Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

грубая сила здесь не поможет — у них всё ещё больше кораблей. Ему нужно действовать тоньше. Всё, что ему нужно, — стереть репутацию Директората. Уничтожить их моральное право на власть. Он должен перевернуть доску. Показать себя в том свете, при котором ни одна живая душа в Альянсе не посмеет усомниться в его «священной миссии». Он станет пророком новой эры, ведущим народ к невиданному богатству арианцев. А нынешний правящий орган… Кат выставит их теми, кем они и являются на самом деле: трусами, предателями интересов Альянса, злокачественной опухолью на теле государства.

Опухолью, которую хирург Кат безжалостно удалит.

Он медленно опустился на свою гравиподушку, которая едва слышно гудела под его весом. Его кожа, ещё недавно полыхавшая гневом, теперь успокоилась, перестав хаотично менять цвета, и приобрела холодный, расчётливый тёмно-синий оттенок. Эмоции ушли, уступив место чистой безжалостной математике.

Он задумался о самой природе Торгового Альянса, механически перебирая щупальцами виртуальные клавиши. Многие посторонние, вроде людей или тех же лааарискай, ошибочно полагали, что Альянс — это государство. С флагом, гимном и патриотизмом.

Глупцы.

Кат издал влажный, свистящий звук — аналог смешка. Торговый Альянс никогда не был государством. Это была Корпорация. Гигантский межзвёздный холдинг.

Директорат, этот совет «мудрейших», по сути являлся лишь советом директоров. Наёмными менеджерами, которых выбирали акционеры для поддержания курса валют. У них была власть издавать законы, но у них не было главного — собственности.

Флот, патрулирующий границы? Он не принадлежал Директорату. Боевые корабли сходили со стапелей частных верфей, принадлежали синдикатам и сдавались государству в долгосрочный лизинг. Фарианцы, пилотирующие эти корабли? Их обучали частные военные подрядчики, которым Директорат просто платил зарплату из налогов.

Вся система держалась на контрактах и священном для каждого зуугулса понятии — Прибыли.

Кат шевельнул пучком сенсоров, считывая потоки данных биржи, бегущие по сетчатке проектора. Вся их раса была помешана на накоплении. Это было вшито в ДНК, в химию их крови. Если ты не приносишь прибыль — ты биологический мусор. Если ты упускаешь выгоду — ты преступник.

— Директорат забыл, кто на самом деле владеет этой станцией и этим флотом, — прошептал Кат, и его кожа на шее пошла тёмной рябью. — Они думают, что власть — это печать на документе. Но власть — это владение контрольным пакетом.

Он ввёл сложный, многоступенчатый код доступа. Это был неправительственный канал. Это была линия связи Совета акционеров — негласного клуба глав пяти крупнейших синдикатов, контролирующих львиную долю рынка. Воздух в кабинете сгустился, когда голографическое поле развернулось полукругом. Экран разделился на пять сегментов, и на Ката уставились пять пар пучков сенсоров. Пять тучных, лоснящихся от богатства тел, каждое в своём роскошном интерьере.

— Кат? — проскрипел Гулл, глава синдиката «Звёздная Верфь».

Этот старый зуугулс был настолько огромен, что занимал почти весь обзор камеры. Его кожа цвета старой, окислившейся бронзы свисала тяжёлыми складками, а щупальца лениво перебирали драгоценные камни в чаше перед ним.

— Ты в ссылке, — продолжил Гулл, не скрывая раздражения. Его сенсоры даже не повернулись в сторону собеседника. — Твои активы заморожены. Ты тратишь наше время, а время — это кредиты. У тебя десять секунд.

— Я здесь не как политик, Гулл, — спокойно ответил Кат, игнорируя пренебрежение. Он выпрямился, чтобы казаться больше. — Я здесь как миноритарный акционер, который обнаружил, что Совет директоров намеренно саботирует развитие Корпорации.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинцовые гири.

Щупальца Гулла замерли над чашей с камнями. В другом сегменте экрана Зим, владелец «Частного оборонного подряда», чья кожа была покрыта шрамами от ритуальных дуэлей, резко подался вперёд. «Саботаж развития» — это было самое страшное обвинение в их мире.

— Директорат только что отказался от сделки, — продолжил Кат, чувствуя, как внимание аудитории фокусируется на нём. Он нажал кнопку, отправляя файл. — Сделки, которая могла бы увеличить капитализацию ваших синдикатов на три тысячи процентов в первом же квартале.

— Три тысячи… — Зим недоверчиво дёрнул сенсорами, его лиловая кожа пошла пятнами возбуждения. — Это невозможно. Рынок перенасыщен.

— Рынок здесь перенасыщен. Но я предлагаю вам новый рынок.

Кат махнул манипулятором, и в центре общей конференции развернулась проекция Андрея. Сфера Дайсона. Армада кораблей.

Реакция была мгновенной и физиологической.

Десятки сенсорных щупалец на пяти экранах одновременно вытянулись в струну, едва не касаясь изображения. Кожа всех пяти магнатов синхронно поменяла цвет. Скептический серый и скучающий коричневый исчезли. Их сменил яркий, пульсирующий фиолетовый — цвет безудержной хищной алчности. Казалось, этот цвет сейчас зальёт все экраны.

Кат наблюдал за ними, как биолог за подопытными. Он видел, как дрожат их конечности. Он чувствовал, как участились их биоритмы.

— Это арианцы, — голос Ката стал вкрадчивым, обволакивающим. — Их система. Их ресурсы. Я принёс это Директорату. Я предложил им возглавить экспансию. Знаете, что они ответили?

Он выдержал паузу, наслаждаясь моментом.

— Они сказали, что это слишком опасно. Они сказали, что ваши флоты не готовы. Что ваши заводы не справятся. Они предпочли стагнацию сверхприбыли.

Тишина в эфире стала звенящей. Было видно, как кожа Гулла наливается багровым цветом ярости. Для главы промышленного гиганта отказ от ресурсов целой звёздной системы был не просто ошибкой. Это была ересь.

— Они… отказались? — прохрипел Гулл, и драгоценный камень в его щупальцах треснул от давления.

— Именно, — кивнул Кат. — Поэтому я обращаюсь к вам. Согласно параграфу 12 Устава коммерческой безопасности: «Если управляющий орган наносит прямой финансовый ущерб владельцам активов, владельцы имеют право передать управление кризисному менеджеру».

Кат подался вперёд, его собственные сенсоры вибрировали от напряжения.

— Я предлагаю вам сделку. Вы отзываете свои флоты из подчинения Директората. Прямо сейчас. Вы передаёте их под моё командование. Юридически это будет частная экспедиция по обеспечению безопасности активов. Фактически — мы идём брать то, что принадлежит нам по праву.

— А что получим мы? — жадно спросил Зим. Его пучок лицевых щупалец хаотично извивался, втягивая воздух, словно он пытался уловить феромоны выгоды даже через цифровую пустоту экрана.

Кат выдержал паузу. Он медленно развёл свои манипуляторы в стороны, словно обнимая невидимую галактику, и его кожа приобрела оттенок чистого, сияющего золота — цвет абсолютного триумфа.

— Всё, — просто ответил он, и слово упало тяжёлым слитком в тишину эфира. — Вы станете владельцами технологий богов.

Пять зуугулсов на экранах замерли, превратившись в статуи. В этот момент жадность боролась с осторожностью в их организмах на химическом уровне. Было