Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

Тени рванули к нам бесформенными сгустками тьмы. Где-то слева раздался крик и резко оборвался. Со стороны леса донёсся вой — звук, который не способно издавать ничто живое.

Я стала оборачиваться, но у меня на глазах нечто неуловимое ухватило фамильяра за ноги и повалило. Он успел издать звук, похожий на… влажный всхлип прежде, чем превратился в груду сырого мяса.

Похолодев и забыв про воздух, я силилась понять, что увидела. Тени жрали, да так быстро, что в голове не укладывалось.

Уилбер глянул на Кендру. Его лицо потемнело от гнева. По руке потекла его сила, и кожа попыталась уползти. Вскрикнув, я шагнула вперёд, но он удержал меня.

Внезапно земля вспучилась, заходила буграми по поляне. Что-то ползало под ней, словно огромные корни, расходящиеся во все стороны. Я попятилась, увлекая за собой Уилбера.

Кендра остановилась и зашипела, как дикая кошка. И вся её безупречная красота рассыпалась, обнажив таящуюся в ней тварь.

Лицо испещряли тонкие чёрные вены. Они просвечивали сквозь полупрозрачную кожу, похожую на ссохшуюся бумагу. Тьма высасывала из Кендры жизнь, капля за каплей, в качестве платы за украденную силу.

В этот миг я осознала в полной мере суть старой сказки о потере облика. Руки Кендры были в крови, и даже уже не по локоть, за что она лишилась прекрасного облика. И была вынуждена носить чужие лица, пользоваться гламором.

Её глаза — два сгустка тьмы — казались слепыми. Она была наполнена тёмной силой и гнила изнутри. Эта сила привлекла рагмарров, заставила их поверить, что перед ними их истинный Моркх.

Я только одного не могла понять — откуда она её черпала? Неужели Линетт ей всё-таки что-то оставила?!

Повернув голову, я посмотрела на Уилбера. Он должен знать ответ на этот вопрос. Но его взгляд был устремлён на Кендру — она оказалась далеко от площади, путь обратно отрезала бурлящая земля.

Он обязательно всё расскажет мне, но позже, когда покончим с этой тварью.

Уилбер расплёл пальцы, скользнул ими по моей руке и отступил. Глаза его полыхнули белым светом, и сила раздалась по поляне — воздух пошёл рябью, как вода от брошенного камня.

Я стала отступать как раз в тот миг, когда почва лопнула, и нас окатило клочьями грязи, снега и прошлогодней листвы.

Глава 67

Ничего не происходило, казалось, целую вечность, повисла нерушимая тишина. Только комья грязи и листва осыпали нас дождём. Сухой коричневый снег полетел по воздуху.

Донёсся резкий запах осенней травы, а под ним — густой аромат сырой почвы. Постепенно ко мне возвращалось зрение. Перед нами выросла высокая фигура в чёрном плаще с капюшоном.

Рядом вылезали силуэты поменьше и скидывали тёмное одеяние. А под ними были зелёные стебли. И стебли эти разворачивались, раскручивались, вытягиваясь и превращаясь в гибкие женские тела с зелёно-розовой кожей и волосами.

Их тонкие руки походили на побеги вьюна. Я бы сказала, что эти женщины были обнажены, но это не совсем так — кожу их покрывали чешуйки древесной коры.

И за спинами вырастали крылья всех цветов радуги. А были и такие цвета, которым радуга могла позавидовать.

Высокая фигура вышла вперёд и распахнула полы плаща. В воздух поднялись облака светлячков и ярко-розовых бабочек. А когда они разлетелись по поляне, фигура скинула капюшон.

Сиреневые волосы густыми шёлковыми потоками расплескались по плечам. Длинное платье из фиолетовых и бордовых цветов шелестело лепестками на ветру.

Скинув плащ с плеч, перед нами предстала Хлоя, владычица Храма Вечной жизни и Цветения. Она, как и обещала, явилась на зов и привела с собой древесных фей.

Уилбер медленно опустил голову в почтенном поклоне, но так и не успел ничего сказать. Феи, размахивая руками-ветвями, разлетелись по поляне.

Они хлестали тени, разгоняя их, как свору диких собак. Я вцепилась в руку Бена с единственной мыслью в голове — больше никогда её не отпускать.

Всё происходило настолько быстро, что я не знала, куда в первую очередь смотреть.

Уилбер отошёл от нас, разводя руки в стороны и приподнимая их над землей. Эйден расценил это, как сигнал, и рванул в гущу тьмы, где сбились в кучу тени.

— Проклятие, — прошептала я. — Это… фантомы?

— Хуже, — придвинувшись, ко мне, сказал Бен. — Это скипы. Демоны.

Джош зарычал, переступив с одной передней лапы на другую.

— Твою мать, — протянул Коул, поворачиваясь в попытке уследить за перемещениями теней.

— Прямо с языка снял, — сглотнув, сказал Майло.

Я нашла глазами Кендру и пошла через поляну, увлекая за собой Бена. То, что вилось вокруг ведьмы, было похоже на дым и всё время меняло форму. Высокое существо, словно сплетённое из палок.

Бен высвободил свою руку и размытой полосой ринулся от меня. Я шагнула за ним и посмотрела вслед — тени обступили нескольких фамильяров и бросались на них, как голодные, но трусливые хищники.

За Беном в их сторону рванул Коул. А я вновь повернулась к Кендре и к её ручному демону.

Ноги у него были тощие и как-то неправильно изогнуты. Длинную шею тварь опустила на грудь, а рот ей заменял изогнутый клюв. Морда казалась слепой — если и были глаза, то они сливались с чернотой тела.

Я пошла было к ним, но с неба посыпались рагмарры.

Они прорывались сквозь чары Уилбера и падали на землю. Почва содрогалась и вспучивалась от тяжёлых ударов. Это было похоже на камнепад.

Потянув за нити силы, взмахом плетей я обратила в пыль свору охотников, мчащихся на Уилбера слева. Чёрные хлопья разлетелись по поляне. Каждая смерть отдавалась импульсом боли в груди. Это было… невыносимо.

Уничтожать свой же народ, едва став Моркхом — чем же я буду лучше Кендры?

Но они не оставили мне выбора. Те из них, что продолжали нападать.

Очередным взмахом магических плетей я разнесла стаю демонов, налетающих на фамильяров. Ещё удар — бурлящая куча мельтешащих теней, окружающая древесных фей, разлетелась пылью по воздуху.

Их становилось всё больше, и убивать тварей, не рискуя задеть своих же, оказалось непросто. А остановить всех разом я не могла — их призвала Кендра, и они служили ей, а не мне.

Расчищая себе путь, я хлестнула по рагмаррам, обратив их в пепел, и посмотрела на Кендру. Сквозь разделяющее нас расстояние я ощущала жар её силы.

Она стояла и глядела на меня без тени эмоций на лице, как ожившая статуя — снова красивая, но бездушная и отталкивающая.

Но я уже видела её истинное лицо.

Демон бегал