Обнулённый 3 - Виктор Рэн

— Принимается, — кивнул я и убрал кошель.

— и за неделю ты не уложился, — добавил барон.

— Не уложился, — согласился я без оправданий.

Барон не стал спрашивать, почему. Но спросил про кое-что еще.

— Почему не использовал сигнальный амулет?

Я попытался прикинуть в голове, как будет лучше об этом рассказать. и мне не пришло ничего лучше, чем просто прямо объяснить ситуацию.

— Я хочу получить вторую часть амулета, — сказал я.

Барон откинулся на спинку стула.

— Амулет — не товар, Кир. Это инструмент связи с баронством. Парные амулеты делали для моих офицеров, а не для наёмников.

— И всё же, я бы хотел получить вторую половину. — настоял я. — Я готов за нее заплатить, если потребуется.

Шторрен барабанил пальцами по столу и ненадолго отвлекся на пейзаж за окном. Но потом остановился и вновь вернул внимание ко мне.

— Кому хоть его отдал? — без всякой враждебности спросил он.

— Одному знакомому в аббатстве, — произнёс он. — Мне нужен способ, чтобы держать с ним связь.

Барон покачал головой и потер переносицу.

— Если я дам тебе вторую часть, ты будешь знать, когда твой человек позовёт на помощь, — начал рассуждать барон. — Но это работает в обе стороны. Первая часть амулета передает сигнал лишь единожды. А вот вторая часть может принимать его несколько раз. Так что если я однажды через него позову — буду ожидать, что ты ответишь. По мере возможности, конечно.

Он посмотрел на меня прямо.

— Это не контракт, Кир. Ты будешь знать, если твоему человеку понадобится помощь. Но еще будешь знать, если мне понадобится твоя.

Я просчитал ход. Барон привязывал меня не деньгами и не контрактом, а ответственностью. И особой альтернативы сейчас не было, потому что отказ означал, что Дана останется с мёртвой половиной амулета.

— Принимается, — сказал я. — Как я смогу различить, от кого из вас идет сигнал?

Барон достал из ящика небольшой предмет — плоский камень небольшого размера с кристаллом бледного цвета внутри, и положил передо мной.

— По цвету, — объяснил он. — Сейчас к этому камню есть две привязки. Красная — у твоего человека, и зеленая у меня.

Я взял его и взвесил в руке. По весу самодельный амулет был легким. Я убрал его за пазуху.

— Ещё кое-что, — произнёс я, и барон приподнял бровь.

— У вас в форте работает купец из Торговой Компании.

— Ной, — тут же нашелся барон и слегка поморщился, явно ожидая плохих новостей. — что с ним опять стряслось?

— Ной не торговец. Он координирует операцию по перехвату торговых путей в вашем баронстве. Работает на Красса третий год. Первые два собирал информацию, последние полгода активно влияет на линии поставок.

— Откуда информация? — барон подался вперед и тяжело облокотился на руки.

— Источник надёжный, — ответил я. — Но я не могу его раскрывать.

Барон несколько секунд смотрел на меня. Потом медленно наклонил голову.

— Я и без твоих источников подозревал, что он левачит, — произнёс Шторрен и тяжело выдохнул. — Но подозревать и знать — вещи совершенно не одинаковые.

Барон несколько мгновений молчал и бегло изучал карту с расставленными на ней фигурками и значками. Затем поднял глаза и спросил:

— Что предлагаешь с ним делать?

Я видел два пути. Первый — перевербовать Ноя, использовать его как канал для дезинформации. Но этот путь не решал проблему моего контракта от Братства: устранить Ноя, чтобы Марья вернула контроль над торговыми каналами. Если Ной продолжит работать, пусть даже на Шторрена, Марья ничего не добьется, и контракт останется невыполненным.

— У меня только одна политика в отношении предателей, — пожал плечами я и откинулся на спинку стула.

Барон расплылся в хищном оскале. Эмоция, крайне редкая для его обычно сдержанного лица.

— В этом наши с тобой политики совпадают, — усмехнулся Шторрен — Можно использовать гнилую доску, но однажды она всё равно сломается. И лучше, если в этот момент на ней стоит не мой человек.

Шторрен задумчиво почесал подбородок.

— Будь Ной моим подданным, я бы повесил его. Но он человек Красса, и повешение создаст лишний повод для конфликта. А мне эти поводы сейчас ни к чему…

В то время, пока я ожидал от Шторрена «но», он хитро прищурился и многозначительно посмотрел на меня.

— Ты ведь общался с ним до ухода в аббатство, — будто случайно припомнил Шторрен. — Не помнишь, был ли он… здоров?

— Пока не припоминаю. — пожал плечами я. — Разговор был так давно, да и…

Внесены изменения в контракт от барона Шторрена. Задачи:

— найти и вернуть паладина, 30 серебра [ частично выполнено ].

Нанимателем будет выплачена половина оплаты, 15 серебра.

— … и вправду он был какой-то болезный. — закочнил я. — цвет лица был бледноват, да и кашлял часто.

Барон выпрямился и кивнул, ставя точку в своем решении. И тут же переключился на новую тему.

— Теперь к другому вопросу, — произнёс он и развернул карту на столе шире, указав на западный край. — Граница.

Я посмотрел на карту. Красные фигурки у гор были расставлены плотно друг к другу.

— Демоны отступили дальше Волчьего перевала, — начал барон, водя пальцем вдоль линии гор. — Но не ушли. Они перегруппировались западнее, в горах. Разведка Германа докладывает, что Анклав укрепляет позиции вокруг одной конкретной точки.

Его палец остановился на карте.

— Шахта, — утвердил барон. — Здесь единственное месторождение редкой руды в радиусе сотни вёрст. До нападения Анклава она принадлежала свободным старателям, которые платили мне десятину. Три года назад демоны захватили её и с тех пор шахта работает на Анклав.

Он убрал палец с карты и сцепил руки перед собой.

— Я не могу отправить туда своих людей. Официальная военная операция против Анклава — это акт войны, на который у меня нет ни солдат, ни политической опоры. Вольные бароны ищут повод, чтобы надавить на меня. Красс тем более, особенно теперь, когда вопрос с его наследницей решён и руки у него развязаны. Любое открытое столкновение с Анклавом даст им этот повод.

Барон не спешил продолжать историю. И я примерно понял, чего он хотел от меня.

— А если