Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

В сознании вспыхнуло солнце — тёплый летний день. Среди щебетанья птиц и шелеста листвы слышался звонкий детский смех. Краски заиграли, окружили, ослепили.

Я оказалась в цветущем саду у незнакомого дома. Или знакомого? Я отодвинула ветви высоких кустарников, полыхающих сочным розовым цветом, и увидела лужайку.

Она стелилась зелёным ковром перед небольшим белым домиком с верандой. Такие встречались на улицах старого города, неподалёку от детского приюта.

По лужайке бегала крохотная девочка лет трёх в голубом платьице с рюшами и заразительно смеялась. Тёмные волосы были собраны в два озорных хвостика, которые подпрыгивали, вторя движениям неугомонной хозяйки.

Она бегала вокруг плетёного кресла-качалки, в котором сидела женщина. Она протягивала к девочке белокожие руки, а та уворачивалась, радостно повизгивая.

Пробираясь сквозь заросли, я подкралась ближе. В воздухе витал душистый аромат магнолий, с ним смешивалась пряная сладость жасмина. От захлестнувших чувств у меня пресеклось дыхание.

Женщина откинулась на спинку кресла и рассмеялась — это был тихий, журчащий, тёплый смех. Смех любящей матери. У меня в горле пересохло, пульс забился в голове.

Не нужно было видеть лицо этой женщины, я уже знала, кто она. По аромату духов и густым огненно-рыжим волосам поняла, что передо мной Линетт. А эта хохочущая девчушка — Кендра.

От озарения меня затрясло, я попятилась, и под ногами хрустнули тонкие сучья. Женщина и девочка обернулись на звук, посмотрели на меня одинаково пустыми холодными глазами.

Я уже скрылась в зарослях кустов, но их взгляд преследовал, как призрак.

Моя рука, сжимающая горло Кендры, дрогнула. По щеке сбежала слеза. Я смотрела на ведьму, на то, как таяла кожа на её лице, как ладонь моя прожигала её плоть до костей.

Кендра не сопротивлялась, будто в последний миг осознала, во что она превратилась. Из моей груди вырвался стон — болезненный, отчаянный. Но ведьма разразилась хриплым свистящим смехом.

Я не разжала пальцев, нет. Схватилась второй рукой за кулон и сорвала его, бросила оземь. Чёрно-бордовый камень треснул и погас, стал просто чёрным, как кусок угля.

Кендра закашлялась, в глотке её булькала кровь. Я нащупала нить силы, свернувшуюся в ней, и как только эта сила столкнулась с моей магией, она развернулась, раскрылась, словно распахнули окно.

И потекла в меня тугим, плотным потоком медленного ветра. А я стояла и смотрела на Кенрду сквозь пелену слёз, застилающих глаза, сквозь сине-чёрную мглу.

Меня залило спокойствие, в ушах звучал белый шум. И я нанесла решающий удар в грудь пылающей ладонью, словно в забытье.

Тело Кендры медленно оседало вниз. Пальцы её цеплялись за мой подол. Я отпустила её, по рукам скользнула атласная ткань платья.

В голове шумела кровь, сердце билось пойманной птицей. Я ничего не слышала, но чувствовала, что ко мне идут. И обернулась.

Уилбер остановился и встретил мой взгляд. По его лицу промелькнула тень… сомнения. Он опустил руки, погасив вихри. А я часто дышала и вглядывалась в его лицо.

— Ты мне солгал, — вполголоса сказала я.

— О чём ты, Эшли? — спросил он с непроницаемым видом.

— Линетт могла иметь детей. Кендра была её дочерью!

— Этого не может быть, — возразил он. И, качнув головой, добавил более твёрдым голосом: — Нет, я бы знал.

— Много ли ты знал о своей сестре? Линетт обвела тебя вокруг пальца, Уилбер! Всех нас! Эта… — я запнулась и покосилась на истлевшее тело Кендры. — Эта якобы самозванка была её родной дочерью, а, значит, законным правителем рагмарров!

Лицо Уилбера опустело, замкнулось. В голубых глазах появился оттенок льда. Поджав губы, он мазнул взглядом в сторону мёртвой ведьмы и снова на меня.

— Неужели ты не понимаешь? Она играла с твоим сознанием, — в его бархатном голосе прозвучала стальная нотка.

Что-то внутри у меня похолодело, засосало под ложечкой. Слёзы высохли. Уилбер шагнул ближе, и от этого плавного, неуловимого движения окатило волной его силы.

Я невольно напряглась. А он склонил голову набок, вглядываясь в моё лицо.

— Если бы Кендра была дочерью Линетт, то моя дорогая сестрица извела бы тебя и меня со свету, и мы не дожили бы до этого дня. Кендра заронила зерно сомнения в твоё сердце, чтобы напоследок уесть нас обоих. Линетт была больна и не могла иметь детей.

— Родив Кендру, она стала бесплодной. Эта девочка… высосала из неё все жизненные соки, — поперхнувшись, я уставилась ему в грудь.

Уилбер нежным прикосновением убрал волосы с моего лица. Я прерывисто выдохнула, отпуская напряжение.

— Это она тебе внушила. Я бы заметил, если бы Линетт носила дитя.

— Для этого есть гламор, — медленно подняв голову, сказала я ему в лицо уже не так уверенно.

Он поджал губы.

— Меня не провести гламором, Эшли.

— Но ты уже не так уверен в том, что говоришь, — гневно отметила я.

Уилбер качнул головой. Лицо его оставалось прекрасной, но холодной непроницаемой маской.

— Не позволяй предсмертной лжи Кендры затуманить твой разум. Линетт знала об её рождении с самого начала и проводила с ней много времени. Сняла дом неподалёку от приюта. Эйден следил за ними многие годы. Всему есть разумное объяснение, Эшли.

— Как и не разумное, — упрямо прошептала я. Уилбер шагнул взял меня за локти. Я не стала сопротивляться — провалилась с синеву его бездонных глаз. — Ребёнок любил твою сестру.

— Это говорит лишь об одном: у Кендры когда-то было сердце, и Линетт для неё что-то значила. Ты всё неверно растолковала.

И снова я не могла понять, лжёт он или нет. Задрожала, а Уилбер притянул меня к себе. Я прижалась щекой к его груди, а он стал гладить меня по волосам — осторожно, успокаивающе.

Рядом с нами появился Бен — видимо, решил, что пора разнимать. Но я протянула ему руку, он принял её и накрыл своими ладонями.

— Ты потрясена, понимаю, — ласково сказал Уилбер. — Но всё, что ты увидела — обман.

— Их родство объяснило бы происхождение силы Кендры.

Уилбер отстранился, и мне пришлось выпрямиться и запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо.

— Кендра была ярким примером того, чего можно достичь, убивая и впитывая в себя чужую силу. Некий потенциал у неё был, не спорю, но на него наслоилась магия украденных кулонов. Ничего более. Не пытайся это понять, Эшли. Так бывает, и всё. Линетт тоже обманулась, приняв её способности за дар, — убрав руки, он посмотрел мимо меня.

Я была вынуждена отступить и шагнуть к Бену. Он притянул меня к себе и обнял за талию.

Потёршись щекой о