вернётся… — Сидоров не договорил, но я понял.

— Значит, у нас мало времени.

— Часа два-три, не больше, — подтвердил Сидоров. — Вебер должен был уже звонить. Раз он не звонит, значит, его телефон остался у мельницы. Или сгорел, или мы его… — он посмотрел на меня. — Нет, телефона не было, ни у Вебера, ни у Фогеля.

— Значит, — продолжил я его мысль. — Они должны были связаться с центром через другую точку. Какую? А вот это хрен его знает.

— Жаль, что телефона не нашлось… Кстати, мы можем им попортить связь, — он улыбнулся. — перережем, да и все дела.

— А ещё, — начал додумывать за него. — Мы можем подключиться к линии, если раздобудем телефон. Мы сможем слушать их переговоры, и даже отвечать.

Сама идея «прослушки» очень мне понравилась. Если мы сможем слушать врага, мы будем знать его намерения! Это было нечто большее, чем просто трофейное оружие. Это было преимущество.

— Был бы телефон, — пробормотал Гена. — Немецкий, чтобы не возиться и переделывать вход нашего…

— Найдём, — сказал я. — И кабель тоже перережем, но позже! Сначала надо понять, где они находятся.

Сидоров кивнул и замолчал, прислушиваясь к чему-то. И тут пришёл Зыков.

— У нас гости…

Мы вскочили, взяли пленного, и быстрым шагом направились за старшиной. Через пятьдесят метров попадали в траву у тропы рядом с Архипом.

— Пленный, — шепнул Зыков. — Если он закричит…

— Я его сам задушу, — так же шёпотом ответил Архип, ложась рядом с немцем и кладя руку ему на горло. Пленный замер, побелев от ужаса.

Я вытащил нож. Не пистолет — выстрел сейчас разнёсся бы по всему лесу и выдал нас похуже любого крика. Если пленный дёрнется, гасить его придётся тихо.

И тут я услышал звук впереди. Точнее, голоса, а если ещё точнее: немецкую речь. Не крики или ругань, а обычный, ленивый разговор. Затем послышался скрип тележного колеса и ещё один звук — цоканье копыт. Лошадь. Где-то впереди, по дороге, ехали немцы, и судя по всем «составляющим», на телеге, запряжённой лошадью.

— Частично вижу врага, — прошептал Зыков, держа в руках бинокль. — Четыре немца на тропе. Два, по виду, охрана, два… не пойму. А ещё телега, на ней катушка. И возница. Местный. Да, точно четыре. Идут зигзагами… сюда, по тропе. На нас выйдут!

— Связисты и охрана, — определил по снаряжению Сидоров. — Тянут линию, если есть катушка. И ещё, у них явно есть телефон!

— Что будем делать? — Зыков, передал мне бинокль. — Бьём?

Вариантов было немного.

— Нужно снять их быстро, — сказал я, глядя в глаза Зыкову. — Плюс ко всему, нам нужны живые. То есть, одного-двух не убивать.

— С охраной-то как? — спросил Архип.

Я не успел ответить, потому что телегу и сопровождение стало видно без бинокля.

В тридцати метрах от нас «вынырнули» враги. На телеге сидели двое немцев. Двое связистов в серых мундирах, с эмблемой-молнией связистов на рукавах. Один из них крутил на катушке чёрный провод, который тянулся позади телеги. Второй сидел на ящике, держа в руках чёрную коробку полевого телефона. Между связистами стоял небольшой, но увесистый баул, в котором, видимо, лежали инструменты и запасной кабель.

Возницей был старик, который вёл лошадь за уздцы.