Обнулённый 3 - Виктор Рэн

Мне показалось, что Марья не предлагала серьезно. В конце концов, за окном еще только смеркалось, а маршрут от дома на отшибе до кузни Ефросиньи я не забыл. Это скорее была вежливость хозяина по отношению к гостю. Уже и не помню, было ли и что-то про это в своде правил…

— С удовольствием останусь, — ответил я и потянулся.

Марья на мгновение замерла, прямо с тарелкой в руке. Затем укивнула и продолжила прибираться. Я слышал, как она остановилась у двери Шу, приоткрыла её, заглянула внутрь и тихо закрыла. Потом её шаги удалились в другую сторону коридора.

Гостевая комната оказалась маленькой, но чистой. Узкая кровать, табурет, крючок для одежды на стене, окно с деревянными ставнями. Я снял меч, поставил его у изголовья и лёг, не раздеваясь.

Я лежал в темноте и думал о том, что Марья показала мне не просто уши. Она показала мне дом, дочь — или кем бы Шу ей ни приходилась — и стол, за которым кормят своих. Она включила меня в круг, в который посторонних не пускают. И сделала это сознательно, расчётливо, с холодной точностью, которая не отменяла того факта, что ужин был вкусным, а Шу и правда чувствовала себя дома.

Это было предложение другого уровня доверия. И для меня или моего отряда не было видимых причин от него отказываться. Мы и так планировали решать вопрос с Ноем, и нам и так нести вести об Аббатстве барону. Заснул я позже, чем рассчитывал.

А проснулся раньше, чем хотел.

Что-то разбудило меня в предрассветной тьме: какое-то смутное беспокойство без видимой причины, как будто организм уловил сигнал, который голова ещё не обработала. Я полежал, прислушиваясь. В доме было тихо. За окном темно.

Я сел на кровати, натянул сапоги и взял меч. Постоял у двери, прислушиваясь к тишине в коридоре. Потом встал и вышел. Дверь в комнату Шу была закрыта. Но когда я проходил мимо основного зала, в котором мы вчера ужинали, меня остановил голос Марьи.

— Тебе настолько не понравилось мое гостеприимство? — произнесла она.

Марья сидела в кресле, поджав ноги под себя, как Шу давеча вечером. В ее руках были бумаги, которые она разглядывала в свете зажженных на столе свечей. Ее волосы были распущены и спадали на шею и ключицы, открытые воротом рубахи, которая была на пару размером больше одежды Марьи. Рубаха прикрывала обнаженные ноги Марьи почти до колен.

— Я выполню твой контракт. — ответил я. — Но плату мне будет должно Братство.

— Интересное условие. — протянула Марья.

Она сняла с носа очки в тонкой железной оправе, сложила их и положила на стол. Потомок древнего народа сидит и читает «газеты» в очках. Я почти почувствовал себя дома.

— О, брось, мне же не три тысячи лет. — возмутилась Марья, заметив смешинку в моем взгляде.

— Я ничего не говорил. — пожал плечами я и не смог удержаться от колкости. — Даже если тебе всего две, ты неплохо сохранилась.

Марья вздохнула, но тоже не смогла сдержать улыбки. Пусть и быстро взяла себя в руки.

— Хорошо. — согласилась она. — Ты получишь награду от имени Братства, когда посчитаешь нужным ее получить.

Получен контракт от Марья [лидер Братства в Шторрене]: решить проблему торговых путей, устранив купца Ноя.

Способ устранения: на выбор исполнителя.

Награда: соразмерна контракту, от лица Братства.

Срок выполнения: не более 7 дней.

— До встречи. — сказала Марья и вернулась к бумагам, предварительно нацепив на нос свои очки.

Я еще несколько мгновений понаблюдал за странной картиной, выбивающейся из моего привычного уклада мира. Она выглядела как полукровка, а не полноценный эльф. И все же, даже полукровки могли прожить столетия.

— До встречи. — произнес я до того, как мое наблюдение станет уж совсем неприличным.

И покинул дом Марьи. Я не встретил ни одного члена Братства, кроме Марьи и Шу, но на выходе почувствовал, как с плеч будто сняли тяжесть, о которой ты до этого и не знал. А пока я искал маршрут от дома на отшибе, по спине бежали мурашки, от ощущения, что за мной кто-то или что-то смотрит. Дом главы Братства явно был под защитой. Вопрос лишь в том, кого и ли чего.

Предрассветный воздух был холодным и влажным. Бракмур ещё спал. Я прошёл переулками обратно к кузне Ефросиньи, стараясь намертво запечатлеть маршрут, по которому меня, петляя, вела Шу. В обратную сторону дорога оказалась на удивление короткой и прямой.

У кузни Ефросиньи меня встретила Векс.

Она стояла у стены, в сумерках почти невидимая в своём тёмном плаще. Когда я подошёл, она шагнула мне навстречу, и я увидел, что её лицо напряжено.

— Ты должен был вернуться раньше, — произнесла она.

— До истечения срока молитвы еще несколько часов.

Мне не нужно было проверять, чтобы помнить, сколько еще нам оставалось до ежедневного ритуала.

— Нам нужно поторопиться, — все же продолжала нервничать Векс.

Мы отошли за угол дома, к поленнице, где нас не было видно ни из окон, ни с улицы. Векс закрыла глаза.

— Я обращаюсь к покровителю, — произнесла она уже привычным ровным тоном. — Прошу о силе для тех, кто рядом, и для себя.

Ежедневная молитва завершена. Божественность: 0.1 → 0.2.

[До снижения божественности на 0.1 осталось 3 часа 17 минут]

Векс тут же развернулась и пошла обратно к дому. У двери она на мгновение замерла.

— Лазарь не ложился вообще, — сообщила она через плечо. — Сидел над текстами всю ночь. Если будешь с ним говорить, учти, что он в состоянии, в котором не поймёт ни одного слова длиннее трёх слогов.

После этого Векс вернулась в дом. Я последовал за ней. Судя по окружавшей меня тишине, Берт и Айрис еще спали. А Лазарь действительно все еще сидел за дубовым столом в задней комнате, при догорающих свечах, и выглядел так, будто провёл ночь в окопе, а не за чтением.

Перед ним лежали оба развёрнутых свитка. Книга стояла рядом, раскрытая на первых страницах.

— Кир, — произнёс он, не поднимая головы. — Мне нужно с тобой поговорить. Я нашел кое-что воистину интересное.

Глава 5

Я сел напротив и решил выслушать бывшего клирика до того, как читать