Проклятая - Шарлотта Сизель

Это могло превратиться в манию, и Маргарет опасалась, как бы граф не упился ими в своей жажде познания.

Элизабет зашевелилась на кровати, с трудом открыла глаза. Она осматривалась и сконцентрировала взгляд на лице Амбруаза, склонившегося над ней. Он представился, объяснил ситуацию и заверил, что она вне опасности.

Девушка молчала, осматривая каждый уголок комнаты. Растерянность её постепенно сменилась отчаянием.

– Мои родители…

Амбруаз повернулся к Маргарет. Та почувствовала себя в ловушке: она знала, что не сумеет сообщить такие новости достаточно тактично.

Ей и не пришлось. Лицо Элизабет скривилось. Она покачала головой, и слёзы хлынули из её глаз.

– Вы… – начала было Маргарет, полная решимости поскорее рассказать о последних событиях.

Амбруаз остановил её.

– Можно вас на минутку?

Доктор вывел Маргарет из комнаты.

– Уверен, у вас масса вопросов к Элизабет. Но она не в том состоянии, чтобы её расспрашивать. Если будут какие-то проблемы, вызывайте меня. Назначаю свой визит на завтра, днём.

Маргарет не могла этого допустить: отец Элизабет в бегах, каждая минута промедления повышала его шансы скрыться.

Рыдания заставили их поспешить обратно в комнату.

– Не знаю, что будет дальше, – настаивал Амбруаз, – но она не может вести связный разговор. Дайте ей несколько минут, прийти в себя от потрясения.

– Её жизнь в опасности?

– Нет, но её тело подверглось жестоким испытаниям. Для самочувствия ничтожников очень важно их эмоциональное состояние. Думаю, ей надо немного оправиться.

– Это говорит врач или жалостливый человек?

Амбруаз выпрямился, словно она оскорбила его.

– Это рекомендация профессионала! Не удивлюсь, если у неё случится нервный срыв.

Он достал из своего чемоданчика свечи.

– Если такое произойдёт, зажгите их. Поможет ей успокоиться.

– Ясно, – ответила Маргарет. – А как насчёт других лекарств?

– Пока не надо, но каждый день должен приходить профессионал: проверять, как идёт выздоровление. Буду приходить сам, и пусть меня не пытаются выгнать! Не трудитесь провожать, я знаю дорогу. Передайте мой привет Адриану.

– Обязательно, – пробормотала она неохотно.

Смотрела, как он спускается по лестнице, и всё-таки пошла следом, чтобы проследить. Ей не нравилась мысль о его визитах в усадьбу. Надо было убедиться, что никакой другой врач не справится. К сожалению, специалистов по лечению ничтожников было очень мало.

В доме всё стихло. Маргарет поднялась по лестнице, приоткрыла дверь, чтобы понаблюдать за гостьей. Элизабет не плакала. По её ровному дыханию Маргарет поняла, что она уснула.

Отлично.

У Маргарет был целый список дел, и он становился длиннее. Ей предстояло провести ночь, творя заклинания против вторжений и для защиты от подозрительной девицы. Придётся тоже нахлебаться восстанавливающих напитков.

Глава 8

Всё было черно и неясно. От противного скрежета Элизу передёрнуло. Перед ней разверзлась бездна с рваными краями, в пылающих недрах которой нарисовался демонический знак. Раздались какие-то нечеловеческие звуки: хрипы, сухой шелест и вдруг – чистый, словно хрустальный, звон. Вокруг Элизы обозначился пентакль. Его свечение усиливалось, но вокруг по-прежнему был мрак.

Пронзительный взвизг заставил её вздрогнуть.

– Тише! – завопила она.

Ответом была тишина. Она опасливо открыла глаза. Вокруг было уже не черно, а мутно-серо. Она уже не видела светящихся знаков, и адские звуки были едва слышны.

Элиза осторожно встала, сделала несколько шагов. Туман рассеялся, и появился Натаниэль. Куртка болталась на его худых плечах, под глазами, как и при жизни, залегли чёрные тени. Он печально смотрел на Элизу, не говоря ни слова.

Окружающее понемногу менялось. Появились ветхие шкафы, какие были в лавочке. Элиза прямо-таки чувствовала запах пыли, лежащей на верхних полках.

Лишь воспоминание: теперь-то всё было разрушено. Души в этом месте уже не осталось.

– Что ты скрыл от меня?

Натаниэль оставался безмолвным. Если бы он не моргал, Элиза решила бы, что перед ней восковая фигура.

– Где мои родители? Что с ними?

Он наклонил голову, как будто прислушиваясь. И никакого ответа…

Элиза с криком бросилась на него. Она вцепилась в его свитер, полная решимости хоть что-то из него вытрясти. От неожиданной резкой боли в руке она вскрикнула.

Видение мгновенно исчезло. Дух Элизы уже пробудился, но тело находилось в оцепенении, только рука сильно горела. По комнате растекался сладкий запах благовоний.

Руки и ноги Элизы не были связаны. Постель под ней мягкая и удобная. Она была способна двигаться, но ледяной взгляд Маргарет не располагал к разговорам.

– Я знаю, что ты не спишь.

Элиза разглядывала суровую женщину, пристально смотревшую на неё. Ничего не выражающее лицо, стиснутые губы, несгибаемая спина… всё так и сочилось неприязнью.

Элиза ожидала, что окажется в тюремной камере, но комната казалась вполне приятной, если бы не Маргарет. Красный ковёр на полу так и манил пройтись по нему босиком. Туалетный столик, отделанный мрамором, стоил, наверное, целое состояние. Восходящее солнце через огромное окно заливало комнату розовым светом.

Элиза села на кровати, чтобы не чувствовать себя такой беззащитной. Маргарет начала неприветливо:

– Нам нужно поговорить о недавних событиях.

Элиза промолчала: это был ещё не вопрос.

– Где ваш отец?

– Мой отец? Наверное, с мамой, – ответила она уныло, – если их нет ни дома, ни на работе, понятия не имею, где они!

Внутренности болезненно сжались, когда Элиза подумала, что они её бросили, что Натаниэль специально отправил её сюда: дать им время скрыться. Она совсем растерялась, не знала, что и думать, кому можно доверять.

Маргарет вздохнула, достала из кармана коробочку. Элиза нерешительно взяла её. Внутри было кольцо, семейная реликвия, с магическими подписями её матери и её предков, которых Беатрис очень чтила. Она бы никогда не рассталась с кольцом добровольно. Элизу словно ударили. Она что-то пробормотала и залилась слезами.

– Стражники нашли её дома, она умерла через несколько минут. Нам нужно действовать быстро, пока та же участь не постигла и вашего отца. Ещё есть шанс помочь ему.

Жестокие слова, никакого такта. Элиза подумала, что этой женщине вообще неизвестны какие-либо чувства. Мысль о смерти мамы с трудом укладывалась в её сознании. Беатрис никогда больше не обнимет её, никогда Элиза больше не услышит её голоса – невыносимо. Маргарет не дала ей времени осознать потерю.

– Так где отец? – настаивала она.

– Не знаю, – пробормотала Элиза.

– Какие у вас родственные связи с Натаниэлем? Все наследники принадлежат к роду де Тарнелей. Вы наследница Виктора!

Элизу мучили сомнения, она уже не верила ничему: ни Натаниэлю, ни родителям, ни своим воспоминаниям… в мозгу её рождались самые дикие предположения. А если отец на самом деле ей не отец? А