Системный рыбак 14 - Сергей Шиленко

Каталина помолчала, всё ещё глядя на выздоровевшую Соню. Потом кивнула, словно окончательно решила что-то для себя.

— Научи меня, и я соглашусь на твоё предложение, — сказала она. — Получишь своего алхимика, Ив Винтерскай. Буду работать на тебя, варить твои концентраты и всё остальное, что потребуется.

Ещё вчера она обещала взорвать меня за пустой трёп, а сейчас я всё-таки заполучил мастера, ради которого сюда и приехал. Осталось согласовать пару мелочей и возвращаться в город…

Глава 4

— Условия, — сказал я.

— Какие?

— Мне нужен мастер, который освоит принципы работы и готовки и сам запустит и будет поддерживать производство, без меня постоянно стоящего за плечом. Месяц я буду стоять рядом и показывать, а дальше ты работаешь одна. — Я посмотрел ей в глаза. — Для начала придётся найти дешёвую замену жиру мега-крокодила и другим ингредиентам, а потом опустить цену настолько, чтобы твоё лекарство мог купить даже докер из нижнего яруса, а не только патриархи с горы. Иначе смысла в нём будет практического очень мало. Лекарство есть, но купить его невозможно.

Каталина выдержала взгляд.

— Тогда и у меня есть условия. Сначала контрольная серия, три десятка животных на моей мышиной модели, пройдем все стадии, какие я сумею воссоздать. Пока я не знаю дозировок и побочек, за ворота моей мастерской к людям не уйдёт ни одной склянки. И запомни сразу: состав снимает эту болезнь и лечит только то, что она разъела. Старые травмы каналов, врождённые дефекты и последствия других техник он не исправит. Обещать людям чудо я не позволю.

— Принято.

— Исследования продолжаются, — она чуть сжала прутья. — Работу над составом я не бросаю. И Соня едет со мной.

— Само собой.

— Тогда идёт. Твои рыбные концентраты я освою, как и прочие составы для ресторана и торгового дома. Лаборатория при этом остаётся моей: оборудование, реактивы с архивом, всё переезжает целиком.

— Само собой, — повторил я.

Каталина нахмурилась, будто вспомнила ещё одну занозу.

— Есть Гильдия. Моего ранга больше нет, и любая склянка с моим именем для них вне закона.

— Значит, склянок с твоим именем не будет. Лабораторию оформим как ремесленное производство дома Винтерскай, тебя — как исследователя и главу. Пищевые концентраты пойдут под моей Фамилией. Гильдия уже выяснила, сколько стоит лезть к этой печати без спроса.

— Удобно, — Каталина прищурилась. — Что ещё ты решил спрятать в мелком шрифте?

— Через месяц пойдёшь со мной на Битву алхимиков. Вторым помощником, первым идёт Леон, повар с моей кухни. Ранг по правилам нужен тому, кто принимает вызов, а не тем, кто стоит у его стола.

— И сообщаешь ты об этом после того, как я согласилась?

— До согласия это звучало бы как попытка торговаться.

Она секунду смотрела на меня, потом фыркнула.

— Сопляк.

— Считаю, договор заключён.

— И животные, — добавила она. — Все подопытные.

Я перевёл взгляд на стеллаж. Клетки с мышами, две с ящерицами, что грелись под светильниками, аквариум с жабами, и ещё одна, откуда на меня смотрела пара настороженных глаз, принадлежавших не то белке, не то помеси белки с уткой. И Соня, которая уже сидела на задних лапках и деловито умывалась.

— Мышей забираем, ящериц забираем. Жаб тоже? — уточнил я.

— Всех. И вон ту, беличью, вместе с клеткой. Плюс четыре вида грызунов из дальнего ряда.

— Целый зверинец, — сказал я, оглядываясь по сторонам и прикидывая количество живности.

— Ты хотел алхимика. — Каталина усмехнулась одним углом рта. — Алхимик без подопытных всё равно что повар без продуктов.

Против такого не попрёшь.

Мы взялись за сборы. Каталина укладывала склянки в ящики с соломой, я разбирал куб под перевозку: отсоединил клапан, параллельный контур, дополнительный конденсатор и ледяную рубашку, обвязал каждый узел ветошью, подписав углём, чтобы на новом месте собрать всё обратно за час. Книги и записи хозяйка ссыпала в пространственное кольцо, ворча, что живое туда к сожалению не сунешь, а активные реактивы под давлением тем более. Клетки и ящики мы вынесли к воротам, составив на садовую тележку.

Через два часа лаборатория опустела. Каталина задержалась у голой столешницы, провела ладонью по мраморному краю, в который за одиннадцать лет въелась копоть, и вышла, не оглянувшись.

Мы вышли за ограду. За гребнем холма, где утром осталась карета, дорога стояла пустая, и колея от колёс успела подсохнуть.

— А где твой возница? — Каталина повела бровью. — Ты вроде добрался сюда не пешком.

— Уехал, — сказал я. — И правильно сделал. Я привёз человека к заминированной башне, велел ждать за гребнем, пообещал вернуться к утру, а появился только сейчас. Мой промах.

— Надо же, — Каталина приподняла бровь. — Ты умеешь признавать промахи.

— Умею. Хотя счёт за простой я бы на его месте всё-таки выставил.

— Вот поэтому ты торговец, а он кучер.

Крыть было нечем.

— Транспорт у меня есть, — сказала она. — Муж собирал повозку для перевозки готовых лекарств. Говорил, что довезти состав целым сложнее, чем сварить.

Подойдя ко второму сараю, тому, что стоял за инструментальным, она распахнула ворота.

Внутри стояла машина, помесь кареты с паровым котлом: широкие ободья, медные трубки вдоль бортов, кристаллический накопитель на месте козел. Под днищем поблёскивали катушки магических амортизаторов, а сзади крепилась грузовая платформа, ровно под наши ящики. Каталина достала из складок платья гранёный ключ с тлеющей внутри искрой и вставила его в гнездо накопителя.

Чух. Чух. Чух-чух-чух!

Машина ожила: загудела, выпустила струйку пара и присела на рессорах. Потом выкатилась из сарая сама, покачиваясь на амортизаторах мягко, как лодка на волне. Смазку на осях хозяйка обновляла исправно.

Каталина подогнала повозку к воротам, где ждала тележка с грузом.

— Загружай, — сказала она. — А я пока сниму мины. Не хватало, чтобы какой-нибудь грибник подорвался на пилюле у моей ограды. Всё равно в башню ему будет не попасть, защитная формация внутрь не пустит.

Она пошла по периметру, касаясь земли ладонью, и уцелевшие багровые пилюли одна за другой выходили из почвы и исчезали в её пальцах. Над последним постояла чуть дольше остальных.

Мы погрузили клетки, ящики, куб и связки трубок. Соню Каталина посадила в отдельную корзину рядом с собой.