Клондайк - Андрей Васильевич Саломатов

— Ты не подумай, я не всегда была такой, — начала она свою исповедь, явно предназначенную для встречи со стражами порядка. — Лет семь или восемь назад я жила в центре Москвы, на Неглинной. Потом мама попала в аварию и погибла. Я тогда училась в восьмом классе. Мамины деньги быстро кончились, она никогда не копила, и в девятом классе меня сдали в пансион для одаренных девушек. Я очень хорошо училась. А потом познакомилась с одним человеком — художником, он так себя называл. На летние каникулы он пригласил меня отдохнуть у него на даче. И там я стала его любовницей. Мы прожили месяц, и он показал мне видеосъемку с моими клонами. Как-то я сильно порезала руку, он собрал кровь и продал или передал этим сволочам, мясникам.

— Ты что, не могла от него сбежать? — несколько ошарашенный рассказом девушки, спросил Фабер.

— Нет. Я съездила ему по роже, а он в этот же день продал меня каким-то подонкам из Медведок. Через месяц они перепродали меня другим, и пошло-поехало. Заставляли меня пить, ширяться, курить. Потом я им надоела, они меня выгнали. А я уже подсела. Смешно, да? С Неглинки переехать сюда на стадион?

— Да, обхохочешься, — сочувственно проговорил Александр. — Я недавно видел твоего клона.

— Я видела их штук пятьдесят, — усмехнулась Мара. — Смотришь как на собственный труп. Даже эксклюзивные — и те похожи на подыхающих дебилов. Я знаю одну девчонку из Медведок. У нее тоже украли образец крови и налепили клонов. Ее брат пошел в бордель и перестрелял хозяев. Потом в другой — и там перестрелял. После этого ее клонов перестали заказывать и изготовлять. А у меня никого нет, значит, со мной можно делать, что угодно. Но они моих все равно перестанут делать.

— Почему?

— Вчера в новостях говорили, в Москве ограбили банк крови. Значит, скоро появятся клоны известных артисток, моделей... депутаток.

— Думаешь, это они ограбили?

— А кому еще нужна чужая кровь? Увидишь, через неделю во всех борделях будут трахать звезд, — она прыснула и добавила: — А может, и самого президента. Вот смеху-то будет.

Фабер хотел было возразить, что ничего смешного здесь нет, но вовремя спохватился и поинтересовался:

— А зачем ты ходишь с Хабаром и его шакалами?

— Они мне обещали помочь найти сволочей, которые делают моих клонов, — с ненавистью ответила девушка.

— Это вряд ли, — усмехнулся Александр. — А вот шлепнуть тебя могут, если далеко заберешься.

— Все равно. Найдут — и хоть успею плюнуть в их поганые хари.

История Мары показалась Фаберу вполне правдоподобной. Он жалел лишь о том, что из-за темноты не видит ее лица, а потому не может сверить мимику со словами. Александр чувствовал, что девушка знает гораздо больше, и том числе и об ограблении банка крови. Трагическая история Мары тронула его, он искренне сочувствовал девушке и едва сдержался, чтобы не предложить свою помощь. А Мара замолчали. Она уронила голову на грудь, иногда сквозь зубы поплевывала себе под ноги и будто чего-то ждала. Фабер уже хотел сказать ей что-нибудь в утешение, но тут у костра раздался клокочущий, безумный хохот. Смеялась та самая соседка Мары с провалившимся ртом. Александр резко обернулся и успел заметить, как и центре поля и небо взметнулся столб искр.

— Менты! Менты пожаловали! — тыча пальцем в темноту, хриплым голосом закричала сумасшедшая, и Фабер понял, зачем нужен центральный костер и кто там сидит.

— Здесь бывают облавы? — спросил он и огляделся. Казалось, никого, кроме него, это сообщение особенно не взволновало.

— Обычно нет, — равнодушно ответила девушка. — Просто тебе не повезло.

— Что-то мне в последнее время часто не везет, — оглядываясь в поиске путей к отступлению, сказал Александр. — Ладно, пока, не хочу с ними встречаться. Терпеть не могу ментов.

Он легко перепрыгнул через барьер, отделяющий трибуны от поля, и почти на ощупь полез между металлическими конструкциями. Фабер не успел добраться до стены, когда услышал противный голос той же сумасшедшей: «Туда! Вон туда побежал! Я видела». Сразу вслед за этим темноту прорезали три мощных луча. Они не задели его, зато помогли разглядеть проход в степе, и Александр в два прыжка скрылся в проломе. Он бежал почти наугад, опасаясь, что сломает себе шею. На его счастье почти напротив первого пролома оказался второй, через который он выбрался со стадиона и, пригибаясь, помчался по бурьяну к дороге. Он намеренно бежал не к машине, а в другую сторону, к ближайшим домам: почти наверняка знал, что у машины его дожидаются.

У домов Александр перебежал через дорогу и по редкому подлеску пошел к своей машине. Он понимал, что милиционеры нашли его «форд» и на стадион полезли за ним, но ему было непонятно, зачем им понадобился какой-то лох. Слупить с него денег? А вдруг у приезжего их нет, и опасный проход по развалинам окажется бесполезным. Не менее удивительным ему показалось, как те трое у костра в темноте разглядели милиционеров, которые шли по полю без света.

Фабер остановился и выглянул из кустов. Так и есть: рядом с его тарантасом стоял милицейский фургон. Трое преследователей уже вернулись к машине и что-то тихо обсуждали с четвертым. «Зараза! — с досадой подумал Александр, — почему мне нельзя было взять с собой технику, хотя бы на первое время? Сейчас бы послушал, о чем они говорят».

Он простоял в кустах более получаса, но милиция не уезжала. Они пытались открыть экзотический «форд», ходили вокруг, и иногда до Фабера доносились их недовольные возгласы. Домой можно было уехать другой дорогой на такси, а потом заявить, что машину у него угнали. Но Александр серьезно разозлился. В конце концов, за ним ничего не было, и они могли прямо здесь на месте проверить, пользует ли он наркотики.

Фабер бросил «пчелку» на землю и ногой присыпал пистолет листвой. Затем расстегнул джинсы и поднялся на дорогу. Застегиваясь на ходу, Александр изобразил на лице удивление, а милиционеры, заметив его, замерли в ожидании.

— Ты где был? — грубо спросил его сержант, когда он подошел к машине.

— А что случилось? — вопросом на вопрос ответил Фабер и сразу начал оправдываться: — Я в японском ресторане посидел. Накормили какой-то дрянью. По дороге и прихватило. Целый час орлом