Снова вернуться в 80. Часть 1 - Игорь Перах

Видно было, как она обрадовалась возможности сменить тему. На лице прямо-таки читалось облегчение.

— В стоматологический, — ляпнул я первое, что пришло в голову.

Олег, собиравшийся в этот момент отхлебнуть компот, поперхнулся и брызнул красной жидкостью прямо себе в тарелку. Глаза округлились. Он-то знал, что мои отношения с точными науками заканчивались на умении сосчитать сдачу.

Сергей поднял указательный палец, зафиксировав на мне взгляд охотника.

— Давай так. Баш на баш. Ты говоришь честно, что думаешь — я помогу с поступлением.

Я посмотрел на него. Сколько ему? Тридцать шесть? Тридцать восемь? Пацан по моим меркам. Но взгляд опытный. Я прекрасно знал, как они умеют «помогать». Сначала подпишешь согласие на сотрудничество, а потом всю жизнь будешь на крючке.

— Знаю я, как вы можете «помочь», — спокойно ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Подписывать я ничего не буду. Сразу говорю.

Стол замер. Тишина стала такой густой, что её можно было резать ножом. А потом... потом стол просто рухнул от хохота.

— Ну ты даёшь! — Майор Сергей буквально зашёлся в смехе, ударив ладонью по скатерти. — Ну ты выдал, малец!

Отец Лили согнулся пополам, кашляя от смеха. Даже Лилька прыснула в кулак, глядя на меня с нескрываемым восторгом. Олег сидел с открытым ртом — он явно не ожидал от меня такой осведомлённости о методах работы «конторы».

Когда все немного отдышались и вытерли слёзы, майор Сергей снова посерьёзнел, но в глазах осталось весёлое пламя.

— Так. — Он выдохнул. — Теперь валяй. Мне жутко интересно, что ты — именно ты — можешь нам ответить. А насчёт поступления: я тебе и так помогу. У меня дядя там проректором работает. Так что вперёд, без всяких «подписей». Обещаю.

Он усмехнулся. Он всё понял. Увидел перед собой не школьника, а кого-то, с кем можно говорить на равных.

— Ну ладно, — я отставил стакан. — Раз пошёл такой разговор... вперёд так вперёд.

Я облокотился на стол. Теперь это была уже не просто болтовня на дне рождения. Это была партия.

В горле от лимонада было приторно, в комнате — душно от запаха жареного и дешёвого одеколона. Майор Сергей замер, сверля меня взглядом. Остальные притихли. Даже Виталик перестал жевать.

— Неофициально? — я усмехнулся, глядя на доктора наук. — Неофициально — мы с вами зашли в тупик. И дело не в «отдельных недостатках». Дело в том, что экономика не работает, а единственное, что её держит — цена на нефть.

Я обвёл взглядом стол. Хрусталь, накрахмаленные скатерти.

— Вы говорите — экономика сильная? Тогда объясните мне, почему в стране, которая запускает ракеты, за колбасой нужно стоять три часа? Почему мы покупаем зерно у Канады, имея самые большие чернозёмы в мире? Мы кормим половину планеты лозунгами, а сами не можем произвести нормальные кроссовки.

Доктор наук открыл рот, но я не дал ему вставить ни слова.

— Сейчас вы начали борьбу с пьянством. Благородно? На бумаге — да. А на деле? Вы вырубите виноградники, которые росли десятилетиями. Уберёте из бюджета миллиарды «пьяных» рублей, а заменить их нечем. И не думайте, что народ пить перестанет — просто деньги уйдут к самогонщикам. А частника давите, называете «нетрудовыми доходами» — и завтра на прилавках останется только морская капуста и берёзовый сок.

Я перевёл взгляд на майора. Тот сидел неподвижно, как скала.

— Ветер перемен, про который вы спрашивали... это не лёгкий бриз. Система перегружена. Сверху — боятся потерять статус, снизу — тотальный пофигизм. Рабочий делает вид, что работает, государство делает вид, что платит. Вся наша экономика — это красивые отчёты и цифры, за которыми ничего нет. Стоит чуть-чуть качнуть лодку — упадёт цена на нефть, случится крупная авария, — и вся эта неповоротливая машина встанет.

Лиля смотрела на меня, не мигая. В её глазах был не просто интерес — там был холодный расчёт. Она впервые видела кого-то, кто не боится называть вещи своими именами в комнате, полной взрослых.

— И когда всё начнёт сыпаться — а начнёт, и начнётся это с расслоения общества — каждый будет сам за себя. Начнётся передел. Цинично? Да. Жестоко? Несомненно. Но это та реальность, которую мы сами себе построили, латая дыры вместо того, чтобы менять мотор.

Я замолчал и снова взял бутылку «Буратино».

— Так что в ближайшие годы нас ждёт большая инвентаризация. И боюсь, многие из присутствующих обнаружат, что их активы — это просто пыль на ветру.

Тишина в комнате стала физически ощутимой. Майор Сергей медленно потянулся к бутылке «экспортной», налил себе полную рюмку и, не чокаясь, выпил.

— Ну ты и фрукт, Игорь, — негромко сказал он. — Где ты этого нахватался? В библиотеках? Или «голоса» по ночам слушаешь?

— Я просто читаю газеты между строк, — ответил я, поднимаясь. — Пошли, Олег. Курить охота — сил нет.

Я вышел из-за стола, чувствуя на спине десяток тяжёлых взглядов. Лиля едва заметно кивнула мне, когда я проходил мимо.Брат Виталика так и остался сидеть с открытым ртом. Его мир штанги и нормативов ГТО только что получил первую серьёзную трещину.

Мы вышли в коридор. Олег едва переставлял ноги, его буквально трясло.

— Ты... ты что творишь? — прошептал он, когда мы закрыли за собой дверь. — Ты же их всех под статью подвёл. И себя тоже! Тебя теперь в Магадан без экзаменов зачислят!

Я только усмехнулся — курить хотелось так, что аж уши опухли.

— Расслабься, Олег. Им сейчас не до меня.

Курить в подъезде было нельзя. Мало того, что вонь пойдет в квартиру, так еще и соседи по лестничной клетке — сплошь «непростые» люди, живо настучат отцу. Мы молча, стараясь не топать, скатились вниз по лестнице.

Тяжелая входная дверь с тугой пружиной хлопнула за нашими спинами, отсекая тепло. На улице мороз за сорок минут стал еще злее. Воздух застыл, превратившись в колючую взвесь.

Следом за нами выскочили Федя, Шурик и Сашка. Они буквально вывалились из подъезда, жадно хватая ртами ледяной воздух, будто только что вынырнули с глубины. Федя сразу подлетел ко мне и с размаху хлопнул по плечу. Лицо у него сияло, как начищенный пятак.

— Игорян! Ну ты выдал! Я ни хрена не понял про нефть, но как ты этого очкарика приложил — это же чистый