Обнулённый 3 - Виктор Рэн

Обсуждали они точно не свежие сплетни. Но фокусировать на этом свое внимание я не стал.

— Мы знакомы, — сказал я и протянул руку Шу. — Она чуть не стянула у меня сумку с пояса, пока я торговался на бракмурском рынке.

— Вообще-то стянула, — поправила Шу без тени раскаяния и пожала мою руку. — Просто ты заметил.

Она прошлась по кузне с хозяйским видом, заглянула в котёл, который Ефросинья поставила для ужина, и без приглашения уселась на табурет, подтянув под себя ноги.

— Госпожа просит тебя зайти, — сказала Шу, повернувшись ко мне. И добавила, прежде чем я успел спросить, — Одного.

Ефросинья тяжело вздохнула и скрестила руки на груди.

— За что мне эта напасть… — протянула Ефросинья, но больше для вида, после чего уже серьезно добавила. — Марья — женщина деловая. Если зовёт, значит, есть о чём сказ держать. А если говорит «одного», значит, при отряде это обсуждать не стоит.

Я подошел ближе к девчонке и сделал вид, что тщательно обдумываю ее предложение.

— Ну даже не знаю. У меня уж больно много планов на сегодня., — произнёс я, глядя прямо на Шу. — Идти одному, без отряда, по первому зову… я бы сказал, что это одолжение.

Шу склонила голову набок и заулыбалась.

— Может, и одолжение, — согласилась она. — А может, и нет. Госпожа сказала передать, чтобы ты приходил один. А уж идти или нет, дело твое.

Когда я посмотрел на хозяйку кузни, та уверенно мне кивнула. Похоже, она была хорошо посвящена в то, кто такая Марья. Что неудивительно, учитывая, что Ефросинья в деревне была чуть ли не важнее Остапа.

— Своих предупрежу, и будем выдвигаться, — ответил я и повернулся в сторону коридора.

Я заглянул в дальнюю комнату, где лазарь с интересом разглядывал небольшой свиток. Он держал пальцы над его поверхностью и не решался к нему прикасаться, но глаза бывшего клирика вовсю бегали по тексту.

— Я ухожу. Вернусь позже. — произнес я.

Но Лазарь ни на мгновение не отвлекся от текста.

Затем я заглянул в столовую, где нашел Бертрана, потягивающего что-то из кружки.

— Берт, мне тут надо дела порешать. Ты пока за старшего. Передай Айрис и Векс.

— Да не вопрос! — кивнул Берт, а затем произнес уже значительно тише. — Только к ужину воротись, а, командир? Без тебя тяжко будет.

— Ничего не могу обещать. — ответил я.

Берт был не очень доволен ответом, но на этом обход отряда я закончил. Шу уже ждала меня на улице. И не босиком, а в мягких кожаных сапогах. И в отличие от своего обычного состояния, она не стала болтать со мной по пути. Только вела меня по улицам Бракмура быстрым шагом.

И привела отнюдь не к мастерской. Мы двинулись через торговую часть Бракмура, свернули в неприметный переулок и прошли мимо задних дворов и огородов. Затем Шу нырнула через калитку в покосившемся заборе и дальше — к небольшому каменному дому, стоявшему на отшибе, у самого частокола. Дом был крепкий: толстые стены, узкие окна, тяжёлая дверь с железными петлями. Дом человека, который ценит надёжность выше красоты.

Шу подошла ближе и постучала несколько раз в разном ритме. Когда она закончила, дверь открылась изнутри сама. Я на крайний случай отложил в памяти последовательность, хотя сомневался, что проверка шла лишь по количеству и темпу ударов.

Я вошёл за ней и оказался в небольшой прихожей, из которой пахло жареным мясом, свежим хлебом и чем-то пряным, чего я не мог определить.

— Проходи, — Шу скинула сапоги и плащ на крюк у двери в прихожей и махнула рукой в сторону дальней комнаты.

И тут же побежала внутрь, не дожидаясь меня. Я прошёл следом.

Комната была небольшой, но обставленной с неожиданным для Бракмура вкусом. Стол из тёмного дерева, накрытый на три персоны. Свечи в железных подсвечниках. На столе — блюдо с нарезанным мясом, хлеб, миска с тушёными овощами. Стеклянная бутылка с вином, подозрительно напоминавшая мне запасы, которые хлестал Бенедикт. Два стула и одно кресло.

Шу уже сидела в кресле, подобрав под себя ноги и перебирала в руке колоду карт с рисованными от руки рубашками, хотя судя по виду карт в ней недоставало прилично. Она выглядела здесь совершенно по-домашнему.

Марья стояла у очага и переставляла горшок с огня на каменную подставку. Она была одета проще, чем я видел её раньше — льняная рубаха, тёмная юбка, без украшений. Волосы собраны в хвост. Высокий, тугой хвост, открывавший шею и…

Уши.

Чуть заострённые на кончиках, длиннее человеческих на полпальца, полуприкрытые прядями, выбившимися из хвоста, но не спрятанные. Не думал, что встречу в Пределе потомка древнего народа. Впрочем, и в Королевстве я видел эльфа лишь единожды.

Марья повернулась от очага и встретила мой взгляд. Она видела, куда я смотрю. Я видел, что она видит. Между нами не было произнесено ни одного слова на эту тему. Ни одного слова и не потребовалось.

— Садись, — сказала она и поставила горшок на стол. — Мясо стынет.

Я сел напротив неё. Шу уже жевала кусок хлеба, который успела схватить со стола.

— Шу, локти, — негромко произнесла Марья, не глядя на девчонку.

Шу убрала локти со стола и продолжила есть, ничуть не смутившись. Марья разлила вино по двум бокалам и подвинула один мне.

Ужин начался в молчании, которое не было неловким. Мясо оказалось хорошим — жареная оленина с травами, не трактирная стряпня. Хлеб свежий, ещё тёплый. Шу ела быстро и жадно, в отличие от нас.

Ситуация… интересная. Я сидел за столом в доме главы местного Братства, ел оленину и пил вино. Для кого-то это могло быть знаком доверия. Может, так оно и было. Вот только доверие у Братства никогда не бывает бесплатным.

— Ной, — произнёс я, когда тарелки опустели наполовину.

Марья подняла глаза от своего стакана.

— Догадался уже, значит, — произнесла она.

— Очень похоже на то, что он сотрудничает с Крассом, — продолжил я. — За то время, что мы были в Шторрен-форте, он дважды подставил местных солдат. Не слишком похоже, чтобы так себя вел компетентный купец из Торговой Компании.

Марья отложила в сторону ложку и начала говорить.