Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

видно, как по их телам пробегают судорожные волны смены пигментации. Цвет кожи Гулла, главы верфей, начал стремительно наливаться насыщенно-фиолетовым, но вдруг старый магнат резко сжал свои манипуляторы в тугой узел. Фиолетовый тут же сменился подозрительным, болотно-зелёным оттенком недоверия и гнили.

— Предложение заманчивое, Кат, — проскрипел Гулл, нервно подрагивая щупальцем. — Мы готовы активировать Статью 412. Мы отзовём флоты. Но…

Он сделал значительную паузу. Его массивное тело, свёрнутое кольцами на платформе, слегка раздулось, становясь визуально больше — древний инстинкт доминирования. Остальные главы синдикатов, уловив, настрой лидера, согласно качнули своими сенсорами.

— Но с какой стати мы должны назначать кризисным менеджером тебя? — голос Гулла сочился ядом. — Ты изгнанник. Ты провалил операцию в Колыбели. Мы назначим Совет адмиралов. Своих проверенных фарианцев, которые знают своё место. А ты…

Гулл небрежно махнул щупальцем, словно отгоняя назойливое насекомое.

— Ты получишь свои комиссионные. Скажем, два процента. Перешли нам координаты системы сейчас, и мы, так и быть, забудем о твоём прошлом.

Кат не шелохнулся, хотя его внутренние органы сжались в ледяной комок от напряжения. Он ожидал этого. Эти твари всегда оставались собой. Они хотели не просто украсть его идею — они хотели украсть его судьбу.

— Два процента… — медленно повторил он, пробуя оскорбление на вкус. Его кожа потемнела, став почти чёрной, скрывая истинные эмоции. — Вы хотите координаты?

Зуугулс издал влажный, свистящий звук — аналог презрительной усмешки.

— А их нет в файле.

По телам магнатов прошла волна возмущения, экраны зарябили от хаотичных движений десятков щупалец.

— Человек, который владеет ключом, — Кат солгал гладко и уверенно, глядя прямо в камеры, — ведёт дела только со мной. Координаты зашифрованы сложным биометрическим алгоритмом, привязанным к моим жизненным показателям в реальном времени. Убьёте меня или попытаетесь обойти — ключ распадётся. И к тому же…

Кат резко подался вперёд, заполнив собой объектив камеры. Его голос затвердел, став похожим на лязг корабельных переборок.

— Вы — торговцы, Гулл. Вы умеете считать прибыль, но вы не умеете воевать. Совет адмиралов погрязнет в спорах, интригах и делёжке трофеев на второй день. Вам не нужен комитет. Вам нужен диктатор. Вам нужен тот, кто возьмёт на себя кровь, грязь и принятие непопулярных решений, пока вы будете сидеть в чистоте и стричь купоны.

— Должность кризисного менеджера даёт абсолютную власть над нашими активами! — взревел Зим, теряя самообладание.

В порыве ярости его тучное тело дёрнулось, и тяжёлое щупальце-манипулятор с силой хлестнуло по краю его гравиплатформы, оставив глубокую вмятину в металле. Кожа Зима мгновенно налилась багровым цветом агрессии, а сенсоры встали дыбом.

— Ты сможешь распоряжаться нашими деньгами без отчёта! Мы не дадим такой власти ссыльному неудачнику!

— Тогда оставайтесь ни с чем! — рявкнул Кат.

Его собственные щупальца хищно раскрылись веером, имитируя боевую стойку атакующего хищника.

— Директорат уже отказался, потому что они трусы. Если откажетесь вы, потому что вы жадные идиоты — я пойду к наёмникам Свободных Миров! Я продам карту арианцев пиратам! Я отдам её самому чёрту, но я не останусь в стороне!

Он блефовал на грани фола, балансируя над пропастью. Но он видел, как страх потерять величайшую прибыль в истории начинает разъедать их жадность, словно кислота. Их сенсоры мелко дрожали, считывая непреклонную уверенность в его позе.

— Без меня у вас нет карты, — чеканил Кат, направляя пучок своих сенсоров прямо в камеру, словно пытаясь физически пронзить собеседников взглядом. — Без меня у вас нет проводника. Без меня вы — просто кучка богатых стариков, у которых Директорат завтра отберёт лицензии за падение оборота. Я — ваш единственный шанс.

Повисла тяжёлая, вязкая тишина. Гулл смотрел на Ката, и его лицевые отростки мелко вибрировали. Магнаты ненавидели его. Они презирали этого выскочку. Но он держал их за самое чувствительное и уязвимое место их анатомии — за их кошельки.

— Только на время операции, — наконец выдавил Гулл. Его голос был полон яда, а кожа приобрела тусклый, землистый оттенок вынужденного смирения. Старик словно сдулся, став меньше размером. — И с условием полного, независимого аудита после победы.

Кат медленно склонил голову, пряча торжествующий блеск сенсоров за маской покорности служащего.

— Разумеется, — проворковал он. — Только бизнес, Гулл. Ничего личного.

— Присылай договор, — сплюнул магнат, отворачиваясь от экрана. — Ты получишь свои полномочия. Но запомни, Кат: если ты обманешь нас с координатами или попытаешься кинуть… мы пустим тебя на корм для низших форм жизни. И это не метафора.

Кат отключил связь. Экран погас. Его щупальца дрожали, но не от страха, а от переизбытка адреналина, бурлящего в крови. Они купились. Они думали, что нанимают цепного пса, чтобы он принёс им добычу, но они только что своими собственными щупальцами подписали себе приговор, вручив волку ключи от овчарни. Кат не терял ни секунды. Его манипуляторы уже летали над сенсорной панелью, рассылая заранее подготовленные пакеты документов с цифровыми подписями.

Договор о передаче прав управления. Протокол активации чрезвычайного положения. Вступление в должность кризисного менеджера. Зуугулс откинулся на спинку ложемента, и его кожа приобрела оттенок глубокого, удовлетворённого золотисто-оранжевого цвета. Цвета триумфа.

Директорат, эти старые дураки, отвергли его предложение, увидев в нём лишь риск для своих кресел. В то время как более разумные черви — настоящие хищники бизнеса — увидели суть: безграничную прибыль. Не будь у него на руках таких козырей, как карта Андрея и видеозапись мощи арианцев, он бы гнил здесь до конца своих дней.

Но теперь…

Кат медленно перевёл щупальца-сенсоры на погасший экран, где ещё минуту назад были лица магнатов. Теперь он стал ближе к своей истинной цели, чем когда-либо. К созданию собственной Империи.

«Кризисный менеджер».

Это звание звучало сухо, бюрократически скучно. Но Кат знал Устав наизусть. Этот пост давал не просто временные полномочия. Он фактически передавал ему полную диктаторскую власть над корпорациями и их частными армиями на всё время действия «кризиса». Он мог реквизировать имущество, казнить за саботаж, менять законы без одобрения Совета.

В контракте было сказано: «До момента устранения угрозы».

Но кто сказал, что угроза должна быть устранена быстро? Кто помешает Кату сделать этот кризис… вечным? Война может длиться десятилетиями. Опасность может быть постоянной. А значит, и его власть будет бесконечной. Он построит трон на фундаменте этого кризиса, и Директорат станет лишь пылью у его подножия.

* * *

Андрей лежал неподвижно, уставившись в потолочные переборки