Клондайк - Андрей Васильевич Саломатов

— Наркотики им привез, — уверенно сказал сержант, наблюдая, как меняется лицо у задержанного.

— Какие наркотики? Я их сроду... я только пиво...

— Знаем мы такое пиво, — не без сарказма проговорил молодой лейтенант и усмехнулся: — А кто бегал от нас по стадиону?

— Откуда я знаю, кто от вас бегал! Я сидел вон там, — на этот раз Александр показал еще левее. — Хотите — проверьте.

— Карту, — лейтенант протянул руку, и Фабер суетливо протянул ему документ. Пока молодой снимал данные, толстый ефрейтор просканировал его одежду. После этого возникла тягостная пауза, во время которой Александр занимался чистой ерундой: хлопал себя по карманам, подтягивал джинсы и приглаживал волосы. Похоже, милиционерам нечего было сказать, они были разочарованы, и Фабер попытался разрядить обстановку.

— Я же ничего не нарушил, — с некоторой долей вины в голосе, которая так нравится стражам порядка, произнес он. — Ну, прихватило в дороге. Первый раз попробовал японскую жратву. Думал, вот, Япония... Больше никогда в рот не возьму.

— Смотри, Фабрик. — Отдавая карту, лейтенант покачал головой. — Здесь тебе не Тверь. Обломаем по полной программе.

— Понимаю, — как можно серьезнее ответил Александр и подумал: «Интересно, что он имел в виду? Что и сосед — „понаехали тут"?». Уже садясь в машину, Фабер услышал недовольный возглас сержанта: «Понаехали тут!». И только когда Александр убрался со злополучного места, он позволил себе от души расхохотаться.

По дороге домой Фабер размышлял, что же все-таки означает странная облава на стадионе, посвященная столь скромной персоне? Наконец он остановился на том, что его антикварный «форд скорпио» давно в городе заметили. Кто он такой, никто не ведает. И что вынюхивает в поселении наркоманов — неизвестно. Как и Сокольский, милиция просто опасалась, что он засланный из центра, и решила его пощупать. «Проверили? — мысленно усмехнулся Фабер. — Ну и дубье же вы».

Глава пятая

На следующий день Александр хорошенько отоспался, плотно позавтракал, а заодно и пообедал в близлежащем кафе и к шести часам отправился в гости к кроту. На лестничной площадке он обратил внимание на замок квартиры и понял, что его перстень такой не возьмет. Замок был изготовлен на заказ и имел как минимум пятую степень сложности.

Когда дверь квартиры открылась, Фабер долго, тщательно тер подошвы о коврик, изображал нерешительность, пока Сокольский раздраженно не прикрикнул на него:

— Да проходи же ты, черт возьми!

Квартира крота оказалась под стать самому хозяину. Трудно было предположить, что в таком обшарпанном доме могут располагаться подобные хоромы. Здесь явно жил сибарит с размахом, хорошим достатком и богатой фантазией. Хотя на инструктаже Александра предупреждали, что Сокольский живет в Медведках уже более пяти лет, он был поражен, как тот замечательно обустроился. (Что и говорить — его временное жилище не шло ни в какое сравнение с квартирой крота!)

Сокольский провел гостя в гостиную, усадил в глубокое мягкое кресло и предложил выбрать себе напиток. Фабер согласился на тутовую водку. После недолгих расспросов: кто он, откуда, где приобрел такую машину, — крот вдруг пристально посмотрел на Александра и спросил:

— А почему ты решил обратиться за помощью ко мне?

— Я не собирался к вам... — начал Фабер, но Сокольский тут же перебил его:

— Не делай из меня идиота. Я засек тебя, когда ты валялся под машиной, а я разговаривал с Ларисой. Как только мы закончили, ты бросился за ней в подъезд.

«Вот они, эти чертовы видеокамеры, — подумал Александр. — Так грубо я еще не работал».

Возникшая маленькая пауза не повредила Фаберу. Он выглядел растерянным, и это было вполне естественно. По сути, крот разоблачил маленькую хитрость не очень умного провинциального стратега.

— Владимир Сергеевич, у вас такой вид... — сказал он и запнулся. — Видно, что вы очень уважаемый человек, с большими связями. Денежное место так просто не найдешь, знакомство нужно. Там не скажешь: «Здравствуйте, я хочу у вас работать».

— У тебя физиономия умнее, чем слова, которые ты говоришь, — продолжая сверлить его взглядом, сказал Сокольский.

— Это плохо? — нагло усмехнулся Александр и отпил из тяжелого стакана большой глоток водки.

— Смотря для кого. Вернее, смотря — кто ты.

— А для кого плохо? — продолжал Фабер. Он ждал, что крот начнет темнить, и мысленно подстегивал его: «Ну, говори, говори, какую ты мне роль написал». Но тот расслабился, не спеша отпил из стакана густого красного вина и поменял тему:

— Хочешь работать в милиции?

— Нет, — не раздумывая, помотал головой Александр. — Легавых с детства не люблю.

— Хорошая работа, и зарабатывают они неплохо. А если человек с головой, там и приработок неслабый, — сказал Сокольский и, пожав плечами, добавил: — Просишь устроить и тут же отказываешься.

— А что, в милицию никто не хочет идти? — подышав на перстень, спросил Фабер, и крот расхохотался.

— Еще как хотят, даже мечтают, но туда так легко не попадешь. Просто ты мне чем-то понравился, вот я и предложил. Ну, и что бы ты хотел делать... приехав на своем «светофоре» из славного города Твери?

— Пока не знаю, — шлифуя перстень о джинсы, ответил Александр. — Я хорошо вожу машину. Могу торговать.

— Чем? — поинтересовался Сокольский.

— Мне все равно, — ответил Фабер и, не опуская взгляда, простодушно ляпнул: — Хотя бы мясом.

Крот в изумлении поднял брови и, очевидно не веря собственным ушам, уточнил:

— Ты имеешь в виду мясной отдел в гастрономе?

— Нет, я имею в виду клонов, — пояснил Александр, чем сильно озадачил хозяина квартиры. Тот был сбит с толку и попытался скрыть замешательство неторопливыми манипуляциями с бутылкой и стаканом. Сокольский взял бутылку, посмотрел ее на свет, затем подлил в стакан вина и только потом ответил:

— Ты такой наивный или специально за этим сюда приехал?

— Специально, — сказал Фабер.

— А кто тебе сообщил, куда надо ехать торговать мясом ?

— Тетка — двоюродная сестра дядьки. Она ездила к нему на свидание, он ей и рассказал.

— Да, дядя твой говорил много, — задумчиво покачал головой крот. — За то и пострадал.

— Он за убийство, — напомнил