Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Монстр взвился, резко разворачиваясь. Я подхватил копьё, влил силу в мышцы и шагнул навстречу. Удар в основание лапы — треск, зверь пошатнулся. Я вложил ещё магии в руки, усилив хватку, и провёл по диагонали, рассекши сустав.

Паук завизжал, попытался отскочить, но я не дал. Снова огонь — прямо в раскрытую пасть. Пламя вырвалось наружу, обжигая челюсти твари изнутри. В тот же миг я прыгнул вперёд, вбив копьё в горло с силой, от которой дерево древка жалобно заскрипело.

Монстр забился, дёрнулся ещё пару раз и обмяк.

Я вытащил копьё и выдохнул, чувствуя, как по телу разливается дрожь. Магия и усиление вместе давали бешеную мощь, но сжирали энергию слишком быстро.

Я вырезал ядро, привычно стряхнул кровь с лезвия и посмотрел на пульсирующий сгусток энергии. Оно манило, словно шептало, что стоит впустить силу прямо сейчас — и я стану быстрее, сильнее, выносливее. Но слишком хорошо я помнил, чем заканчивается жадность. Откат может настигнуть в самый неподходящий момент, и тогда даже крыса меня загрызёт.

— Нет, обойдусь, — буркнул я и бросил ядро в сумку.

Ремни на плечах неприятно давили, груз уже чувствовался, но останавливаться было рано. Я подхватил копьё, вслушался. В коридоре по-прежнему стояла тяжёлая тишина, но паутина на стенах трепетала — где-то рядом шевелились новые твари.

Я двинулся вперёд. Каждый шаг отдавался эхом, но я старался идти мягко, распределяя вес, чтобы не выдавать себя лишним шумом. На камнях мелькали обрывки хитина, клочья паутины, следы лап. Логово кишело жизнью, и я чувствовал её дыхание вокруг.

В груди нарастал холодный азарт. Я больше не думал о прошлых схватках, не гадал, сколько ещё выдержу. Просто шёл — и охота продолжалась.

Трещание лап по камню выдало их раньше, чем я их увидел. Сначала один силуэт в темноте, потом второй, третий… Пятеро. Все чуть больше разведчиков, скорее воины — массивные, с толстыми лапами, словно окованные чёрным железом.

Я сжал древко копья и сделал шаг назад, давая им возможность сомкнуться плотнее. Не стоило распыляться — лучше вырубать одного за другим.

Первый рванулся вперёд, и я метнул в него короткий плевок огня. Не самое мощное заклинание, но хватило, чтобы ослепить тварь. Я шагнул в сторону и вонзил копьё сбоку, прямо под хитиновую броню. Паук захрипел, забился, а его собратья уже подступали.

Второго встретил усиленным ударом ноги. Хрустнула лапа, тварь зашаталась, и я добил её выпадом в голову. Вокруг запахло палёным мясом и гарью — огонь всё ещё тлел на шкуре первого.

Трое оставшихся сомкнулись полукругом, пытались загнать меня в угол. Я глубоко вдохнул, собирая остаток сил. Магия пульсировала внутри — немного, но достаточно. Выбора всё равно не было: либо я прорвусь, либо останусь здесь, в этом проклятом паучьем логове.

Я сделал шаг вперёд и ударил первым.

Паучьи тени сомкнулись вокруг, и воздух словно сгустился. Я выдохнул, выставив копьё вперёд, и пошёл навстречу.

Первый бросок лапы — я ускользаю в сторону, древко гудит от удара, но удерживаю. Огонь рвётся наружу, и я выпускаю его не сдерживая: вспышка, жар, куски хитина трещат и плавятся. Пауки визжат, но не отступают.

Второй подныривает снизу, пытается схватить меня челюстями — удар коленом в голову, короткая дуга копья, и тварь валится набок, хрипя. Остальные лезут наперебой. Всё превращается в вихрь: удары лап, раскалённые вспышки, звон крови в ушах. Я уже не думаю, тело само реагирует — то уходит в сторону, то пробивает защиту, то бьёт огнём в упор.

Секунда — и я ощущаю себя частью боя, не человеком, а оружием. Удар сверху — я пригибаюсь, копьё разрывает брюхо твари, брызжет тёплая вязкая жидкость. Ещё один наскок — и я крутанулся, полоснув огнём по мордам сразу двоих. Запах горелой плоти душит, но мне плевать: я давлю, давлю до конца.

Последний паук всё же задевает меня, коготь рвёт плечо, но это его ошибка: я рывком ухожу под него и вонзаю копьё снизу вверх. Крик твари срывается в глухой хрип, и она рушится на каменный пол.

Тишина. Я стою, тяжело дыша, вокруг только шипение горящей паутины и запах крови. Руки дрожат, плечо ноет, но я жив. Я победил.

Я сделал пару шагов назад, вытирая кровь с лица тыльной стороной ладони. Плечо ломило, дыхание сбивалось, и в голове гудело, словно там поселился рой пчёл. Пора было отдохнуть, хотя бы перевести дух.

Но стоило обернуться, как в груди похолодело. Завал. Огромные глыбы камня перекрывали проход, откуда я вошёл. Я рванул к боковому тоннелю — и там та же картина. Камни, обрушившиеся, будто их кто-то специально сложил, создавали мёртвый тупик.

Я провёл ладонью по влажному камню, словно надеясь на чудо, но понимал: разбирать завал руками или даже с магией — безумие. Неизвестно, что за этим завалом теперь, и хватит ли сил. Да и времени.

Оставался только один путь — вперёд, туда, где паутина свисала плотными тяжёлыми нитями с потолка, а тьма становилась гуще и липче, будто живая. Я стиснул зубы. Вот уж во что ввязался — выход перекрыт, выбора больше нет.

— Отлично… — пробормотал я сам себе и сжал копьё. — Значит, идём дальше.

Глава 20

Я двинулся вперёд, держась настороже. Шаги отдавались глухо в вязкой тишине, и паутина становилась всё плотнее. Она тянулась по стенам, падала с потолка, цеплялась за ноги, липла к доспеху. Приходилось то и дело срезать её клинком, и каждый раз я ощущал неприятный хруст под лезвием — словно резал не нити, а сухожилия живого существа.

И вскоре я понял, что пауки, с которыми я сражался до этого, были лишь детвора. Из-за поворота показалось нечто иное: массивное тело, больше четырёх метров в высоту, с распластанным по полу брюхом и длинными, как копья, лапами. Его хитин отливал серым металлом, а глаза не мерцали красным, как у мелких, а сияли мертвенным белым светом.

Звук, с которым он двинулся, был похож на шорох множества камней, перекатывающихся по земле. Я успел заметить ещё — на лапах этого чудища сверкали острые, словно обнажённые клинки, лезвия. Оно не плело паутину — оно разрезало её, и, судя по следам на стенах, делало это постоянно, чтобы освобождать проходы для других.

"Вот и хозяин здешнего