Клондайк - Андрей Васильевич Саломатов

— Вот-вот, и я о том же, — сказал Сокольский, и Фабер почувствовал, что за словами о болтливости «дяди» что-то стоит. Возможно, его преступление выглядело несколько иначе, чем это было описано в уголовном деле. Тем не менее Александру было понятно, что и его фиктивный дядя был всего лишь пешкой, вроде погонщика или наблюдателя. — Я не имею никакого отношения к торговле «мясом», — после паузы проговорил крот. — И тебе не советую туда лезть, если, конечно, хочешь дожить до старости.

— Почему? — спросил Фабер.

— Ты совсем дурачком не прикидывайся, — с плохо скрытой досадой ответил Сокольский, но сразу снова перешел на увещевательный, отеческий тон. — Это криминал, мой мальчик. А значит, попасть туда нелегко. С таким же успехом можно пойти торговать оружием или наркотиками.

— А с наркотиками проще? — поинтересовался Александр, и крот от такой наглой откровенности поморщился.

— Нет, конечно. Как ты себе это представляешь? Ты придешь на стадион к этим подонкам и скажешь: дайте мне адрес вашего оптовика? Не дадут, они сами с этого имеют. Или ты думаешь, что хозяин курильни сдаст незнакомому лоху своего поставщика? Не за того примут.

— За мента? — продолжал играть простачка Фабер.

— За мента — полбеды. Ладно, мне пора, — вдруг прервал беседу Сокольский и поднялся кресла. — Аудиенция окончена. Я подумаю, что можно для тебя сделать.

— Спасибо, — Александр тоже встал, демонстративно торопливо выхлебал водку и поставил стакан на столик. — Деньги у меня пока есть. Я квартиру в Твери продал.

— Все с собой носишь? — удивился крот и показал рукой на выход.

— Нет, у меня возобновленка, — ответил Фабер. Он похлопал себя по нагрудному карману и пошел к двери.

— Да, запомни, — напоследок сказал Сокольский. — Если хочешь, чтобы я тебе помог, не связывайся с наркотиками, не порть себе репутацию. Я со швалью дел не имею.

— Не буду, — пообещал Александр и вышел из квартиры.

По дороге к себе Фабер анализировал, что ему дал визит к кроту. С одной стороны, Сокольский действовал, как и полагалось агенту центра. Он проверял, не заслан ли ковбой его же хозяевами из Москвы. Наверняка он догадывался, что в центре его подозревают. Если же Александр был обыкновенным парнем из Тверской области, он и здесь сыграл всего лишь доброго дядю. Крот прекрасно знал, что такие упертые и туповатые ребята, каким прикидывался Фабер, обязательно добиваются своего. Захотел парень торговать мясом — будет торговать. Значит, его можно прикормить, потом сдать Москве и тем самым доказать свою полезность и невиновность. С другой стороны, крот не погрешил и как человек Фельдшера. Если ковбой — агент, лучше держать его поближе к себе, чтобы потом легче было убрать. Если же нет, после проверки провинциал мог пригодиться как для сдачи Москве, так и для работы в фирме «CLONdayk». И хотя пока у Александра не было прямых оснований считать Сокольского двойным агентом, он был почти уверен, что тот продался. Теперь крот будет дотошно прощупывать его, пока не получит ответ, кто на самом деле этот наглец, который почти открыто искал с ним встречи, а потом так откровенно попросил устроить его торговцем «мясом». После разговора Фабер нутром чуял, что от этого человека ведет ниточка к Фельдшеру. Он не мог объяснить, что давало ему такую уверенность. Наверное, то же, что обычно спасало в самые, казалось бы, безвыходные моменты, — интуиция. В общем, Сокольский был его человеком, но опытного агента еще требовалось переиграть. А это казалось самым сложным.

Вернувшись домой, Александр обнаружил на экране сообщение от хозяина «Звезды Востока». Оно было передано с идентификационной карты, поэтому изображения не было. Тот писал: «Ковбой, я переговорил со своим двоюродным братом, он согласен взять твой «форд скорпио». Если не задерешь цену, сделка может состояться сегодня. С тебя причитается. Ждем тебя в «Звезде» в 20.00. Да, мне рассказали, как ты вырубил Хабара. Приятно было слышать. Можешь не бояться, у меня их сегодня не будет. У них банкет в «Черемухе». Загудят дня на три. Клим».

Насколько Фабер помнил, «Черемухой» называли небольшой частный пансионат на северной окраине — лесное владение пивного короля Медведок. Надземная часть заведения выглядела вполне безобидно, обыкновенная турбаза. Зато подземная славилась своими банями с кабинетами и курильней, и попасть туда можно было исключительно по рекомендации.

До восьми оставалось всего полчаса. Раздумывал Александр не долго. От машины пора было избавляться. Драндулет сделал свое дело: Фабер не вполз в город тихой сапой, а появился очень эффектно, успел засветиться в нескольких местах и даже приобрести серьезных врагов. Держать «форд» стало опасно, тем более что после встречи с милицией и знакомства с кротом на машину вполне могли навешать жучков. Снимать их было нельзя — это выдало бы простого парня из Твери с головой.

Александр поменял цветастую ковбойку на светлую майку и сверху надел курточку. Зачем сунул в карман кнопочный нож и взглянул на портрет хозяина квартиры.

— Ну и видик у тебя, дядя, — тихо проговорил он. — За одну рожу можно смело сажать лет на пять.

На выезде со двора Фабер догнал Ларису, остановился и посигналил. Девушка торопилась на работу. Александр предложил ее подвезти, хотя клуб «Гладиатор» находился в трех минутах ходьбы. По дороге он высказал свою признательность за помощь, сказал, что хотел бы как-то отблагодарить ее, например посидеть с ней в ресторане. Девушка немного пококетничала, а потом пригласила соседа в клуб.

— Между боями у меня есть полчаса, — пояснила она. — Приходи после десяти. Посидим, поболтаем. Только спиртное я не пью. На следующий год я буду поступать в университет в Москве. А пока готовлюсь. Останови вот здесь, — попросила Лариса.

— Я тоже не очень со спиртным. Так, иногда от скуки пивка. Жди, сегодня обязательно зайду, — на прощанье пообещал Фабер.

К «Звезде Востока» Александр подкатил минута в минуту. Он оставил «форд» у дверей, вошел внутрь и огляделся: хозяин кафе с братом сидели в ближнем кабинете за пустым столом. Они сразу же заметили его и вышли.

Осмотр машины занял не более десяти минут. Коллекционер оказался куда молчаливее своего болтливого родственника. Он лишь вздыхал и кривил губы, давая понять, что за такое «барахло» много не даст. Затем все вернулись в кабинет, куда Клим распорядился принести вино и кофе.

Вначале они поговорили о цене. Фабер