Снова вернуться в 80. Часть 1 - Игорь Перах

Бег — ненавижу бегать. Ненавидел тогда, ненавижу сейчас. Но кеды есть, улица есть, и это единственное, что не требует ни денег, ни договорённостей.

Минус тридцать на улице — это не повод не бегать. Это повод одеться теплее.

Коньки — уже разбил колено. Пока нет.

Бокс -вариант .Бокс это не только спорт. Но и школа жизни и.... спортивная мафия. Не сейчас конечно хотя и сейчас тоже возможно.

Итого. Три точки, между которыми нужно выживать:

Школа — тянуть. Не блестяще, просто тянуть. По одному предмету в день, по часу, без героизма.

Тело — выгружать. Каждый день. Бег, баскетбол, что угодно. Если тело не устало — голова не работает.

Деньги — найти хоть что-то. Любую копейку, которая не зависит от родителей. Это не про деньги — это про голову. Зависимость унижает. Даже когда никто не унижает намеренно.

Три точки. Кривой треугольник. Но хоть какая-то конструкция.

Я встал. Закрыл учебник. Сегодня уже всё. Голова больше не возьмёт. Продолжать сейчас — это не работа, это вред.

— Ладно, — сказал я вслух.

Никто не услышал. Это было не для слушателей.

На день рождения пойду. Не потому что хочу. Потому что башку надо разгружать — иначе сорвёшься, и тогда неделя насмарку. Но сначала — кеды. И бегать. Ненавижу бегать. Но пока это самый доступный вариант.

Я зашнуровал кеды и вышел на улицу. Минус двадцать пять. Темно. Снег под ногами скрипел как пенопласт.

Первые триста метров — чистая пытка. Лёгкие не хотели работать на морозе. Ноги не хотели работать вообще. В голове крутилось одно слово: зачем.

Потом что-то переключилось. Тело нашло ритм. Дыхание выровнялось. Мысли начали укладываться сами.

Болото вытаскивают не одним рывком. Его вытаскивают каждый день по чуть-чуть. Это скучно. Но это работает.

Глава 6 День рождения

На следующий вечер.

Я поднимался в горку на улицу Ким Ю Чена, тихо матерясь.

Вчера снова грохнулся — не заметил лёд под снегом. Дороги во дворах практически не чистят. Снег утаптывают до состояния катка, и всё. Идёшь как льду.

Вывод простой: бегать надо в башмаках. И набить набойки. Такой сервис здесь, по сути, существует — можно сказать, зимняя резина для отдельно взятого индивида.

Но пока — колено ноет. Воспалилось.

Центр Хабаровска — это не плоскость. Это три горы и две ямы. Если по-честному — два длинных холма, на которых идут три центральные улицы. Между ними — провалы, когда-то овраги, сейчас так называемые бульвары — спуски, которые зимой превращаются в ледяную ловушку.

Автобусы пыхтят на подъёмах. Люди идут медленно, осторожно, цепляясь за воздух. Маршрут простой: подняться на горку, спуститься с горки и снова подниматься. Если у тебя всё в порядке с ногами — это просто неудобство. Но сейчас это квест. Каждый шаг — с расчётом. Каждое движение — с поправкой на лёд. И самое неприятное — ты не можешь ускориться.Нога ноет.

Тем более ночью выпал снег — и сейчас только что, отчаянно сигналя, как на салазках, покатилась «Волга» и в конце врезалась в бордюр. Трындец. Стойке колеса — конец. Летняя резина, видно сразу. Зимней как варианта нет. Максимум — шипы, которые надо вручную вбивать. На таком ездить здесь зимой — чистая рулетка.

Бабушка спонсировала мою голову. Не в плане знаний — в плане денег. Дала два рубля. Добрый человек. Я сразу зашёл в центральную парикмахерскую. Постригся. Круто постригся. Как это называлось — не знаю. Типа «под финна» или что-то в этом роде. Чёрт его знает, откуда это название вообще взялось.Можно было и за 40 копеек, в моем районе.Но там парикмахерша нагло заявила что будет стричь только строго по установленным правилам прически, как вариант был под чубчик.Грустно.

Но денег было не жалко, мне зашло. На мою худую физиономию легло нормально. Даже, можно сказать, собрало её в что-то более-менее терпимое. Терпеть не могу носить длинные волосы. Особенно когда они немытые. Но тут так ходят.Потихоньку дошлепал.

Дом явно номенклатурный. Сталинка. Дверь с бронзовыми ручками, тяжёлая. Подъезд чистый. Не просто «не грязный», а именно ухоженный. На каждом этаже — чахлые фикусы в горшках, как обязательный элемент порядка. Мне на второй этаж.

Понятно: кто опаздывает — тот принимает всё внимание. Гул голосов у входа чуть притих, когда я зашёл. Пацаны, сидевшие возле двери, сразу перевели взгляд на меня, помахали рукой.

Лиля подошла, поцеловала.

И сразу — злобный взгляд.

Виталик.И ты тут. Смотрит жёстко. Рядом с ним — ещё один, по виду брат, и правда штангист. Такой же взгляд. Без слов, но всё понятно. Ничего хорошего они мне не обещают. Ну и ладно. Даже интересно. Максимум — получу по морде.

Не то чтобы я мазохист. Просто мозгу не хватает дешёвого допамина. Там, откуда я пришёл, он льётся вёдрами — компьютер, приставки, быстрые стимулы, постоянная загрузка. Здесь этого нет. И если сначала я не придавал этому значения, то сейчас тело уже начинает требовать. Развлечений. А где их взять в восемьдесят пятом? Правильно. Найти приключения на задницу.

Моё место — на границе между детским и взрослым столом. За главным уже сидят родители. Чисто, аккуратно, накрахмалено. Разговоры ровные, сдержанные. И между этими двумя мирами — напротив — Лиля. Она смотрит на меня прямо. Улыбается. Не уголком губ — на всё лицо. Вот же дитё неугомонное.

День рождения начался как обычно: тосты за здоровье, звон хрусталя, дежурные пожелания. Но постепенно градус веселья поднимался, и чинные разговоры перешли в то самое общее гудение, когда каждый говорит о своём, но все об одном.

Олег с Федей ерзали на стульях. Алкоголь им, конечно, не наливали, но я видел, как у них оттопыриваются карманы. «Гильзы» для раскурки явно уже были заряжены. Шурик и Саша сидели грустные — их «запасы» явно подошли к концу, и они с надеждой посматривали на Олега: авось позовёт в коридор «проветриться».

Я же в это время занимался ревизией прошлого через желудок. Есть правда в книгах о попаданцах: домашняя еда, все эти советские салаты с майонезом, были чертовски вкусными. Настоящими. Но вот «зарубежные дефициты»... На стол с гордостью выставили сервелат, буженину и какие-то импортные конфеты. По вкусу — полное дерьмо. Но тогда всё, что из-за границы, считалось верхом крутизны. Будь то Польша, Индия или Пакистан.

Взять тот же мохеровый шарф — писк моды. Все за ним гонялись, переплачивали втридорога. А