Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

Под взглядами всех этих важных сановников, заполнивших двор, она, впервые оказавшись в такой ситуации, испугалась, задрожала и поспешно опустилась на колени у ступеней, пересказывая все, что знала.

– Господин Мяо… он тогда сказал мне: дня через два-три, самое большее – через десять, он получит повышение и разбогатеет, а потом выкупит меня…

Для других это была новая информация, но Чжугэ Цзя, знакомый с этим делом, тут же спросил:

– Он не говорил тебе, за что получит повышение?

Ци Ся не успела ответить, как Чжу Юйхэн слегка кашлянул, и все затихли.

– Я тогда тоже ознакомился с делом и потом размышлял, почему Мяо Юнван мог считать, что его вот-вот повысят. Но в любом случае, вывод один: его смерть, скорее всего, связана с тем, что он собирался сообщить властям. И это, должно быть, была чрезвычайно важная информация. Иначе как мог местечковый чиновник, под началом которого еще и произошло бедствие, рассчитывать на повышение и щедрую награду?

Все согласно закивали.

– В тот день я была не в духе, поэтому мало с ним… – заколебалась Ци Ся, пытаясь вспомнить.

– Да, Ци Ся и мне об этом рассказывала, – вдруг вмешался «Дун Лан». – Мяо Юнван действительно сообщил ей, что за важная информация у него была. Но, видимо, она настолько важная, что – как и с тем человеком из Зеленого лотоса – обсуждать ее при всех средь бела дня как-то негоже…

– В таком случае, пусть Ци Ся тоже уйдет в уединенное место и подробно, без утайки, изложит все, что знает, – взглянув на нее, Чжу Юйхэн сразу понял, что она задумала, и слегка кивнул.

Ци Ся, испуганно глядя на А-Нань, словно ждала от нее решения.

– Пойдем, – сказала А-Нань, похлопав ее по руке. – Просто опишешь все, что было между тобой и Мяо Юнваном, от начала до конца.

– Но я все, что знала, уже…

– Раз велят – надо писать. Причем как можно подробнее, спешить некуда. Дай убий… дай нам время, – А-Нань подмигнула ей и с загадочной улыбкой повела к маленькому домику рядом с пагодой Пэнлай. – Пошли, я посторожу.

* * *

В павильоне зажгли яркий свет. Ци Ся сидела за столом, покусывая кисточку, и ломала голову, с чего начать:

– Ох, я же мало иероглифов знаю, прямо ума не приложу, как и что писать…

– Не знаешь, как писать – рисуй, тоже можно, – ухмыльнулась А-Нань, лузгая арахис напротив нее.

– Так ты еще потешаешься надо мной! – Ци Ся с притворной укоризной покосилась на нее.

Вдруг снаружи послышались легкие шаги, а затем тихий, странный вскрик.

– Что это за звук? Жутко как… – Ци Ся поежилась, по спине побежали мурашки.

– Пойду посмотрю, – А-Нань встала. – А ты сиди здесь.

Открыла дверь, вышла, огляделась и увидела перед тенистыми кустами стройный, высокий силуэт.

А-Нань на миг остолбенела. Уж кого-кого, а его она никак не ожидала увидеть здесь.

Вокруг не было ни души. Она быстро сбежала по ступенькам, приблизилась к нему и вдруг вспомнила: всего несколько дней назад, в такую же темную ночь, она ушла от него одна.

И почему, когда они задумали ловушку для убийцы, первым появился он? Неужели она ошиблась, и Господин… тоже как-то замешан в этом деле?

Вспомнив его холодные слова о том, что жители Шуньтяньфу и в могиле будут покойны, она вдруг почувствовала странную усталость. Огонь в ее глазах невольно погас, взгляд похолодел. Та радость, что раньше сама собой вспыхивала при виде Господина, теперь почему-то поблекла.

А-Нань огляделась, жестом показала ему отойти в укромный уголок и, понизив голос, спросила:

– Господин, как вы здесь оказались?

– Что же, тебе можно своенравно уйти, а мне нельзя за тобой приехать? – в тусклом свете звезд и луны Чжу Синхэ спокойно смотрел на нее.

– Я думала, вы приедете несколько позже, – снова услышав этот знакомый, ласковый голос, А-Нань почувствовала горечь в сердце, и отвернулась. – Редкость, что Господин так быстро обо мне вспомнил.

– Иногда… – глядя на ее профиль, Чжу Синхэ смягчился. – Иногда дни кажутся долгими. Сидишь и думаешь, если бы А-Нань поскорее вернулась, может, и на острове не было бы так скучно.

– Я тоже по Господину и по всем братьям скучаю, – А-Нань улыбнулась. – Просто последнее время дел много, все никак не закончу с ними.

– Правда скучаешь? – в отраженном свете луны темные глаза Господина смотрели прямо внутрь нее, словно могли прочесть мысли. – Смотрю, ты и в море выходила, и под воду погружалась – дел и вправду много.

А-Нань поняла, что он тайно следит за ней. Улыбнулась ему, но по-настоящему обрадоваться, как раньше, не смогла. После той ночи, когда она покинула остров, в груди у словно образовалась пустота. Наверное, эта дыра появилась от того, что годы стараний не нашли отклика. Теперь Господин пришел за ней, но пустоту в сердце радость не заполнила. Разочарование есть разочарование, дыра осталась на месте, ее больше не получалось, как раньше, заткнуть самодельными иллюзиями.

– А-Нань, раньше ты не была такой капризной, откуда это своенравие взялось? – видя, что она молчит, Чжу Синхэ еще смягчил голос. – Идем, внизу ждет лодка.

– Прямо сейчас? – после промедления спросила А-Нань.

– Что, опять скажешь, что у тебя дела и ты никак не можешь уйти? – Чжу Синхэ слегка приподнял бровь.

– На этот раз у меня действительно важное дело, – обернувшись на павильон, где осталась Ци Ся, А-Нань нахмурилась.

Взгляд Господина, устремленный на нее, стал еще темнее. А-Нань вдруг вспомнила ту их первую встречу в море четырнадцать лет назад, когда они оба только что потеряли матерей. Тогда она думала, что нашла наконец свою тихую гавань, что теперь всегда будет с Господином.

– Это очень важно, Господин, – тихо проговорила она, вздохнув. – Подождите меня немного, совсем чуть-чуть. Можно?

– Не капризничай, А-Нань, – голос Господина стал тверже. – Весь периметр вокруг пагоды Пэнлай охраняют придворные войска. Только из-за твоего своенравия я сам проник сюда, чтобы тебя забрать. Даже если я готов подождать, Сы Цзю сейчас в лодке, и каждая лишняя минута твоего промедления может оказаться решающей.

– Но… – А-Нань перевела взгляд с пристани внизу на павильон позади, не в силах принять решение.

Ци Ся выросла в Музыкальной палате, где девочек не обучали грамоте, так что то, что она знала хотя бы несколько иероглифов, уже говорило о ее старании и усердии. Написав с десяток строк, она аж вспотела от напряжения.

– Как же пишется иероглиф «разбогатеть»?.. – грызя кисточку, мучительно размышляла она.

Дверь, которую А-Нань, уходя, оставила приотворенной, чуть шелохнулась. Кто-то скользнул внутрь и снова прикрыл ее.