Фронтир - Яков Литвинов

До Шарифа не сразу дошел смысл слов Луция, но, когда он их понял, было уже поздно. Луций подошел к единственному окну в комнате и нараспашку открыл его. Стекло вместе с закрытыми жалюзи скрылось в стене, и в комнату хлынул весенний ветерок вместе с лучами солнца.

– Как же здесь красиво, – сказал Луций, выходя из комнаты.

– Ну ты и урод, – ответил Шариф, прячась в углу комнаты, забравшись с ногами на свою койку.

В соседней комнате были безрогие, которые тут же подскочили к Луцию с вопрощающими взглядами.

– Я идти. Гулять, – сказал он и указал на дверь.

Безрогие закивали, и один из них дал Луцию плащ с капюшоном, под которым он мог скрыть свои рога.

– Я пойду с вами, – сказал один из них.

Луций закутался в плащ и вышел из помещения. Контраст сразу же бросался в глаза. По сравнению с их убежищем всё остальное вокруг было совершенно беспорядочным и бесформенным. Относительную чистоту сменили ржавчина, мусор, торчащие железки и тряпки, дырявые листы металла и бесполезные разбитые трубы.

Он просто пошел наугад, осматривая всё вокруг. В воздухе стоял мерзостный запах дыма, отходов и какой-то пищи. Проходя мимо открытых дверей, Луций старался не задерживаться, но внимательно и с любопытством изучал внутреннее убранство соседей. Если их убежище было составлено из нескольких жилых модулей, где могло с комфортом разместиться небольшое число людей, то по соседству такой роскоши никто позволить себе не мог. В одном модуле могло жить и по пять человек разного возраста, ютясь буквально на головах друг у друга. Эти модули превращались в какое-то кошмарное миниатюрное подобие одновременно и склада, и кухни, и солдатских казарм, где с трудом можно было разойтись вдвоем. Из-за этого обитатели модулей всё свободное время проводили снаружи. Им было совершенно наплевать на то, что Луций странно одет и что он с любопытством рассматривает их дома. Их обитатели сидели рядом, играя в непонятные азартные игры, распивали какую-то мутную жидкость с резким запахом и выдыхали ртом сладкий пар из каких-то непонятных устройств. Хотя у кого-то вместо них были дымящиеся вонючие палочки.

– Это что? – спросил Луций у своего спутника.

– Сигареты. Табачные и химические. – Спутник изъяснялся односложно.

– Зачем?

– Зависимость. Вкусно и ароматно.

– Есть такое?

– У нас? Хотите попробовать?

– Да.

– Достанем.

Миновав жилые модули, Луций вышел к площади, напоминающей ему небольшой рынок. Именно тут он и осознал, как много эти люди могут себе позволить. Начать хотя бы с того, что у них были овощи, фрукты и даже какое-то мясо, хотя, очевидно, и не первой свежести. Но в таком количестве, за которое лорды Пандемония отдали бы многое. Только на землях лорда Валлерстайна можно было найти такое разнообразие. И это только если говорить о еде, а кроме нее здесь была разная одежда, какие-то жидкости и шарики, в которых Луций распознал лекарства, и множество других вещей, представления о которых он еще не имел.

– Откуда… у них… деньги?

– Контрабанда и мелкие товары. Воровство.

Луцию стало от этого жутковато:

– Как тогда они здесь… оказались?

На этот вопрос спутник не нашел ответа и просто пожал плечами.

Луций направился к свободному столику и сел на кривой металлический стул. Он положил руки на стол, но тут же их убрал, вляпавшись во что-то липкое.

– Что-нибудь поесть… На ваш выбор, – сказал он сопровождающему.

Безрогий направился к одной из лавок, на которой было развешано много жареного мяса. Он вернулся с бумажной тарелкой, на которой лежало несколько кусков жареного мяса с овощами в подливе. Луций взял тарелку и неловко, стараясь не прикасаться больше к столу, распаковал одноразовые столовые приборы. Пластиковые зубы вилки гнулись о жесткое мясо, с трудом втыкаясь в него, а нож не резал мясо, а, скорее, пилил.

Когда кусок оказался у Луция во рту, он напомнил ему что угодно, но не мясо. Вкус пище придавали только пряности, которых было так много, что ничего другого и не чувствовалось. Кусок никак не хотел разжевываться и измельчаться, так что Луций, собравшись, проглотил его целиком. Кусок с трудом прошел вниз по пищеводу, словно камень.

Безрогий понял всё без слов и протянул ему банку с газированным напитком. Эти штуки Луцию ужасно нравились. Он открыл банку и жадно начал пить. Пожалуй, эксперименты с едой окончены.

Они двинулись дальше, через тесные запутанные хитросплетения самодельных коридоров, пока не услышали женский крик. Луций остановился и стал оглядываться. Крик не прекращался. Луций пытался понять, с какой стороны кричат.

– Не беспокойтесь, господин, это не стоит вашего внима…

Не успел безрогий договорить, как Луций бросился бежать туда, где, как ему показалось, кричат.

– Господин! – Его спутник последовал за ним. – Господин, не стоит вмешиваться, тут всякое происходит.

Луций не слушал его и продолжал бежать. Женский крик не стихал. Через несколько поворотов он обнаружил сидящую на полу женщину. Она сидела, прислонившись к стене и держась руками за большой круглый живот. По полу были разбросаны вывалившиеся из ее пакетов вещи. Больше никого рядом не было.

– Господин!

– Врач. Быстро.

– Господин, пойдемте.

– Приведи врача! – Луций грозно посмотрел на спутника.

– Да, господин, – безрогий удалился.

Луций подошел к женщине и опустился рядом с ней. Он не очень представлял, что надо делать в такой ситуации. Стоило ему оказаться рядом, как женщина впилась ему в руку и крепко сжала свои пальцы.

– Как вам помочь? – ничего умнее в голову ему не пришло.

– Держите его.

Женщина задрала подол рванины, который был у нее вместо юбки. Луций протянул к ней руки, смущенно отворачиваясь. Он всё же рыцарь. Мог ли он представить, сидя верхом на своем гиппарионе, что вскоре будет принимать роды у незнакомой женщины в другом мире? Он заглянул ей в лицо. Всё красное, с крупными каплями пота и прилипшими к нему грязными волосами. Не так он себе представлял чудо деторождения.

Луций почувствовал что-то кончиками пальцев. Ему пришлось посмотреть. Это была головка младенца. В этот момент ему стало по-настоящему страшно.

– Вижу голову…

Услышав это, женщина начала тужиться еще сильнее. Младенец, покрытый кровью и слизью, похожий скорее на какую-то зверушку, чем на человека, продолжал свой путь на этот свет. Луций осторожно придерживал и постепенно подхватывал спинку.

Внезапно он почувствовал, как вся тяжесть новорожденного оказалась у него в руках. Следом раздался плач. Тонкий, но пронзительный. И как только такое маленькое существо может так кричать?

Луций поднес его к себе. У него в руках лежал теплый шевелящийся кричащий комок бледно-синего цвета, перемазанный кровью.

– Давайте его