Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

С каждой строчкой, которую она почти шептала, дрожь в его руках ослабевала, дыхание выравнивалось. Положив одну руку ему на голову, второй она обхватила его широкие плечи. И закрыла глаза – как он. Потом вдруг заметила, что снова рисует в воображении океан – такой же, какой представляла в первую ночь, когда помогала ему усмирить внутреннюю бурю. И задумалась, видит ли этот океан и он. Стоит ли рядом с ней на белом песке пляжа, глядя на перекатывающиеся вдалеке волны.

Когда песня закончилась, голова Лорен слегка кружилась и казалась легкой как перышко. Она пошатнулась, перед глазами возникло мерцание, и вдруг ее ноги подкосились, и она упала.

Дарьен подхватил ее, не дав удариться затылком о пол. Он поднял ее на руки и настойчиво, но тихонько позвал по имени. Она попыталась потянуться к этому голосу, который так любила, но казалось, застряла где-то на полпути. Она как будто плыла, вместе с тем смутно осознавая, что это Дарьен уносит ее из коридора.

С ним она была готова идти куда угодно. Какой бы далекой и темной ни была дорога, она пойдет по ней с Дарьеном, если это означает, что они будут вместе.

Наконец она пришла в себя. В полузабытьи она провела лишь несколько минут, но они показались ей целой жизнью.

Дарьен отнес ее на диван в гостиной и положил на прохладную кожаную обивку. Он сидел рядом, положив ее ноги к себе на колени и держа в руках стакан воды.

– Лорен… – с облегчением выдохнул он, наклонился и приложил ладонь к ее лбу. – Золотце, как ты меня напугала. – Он помог ей сесть, и она отпила длинный глоток из протянутого стакана. Пальцы оказались такими слабыми, что едва могли удержать стакан. – Ты как, ничего?

– Кажется, да, – слабым голосом выговорила она. Прохлада от воды разошлась по телу, взбодрила ее, отчасти прогнала тошноту. – Со мной такое иногда бывает. – Она указала на татуировку у себя на руке, которая сейчас светилась тускло-красным. – А эта ерунда вечно при этом паникует.

Судя по лицу Дарьена, он считал, что повод для беспокойства есть, и нешуточный, но промолчал об этом.

Стремясь стереть тревогу с его красивого лица, Лорен спросила:

– Хочешь, посмотрим вместе девчачье кино?

По его губам порхнула улыбка.

– Девчачье кино вместе с тобой – охотно.

Они просидели до рассвета вдвоем на диване. Эта ночь принесла покой вместе с ощущением, что из всех живущих на земле остались лишь они двое. Лорен наслаждалась возможностью побыть наедине с Дарьеном, да еще так близко к нему, что она чувствовала его вернувшуюся силу и жар тела. И никак не могла им насытиться.

Наконец они уснули, переплетясь конечностями и аурами. Голова Лорен покоилась на груди Дарьена, его сердце размеренно билось под ее ухом. Одной рукой Лорен обнимала его за талию, крепко прижимала к себе и не отпустила даже во сне.

Здесь ее не касалась тревога. Не поднимали уродливые головы ее привычные ночные кошмары. Рядом с Дарьеном, ее хранителем снов, она спала лучше, чем когда-либо за долгие годы. Несмотря на то, что он называл себя Дьяволом, он быстро превращался для нее в ангела.

А может, и она для него.

41

В воскресенье был день рождения Сингера.

Точнее, день, максимально близкий к дате его рождения, ведь Сингера Лорен вытащила из картонной коробки, подобранной на улице, следовательно, когда именно он родился, не знала. Но она решила, что сойдет и день, когда она взяла его себе, поэтому незадолго до закрытия аптеки принялась готовить для пса угощение в крошечной кухне наверху.

Прикидывая, как долго понадобится смешивать ингредиенты, прежде чем сунуть их в духовку, она ошиблась и потеряла счет времени. И уже собиралась послать сообщение Дарьену, что будет через несколько минут, как вдруг внизу с грохотом распахнулась дверь аптеки.

– Лорен? – послышался голос Дарьена. Дверь за ним закрылась, щелкнул замок. – Все в порядке?

– Да, все хорошо, извини, – громко отозвалась она, смывая пену с последней тарелки и ставя ее на сушилку. – Я как раз хотела написать тебе. И не сообразила, что уже так поздно, – она обернулась на звук его шагов. Дарьен взбежал по лестнице и прошел в офис, служивший также комнатой для персонала.

Валявшийся на полу Сингер вскочил и кинулся к Дарьену, рассчитывая, что его почешут за ушами. Дарьен присел на корточки, чтобы приласкать пса, а Лорен представился случай поглазеть, не рискуя быть застигнутой врасплох: полюбоваться мышцами Дарьена под серой рубашкой и темными брюками. Ее тело ныло, скучая без его прикосновений с той самой ночи в «Адвокате Дьявола», когда его руки касались ее по-всюду.

Одного только воспоминания хватило, чтобы ее бросило в жар, а сердце застучало так гулко, что острый слух Дарьена моментально уловил изменения в его ритме.

Он и поднял на нее глаза в ту же секунду.

Легок на помине.

– О чем задумалась?

Его тон был небрежным, а блеск удивительных глаз – озорным.

Мелодично звякнула духовка. Лорен обернулась, радуясь, что разговор прервался, и надела стеганые рукавицы-прихватки.

– Да вот о том, что пора праздновать день рождения Сингера.

Со своего места на полу, где они с рычащим Сингером перетягивали друг у друга игрушку из нейлоновых веревок, Дарьен взглянул на форму, которую Лорен выдвинула из духовки.

– Так это капкейк?

– Щенокейк, – поправила она. – В основном там арахисовая паста, яблочное пюре и тертая морковь. Ну и мука, конечно, – она слизнула с мизинца арахисовую пасту. – К твоему сведению, сегодня у Сингера важный день. Ему исполнился один год.

Глаза Дарьена весело заблестели.

– Ну какая же ты прелесть!

Лицо Лорен густо зарумянилось, она переложила щенокейк на тарелку и полезла в холодильник за йогуртом без добавок, которым решила заменить сахарную глазурь.

– Как лучшей в мире хозяйке собаки, тебе полагается золотая медаль.

– Очень любезно с твоей стороны, но не соглашусь. Порой я кажусь себе худшей хозяйкой во вселенной и гадаю, стоило ли мне… вообще спасать Сингера.

– Что вызывает у тебя такие мысли? – В его голосе зазвучала озабоченность.

– Ну, прежде всего то, что у меня нет для него надежного дома, – она зачерпнула ложкой йогурт из банки и принялась намазывать им щенокейк. – Держать его здесь, в аптеке, как-то нечестно, тем более что я не могу даже ночевать вместе с ним, – она вздохнула. – Вот в Адских Вратах с ним было здорово.

– Там он желанный гость в любое время,