Клондайк - Андрей Васильевич Саломатов

нужно? Что я, сумасшедший?! Заминировал машину и продал! Да я первый раз видел этого парня. У него брат работает в «Звезде Востока». Он предложил продать «форд», я и продал. Заработал денег.

Говоря все это, Фабер так натурально изображал оторопелость, что крот смягчился. Он пригласил Александра в гостиную, тяжело плюхнулся в кресло и с издевкой сказал:

— Не хрена ты не заработал. Твой счет, наверное, уже заблокировали.

— Это что, я совсем без денег остался? — ужаснулся Фабер.

— А ты как думал? Не мог продать без переоформления? Он коллекционер. Загнал бы твой шарабан в гараж и любовался бы им.

— Так ведь положено... — начал Александр, но хозяин квартиры грубо его перебил:

— На положено знаешь что наложено? Ладно, возьми вон там, в шкафчике, принеси бутылку и два стакана.

По его тону Фабер понял, что Сокольский поверил ему и больше не считает засланным, во всяком случае, до отрезвления.

— Это меня хотели взорвать! — метнувшись выполнять приказание, уверенно проговорил Александр. — Черт, повезло, успел продать.

— Кому ты нужен? — презрительно усмехнулся крот. — Кто ты такой, чтобы тебя взрывали?

— А я знаю? — поставив бутылку со стаканами на столик, наивно ответил Фабер. — По телевизору сказали, что меня ищет милиция. Они же пришьют мне убийство и не почешутся. У меня ведь дядька сидит за убийство. Я же говорил, что ненавижу ментов...

— Не трещи, — наливая виски, оборвал его Сокольский. Из доброго наставника, каким он предстал перед Александром во время первой встречи, крот вдруг превратился в хозяина. В его интонации появилось пренебрежение, а на лице — начальственное высокомерие. — Надоел ты мне, приятель. Без году неделя в Медведках, а шума от тебя больше, чем от твоего бестолкового дяди за десять лет. Ты опасный человек, Фабрин, — хохотнул Сокольский, при этом взгляд у него остался таким же холодным и недобрым. — Все время попадаешь в какие-то неприятности.

— Я-то здесь при чем? — громко отхлебнув виски, обиженно проговорил Фабер. — У меня дома не было ни одного привода.

— Это хорошо, — с пьяной задумчивостью сказал крот и неожиданно спросил: — А где ты так научился драться?

— Где-где? На улице, — не растерявшись, грубовато ответил Александр, и Сокольский осадил его:

— Не хами

Фабер, естественно, сразу догадался, что что речь может идти только о Хабаре, но не очень удивился осведомленностью крота. Он уже не сомневался в связи тайного агента с криминалом. Осталось выяснить, насколько эта связь тесна. А нетрезвый Сокольский, очевидно, потеряв над собой контроль, продолжал пить и заметно пьянеть.

Кто-то связался с хозяином квартиры по телефону. Он тронул пальцем клипсу и недовольно ответил: «Да». Затем крот посмотрел на гостя, и в его мутном взгляде Александр прочитал вопрос: «Выгнать его или выйти самому?» Но нежданный визитер мог подслушать разговор за дверью, и Сокольский тяжело поднялся.

— Отбой, — выходя из гостиной, сказал он звонившему. — Ничего не надо...

Голос его удалялся, и Фабер осторожно поспешил к двери. Он последовал за пьяным кротом, едва тот скрылся за поворотом коридора. Дождавшись, когда тот пройдет одну комнату и повернет направо, Александр бесшумно добежал до двери и заглянул за угол. Там его ожидал еще один сюрприз — он увидел целую анфиладу и догадался, что все три квартиры на этаже соединены между собой и принадлежат Сокольскому. Хозяин апартаментов стоял посреди спальни к нему спиной. И тут судьба с лихвой наградила любопытство Фабера — он услышал нечто чрезвычайно интересное.

— Ему надо было двигать домой, а он поперся куда не надо, коллекционер гребаный, — начальственным тоном говорил Сокольский. — Вы заделали дыру в периметре? Сегодня! Сейчас! Я к тебе его пришлю. Да, по той же схеме.

Затем послышались девичьи голоса, скорее, непереводимый щебет. Из-под прозрачного балдахина, края которого Александр принял за портьеры, выбралась красивая обнаженная дева, в которой Фабер без труда узнал... Ларису. Он мгновенно спрятался за косяк и услышал властный окрик крота: «Марш на место!» То, что это не соседка, а ее клон, и, видимо, эксклюзивный, не вызывало сомнений. Во-первых, Лариса находилась сейчас на работе в клубе, а во-вторых, с прототипом Сокольский вел себя куда вежливое. Но ведь женских голосов было два!

Александр быстро вернулся в гостиную, сел на место и налил себе еще виски. Он не верил своему счастью. Крот настолько потерял бдительность или так ему поверил, что выдал себя с головой, а главное, навел его на свое убежище. Слова о дыре в периметре могли означать только одно: Сокольский давно работает на Фельдшера, возможно, отвечает за безопасность. Машину заминировали его люди, и детонатор сработал от реле, которые установили на светофорах по всему периметру территории фирмы «CLONdayk». Таким образом крот желал проверить, бывает ли парнишка из Тверской области в тех местах. Если «да», если он тайный агент, то его гибель будет большим подарком для Фельдшера и поднимет престиж Сокольского. Если же Фабер тот, за кого себя выдает, то не попрется на окраину, а значит — не взорвется. Если же его занесет туда случайно, значит, поделом. Тот самый «на всякий случай». Стало быть, один из углов периметра территории фирмы «CLONdayk» — перекресток улицы Генерала Базылева и Зеленой.

Хозяин квартиры вернулся через минуту после Александра. Он не вперил в него пристальный взгляд, а устало подошел к креслу, повалился в него и сразу взялся за стакан.

— Ну хорошо, от ментов я, может, тебя и спрячу, — сказал он. — Но ведь у тебя неприятности с Хабаром, а это уже посерьезнее. У Хабара крыша съезжает от одного слова. Он таких вещей не прощает. Дурак ты, братец. Зачем ты его уделал?

— Вы знаете, как он меня дубасил? — стал оправдываться Фабер. — Я что, мальчик для битья?

— Ему можно, — морщась от слишком большого глотка виски, ответил крот и откашлялся. — Он здесь масть держит.

— А откуда вы знаете про нашу драку? — поинтересовался Александр.

— Цыц! — Сокольский поднял пьяные глаза и исподлобья посмотрел на Фабера. — Здесь вопросы могу задавать только я. В общем, так и быть, я тебя спрячу и от милиции, и от Хабара. Черт его знает, зачем я это делаю? Сейчас поедешь к стадиону, ты уже там был, знаешь...

— Я... — начал было Александр, но крот не дал ему договорить и с нажимом повторил:

— Ты