Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

А-Нань долго ломала голову, но так ничего не придумала и решила, что главное – добраться до башни. Обернувшись, она увидела подошедшего Чжо Яня, который, видимо, слышал их разговор, но мялся, не решаясь заговорить.

– Младший господин Чжо, что такое? – спросила она.

– Ничего особенного. Просто вспомнил кое-что, вряд ли связанное с этим… – Чжо Янь, видимо, считал свою мысль нелепой. – Наверное, никак не связано.

– Говори, – сказал Чжу Юйхэн. – Чем больше мнений, тем лучше.

– Да, что бы тебе ни пришло в голову – рассказывай, лишним не будет.

– Ну… – запинаясь, заговорил Чжо Янь, видя, что они настаивают, – разве мы раньше не думали, что Ци Ся немного глуповата? А она восстановила цзяньцзыпу для флейты шестидесятилетней давности и попыталась сыграть мелодию для циня «Три напева о заставе Янгуань». Над ней смеялись: как на флейте можно сыграть эту мелодию? А она еще спорила…

А-Нань и Чжу Юйхэн переглянулись. Оба вспомнили, что, когда Ци Ся пробовала исполнить музыку по той цзяньцзыпу, извлеченной из флейты, у них начинала кружиться голова и они не могли устоять на ногах.

– Точно! Как я сразу не догадалась! – вдруг осенило А-Нань. – Механизм под водой выпускает не стрелы и не яд, а звук! В той пещере наверняка есть звуковой механизм, работающий от воды. Он дремлет в спокойном состоянии, но стоит кому-то войти в воду, как волнение запускает его, и раздается странный звук, от которого человек теряет контроль над телом. Вот почему никто не может заплыть!

– А звук нужно побеждать звуком, – согласился Чжу Юйхэн. – Разгадка этого механизма, скорее всего, скрыта в тех двух строках – нужно сыграть на флейте «Три напева о заставе Янгуань».

– Молодой господин Чжо, мы тут все люди, далекие от искусства, – А-Нань, улыбаясь, посмотрела на Чжо Яня. – Во всей флотилии на флейте играть умеешь только ты, гуляка наш. Может, спустишься и сыграешь нам?

– Но… но я плохо плаваю! – Чжо Янь остолбенел.

– Не бойся! Братец Дун доставит тебя с комфортом в ту пещеру!

Едва Чжо Янь нырнул, как тут же пожалел об этом.

«С комфортом» означало, что на голову ему наденут огромную тяжелую лохань, сильно давившую на плечи, и несколько матросов потащат его под воду. Кое-как добравшись до дна, он окажется запихнутым в подводный тоннель, где его будет мотать вверх и вниз, пока наконец он не попадет в ту самую пещеру.

Чувствуя груз всеобщих ожиданий, он дрожащей рукой взял костяную флейту и, повернувшись к воде, исполнил «Три напева о заставе Янгуань».

Мелодия была сыграна от начала до конца, а под водой – ни звука. Они с А-Нань переглянулись, непонимающе моргая глазами. По ее знаку он сыграл еще раз. Под водой по-прежнему было тихо, никакого движения.

– Может, мне снова нырнуть и проверить? – поколебавшись, спросил Цзян Байлянь.

– Ты только что едва не погиб, отдохни пока, – А-Нань жестом велела ему держаться подальше, а сама опустила ногу в воду, поболтала ею пару раз и тут же выскочила на берег.

Волнение еще не улеглось, а с водной глади уже взметнулись мириады мельчайших брызг. В ушах будто раздался гул, от которого у всех волосы встали дыбом, собравшиеся впились взглядами в воду. Когда все успокоилось, Чжо Янь, запинаясь, вернул флейту на место и сказал:

– Видно, не выходит.

С таким трудом доставили Чжо Яня вниз, и все без толку – группа приуныла. Когда они вышли из пещеры и добрались до входа в подводный город, то увидели, что и Сюэ Чэнгуан, пробивший взрывами дорогу аж до подножия горы в центре города, вернулся с потерянным видом, ведя за собой сильно поредевший отряд учеников мастерской Чжоцяо.

Когда они выбрались на поверхность, был уже час Шэнь[72]. Погода портилась, ветер крепчал, не подходящая для погружений обстановка. Они находились как раз напротив мыса Лаотешань, островов вокруг было много, но все пустынные, поэтому флотилия поспешила вернуться в порт, чтобы отдохнуть и обсудить дальнейшие действия.

А-Нань нравилось смотреть на потерпевшего неудачу Сюэ Чэнгуана. Она подошла к нему разузнать подробности:

– Ты со своими людьми добрался прямо к башне. Как там обстановка?

– А ты со своим господином Чжо в пещеру спустился, – Сюэ Чэнгуан с хитрой усмешкой покосился на нее. – Как там у вас все прошло?

– Немного не так, как мы предполагали.

– У меня тоже чуть-чуть все оказалось не так, как предполагалось. Вернемся, доложим господину командующему, а там уж видно будет.

Видя, что он твердо держит язык за зубами, А-Нань улыбнулась, а про себя подумала: «Что мне, что А-Яню докладывай – какая разница? Мы с ним – люди не чужие!» Ей не терпелось поскорее вернуться на берег и обсудить происходящее с А-Янем.

Когда команда вернулась в пагоду Пэнлай, небо уже было усыпано звездами. Спускавшиеся на пристань были не в духе.

Особенно Чжо Янь. Впервые в жизни ему показалось, что он наконец-то может принести пользу, сделать что-то значимое, а в итоге такой провал.

Ци Ся, ждавшая их на лодке, остолбенела: Цзян Байлянь – бледный, как покойник; Чжо Янь – повесил нос; даже вечно несерьезный «Дун Лан» выглядел мрачным – три мокрые курицы, поджавшие хвосты.

– Ну что? Как погружение? – она поспешила навстречу.

Цзян Байлянь молчал, сжав губы. А-Нань вздохнула:

– Сложно все. Одни проблемы.

Ци Ся, встревоженная, перевела взгляд на Чжо Яня и, заметив, что его обычно безупречный наряд сейчас имеет жалкий вид – где-то мокрый, где-то сухой, весь помятый, – с подозрением спросила:

– А ты-то, младший господин Чжо, тоже нырял?

– Эх, думал, вот он, момент, когда я покажу, что чего-то стою! Думал, наконец-то услужу Его Высочеству! – с тоской ответил Чжо Янь, плюхаясь в лодку.

Несколько человек, сидя скрестив ноги, пили чай, заваренный Ци Ся, и обсуждали события дня. А-Нань, одной рукой сжимая чашку, другой подперев щеку, никак не могла понять:

– В чем же дело? Почему так?..

– Ага, вроде бы точно «Три напева о заставе Янгуань». Почему же под водой никакой реакции?

– Почему? Да потому, что вы трое – ослы! – Ци Ся, слушавшая рядом, поставила чайник и уперла руки в бока. – Такую простую вещь не можете понять! Мотаетесь туда-сюда под воду – зря только силы тратите, все равно что слепому фонарь жечь!

– Умная нашлась! – Цзян Байлянь, понурив голову, вяло огрызнулся. – Двадцать лет прожила, а плавать не научилась.

А-Нань, взглянув на выражение лица Ци Ся, поняла: та наверняка что-то знает. Она поспешно схватила ее за руку:

– Ци Ся, милая, скажи скорее! В чем наша ошибка?