Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

– Бимянь?! Ты… ты как здесь оказалась?

Свеча освещала стройный силуэт, в отблесках пламени женщина казалась цветущей ветвью, окутанной легким сиянием. Это была Фан Бимянь.

Она улыбнулась, но ничего не сказала, только приложила палец к губам, призывая Ци Ся к молчанию, и подошла к ней. Та посмотрела на ее тень при свете лампы, вскочила, взволнованная, схватила за руку, ощупывая:

– Тень есть, рука теплая… Как хорошо, Бимянь, ты… ты не умерла!

– Да, – мягко улыбнулась Фан Бимянь. – В тот день я, не желая быть опороченной, действительно бросилась в реку. К счастью, меня спасли, потом я долго скиталась и, наконец, добралась сюда. Увидела, что ты здесь, и зашла поздороваться.

– Как замечательно! Ты не представляешь, как мы горевали, когда узнали, что тебя не стало! Мы вдоль всей реки Циньхуай бросали бумажные деньги, призывая твою душу, надеясь умилостивить богов. Я тебе правду скажу – у нескольких сестер глаза так опухли от слез, что они много дней не могли показаться людям!

Фан Бимянь улыбнулась, сжав губы:

– Какая ты добрая, сестрица, я знала, что ты меня любишь… Ой, а почему у тебя глаза сегодня тоже припухшие? Дай-ка посмотрю, – она взяла лицо Ци Ся в ладони, вглядываясь. – Ах, да у тебя просто тушь вокруг глаз размазалась! Скорее, я помогу тебе умыться.

– Ой, правда что ли? – Ци Ся, услышав, что с макияжем что-то не так, поспешно подняла руку и, увидев, что пальцы действительно в туши, с досадой воскликнула: – Писать и рисовать – вот совершенно не мое!

Фан Бимянь подвела ее к углу, где стоял таз для умывания, подняла стоявшее рядом ведро, налила больше половины таза воды, сняла полотенце и жестом предложила Ци Ся сполоснуть лицо.

Таз был на уровне пояса. Ци Ся, послушавшись, наклонилась, закрыла глаза и, зачерпнув пригоршню воды, плеснула на лицо. Когда она протирала глаза, мимо ушей пронесся странный звук – то ли свист флейты, то ли просто показалось. Не успела она разобрать, что к чему, как внезапно нахлынувшее головокружение сбило с ног. Она мягко осела на колени, и лицо опустилось прямо в таз с водой.

Ци Ся ужаснулась. Она попыталась ухватиться за Фан Бимянь или за подставку с тазом, чтобы выпрямиться, но затуманенное сознание тянуло ее вперед, руки лишь беспорядочно хватались за воздух. Девушка открыла рот, чтобы позвать Фан Бимянь, но вода стремительно хлынула в нос и рот, затекая в легкие. Ци Ся закашлялась, еще больше наглоталась воды, и боль в груди усилилась. Сознание помутилось окончательно, руки судорожно сжимали одежду, а перед глазами появилось жуткое лицо мертвого Мяо Юнвана.

«Братец Цзян, А-Нань, молодой господин Чжо… если они увидят меня такой же, им будет очень больно…»

Тело становилось все тяжелее, голова все глубже погружалась в таз, а залившаяся в уши вода непрестанно гудела. Бесчисленное множество странных видений проносились в темноте, пока не остановились на лице Цзян Байляня, стоящего на воде и смотрящего на нее в тот день, восемнадцатого числа восьмой луны, когда она тонула в реке Цяньтанцзян.

Тогда из воды ее вытащили его руки, такие сильные и крепкие. А в этот раз уже никому не прийти на помощь…

В миг, когда отчаяние достигло предела, вода, душившая Ци Ся, вдруг с плеском всколыхнулась, и чья-то рука резко выдернула девушку из таза. В затуманенном взоре мелькнула фигура, и Ци Ся, потеряв равновесие, рухнула в чьи-то объятия. Тут же у самого уха прозвучал знакомый голос:

– Ты как?

Хотя из-за лекарства голос А-Нань стал низким и хриплым, Ци Ся давно привыкла к тембру «Дун Лана». На сердце тут же полегчало, слезы хлынули ручьем, и она крепко обняла подругу.

А-Нань, одной рукой обнимая Ци Ся, другой с силой толкнула стоявшую перед ними табуретку с тазом. Раздался грохот – Фан Бимянь, пытавшаяся сбежать, была сбита с ног упавшей подставкой и растянулась на полу. Вэй Ханчжи, уже давно поджидавший снаружи, услышав шум, немедленно ворвался с людьми. Увидев происходящее, он тут же поднял упавшую Фан Бимянь.

А-Нань прижала к себе Ци Ся и принялась хлопать ее по спине, помогая откашлять воду. Ци Ся, захлебывалась слезами и громкими рыданиями, а попавшая в легкие вода выходила вместе с кашлем и рвотой.

– Куда же ты, госпожа Фан? Раз уж пришла, дай и нам встретить тебя как следует! – обернувшись к девушке, рассмеялась А-Нань, разгневанная до крайности.

– О чем это вы? – на лице Фан Бимянь были написаны испуг и растерянность. – Я же… я же как раз собиралась помочь Ци Ся подняться, а вы вдруг ворвались и схватили меня… Ци Ся, ты в порядке? Как это тебя угораздило наглотаться воды во время умывания?

Услышав это, Ци Ся не нашлась, что сказать, но в душе чувствовала неладное. Она крепче прижалась к руке А-Нань, не отпуская ее.

– Госпожа Фан хочет сказать, что Ци Ся сама пошла умываться и чуть не захлебнулась? Выходит, мы тебя неправильно поняли? Извините, извините, – А-Нань усадила Ци Ся поудобнее в кресле и, откинувшись на спинку, с усмешкой посмотрела на Фан Бимянь. – Но мне почему-то кажется, что это происшествие с Ци Ся очень напоминает гибель начальника округа Мяо. Я даже, простите за дерзость, подумал, не сам ли убийца к нам пожаловал!

Фан Бимянь переменилась в лице, открыла рот, но не могла вымолвить ни слова. В этот момент снаружи ярко вспыхнули огни, залив светом всю комнату.

Две шеренги фонарей, сияя в темноте, освещали путь Чжу Юйхэну. В их свете его пурпурный наряд, расшитый золотыми драконами, ослепительно сверкал, а лицо смотрело необычайно сурово. Холодным взглядом скользнув по Фан Бимянь, он поправил одежду и сел на подставленное ему кресло.

Стража, заломив Фан Бимянь руки за спину, поставила ее на колени. Раздался глухой стук суставов о доски пола, брови Чжу Юйхэна чуть заметно дрогнули.

Его взгляд незаметно скользнул по потолочной балке, затем остановился на А-Нань. Та помогала Ци Ся откашлять воду и, казалось, ничего не замечала вокруг. Немного подумав, он жестом подозвал Вэй Ханчжи и тихо сказал ему несколько слов на ухо. Тот вздрогнул, но быстро взял себя в руки и велел всем посторонним удалиться. Через мгновение в комнате, кроме троих участников происшествия, остались только Чжу Юйхэн и охранявший его Вэй Ханчжи.

А-Нань подняла глаза на Чжу Юйхэна. Заметив, что тот кивнул в сторону Фан Бимянь, она поняла: та знает слишком много,