Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

Ненавидела себя за то, что влюбилась в него. Она утратила частицу себя, которую так боялась потерять, и осталась ни с чем, кроме новой слабости, имеющей свое название, и сердца, готового рассыпаться на осколки.

Дарьен сел в грузовик и завел двигатель. Не говоря ни слова, он повел машину по холмистой местности к шоссе.

Лорен отвернулась и уставилась в окно, чувствуя, как вот-вот прольются слезы, жгущие ей глаза.

Негодующе глядя на звезды, она ощущала, как ее сердце треснуло и начало рассыпаться, и ничем не могла этому помешать.

* * *

Увозя Лорен обратно в город на грузовике, пожирающем темный асфальт шоссе со скоростью сотню миль в час, Дарьен так и не сумел подобрать слов.

И она молчала. Даже не шевелилась, только когда они миновали невидимый барьер защитного поля города, от прошедшей через машину магии она слегка передернулась на сиденье. Без лишних слов было ясно, куда ее доставить, – в Ангелтинскую академию: он знал, что ехать в Адские Врата она не согласится. После того, что было, ни за что.

Случившееся между ними сегодня вечером превзошло его мечтания, а она спросила, неужели сделала что-то не так. Чувства, которые она вызвала у него, были полной противоположностью этому «не так». Он бы с радостью не отрывался от ее губ до самого рассвета, если бы его не заставили отстраниться противоречивые мысли. Его злило, что она понятия не имеет, насколько она удивительная. Жаль, что она не могла увидеть себя его глазами.

Они еще мчались по скоростной магистрали, минуя Чудо-плазу, когда он наконец нашел верные слова:

– Если я объяснюсь, ты готова хотя бы попытаться понять?

Она лишь слегка повернула голову, давая понять, что слушает. Это было самое большее, на что он рассчитывал и чего заслуживал.

– Все, что происходило между нами… Мы ведь встретились только из-за секты, которая охотится за Источником, Лорен. И потому, что я взялся выследить тебя. Когда все закончится, когда я узнаю, кто за всем этим стоит, и тебе больше ничего не будет угрожать, ты сможешь спокойно жить дальше. Тебе больше не будет грозить опасность. На тебя никто не станет охотиться. Ты меня понимаешь?

Он сделал паузу. Но она по-прежнему сидела молча, уставившись в окно.

– А для меня, – продолжал он, – не будет никакого «жить дальше». Насилие и опасность – это и есть моя жизнь, Лорен. А если ты будешь со мной… Если выберешь жизнь со мной, опасность будет преследовать тебя повсюду. Каждую секунду тебе придется помнить о том, что у тебя за спиной. А тебя будут воспринимать как мою уязвимость. И целиться в тебя, чтобы рассчитаться со мной, – он сделал паузу и глубоко, прерывисто вздохнул. – Недавно тебя чуть не застрелили у «Блэкберда». Да, Тайсон мстил мне, а в итоге чуть не пострадала ты. Если бы я вовремя не отдернул тебя с дороги, ты была бы уже мертва. Твоя драгоценная жизнь оборвалась бы из-за меня.

Она все так же молчала. И не смотрела на него. До академии осталось несколько минут езды, несколько минут до того момента, когда она хлопнет дверцей машины и исчезнет.

– Тебе по душе парни, как в твоих девчачьих киношках, – которые ухаживают за девушкой и строят с ней семейную жизнь, которой она достойна. А я не могу дать тебе этого и не собираюсь делать вид, будто это в моих силах. Прости, – на последнем слове у него сорвался голос. – Ты заслуживаешь лучшего, чем могу предложить тебе я, золотце. Намного лучшего.

Лорен молчала, пока впереди не показалась парковка у академии. А когда наконец заговорила, то ее голос звучал язвительно и саркастично, но Дарьен различил боль, которую она пыталась скрыть.

– Как любезно с твоей стороны было задуматься об этом до того, как ты меня обольстил. – Она наконец повернулась к нему, и он возненавидел себя, увидев, что ее прекрасные глаза полны слез. – Видимо, и это не мне решать? Ты сам принимаешь все решения за нас, словно мои желания ничего не значат…

– Речь о твоей жизни, Лорен! – он рявкнул так, что она растерянно заморгала, и единственная слезинка скатилась по ее щеке. – Прости мне попытки защитить тебя. Я буду защищать тебя от всего – даже от самого себя. Всегда.

Грузовик еле полз: Дарьен не сразу заметил, что до предела сбросил скорость. Он понимал, что после того как доедет до этих ворот, больше они с Лорен не увидятся.

Она ничего не ответила, пристально глядя на накрашенные ногти на пальцах своих ног. Грузовик продолжал неумолимо ползти к воротам дюйм за дюймом. Дарьен уже подумывал затормозить, но предчувствовал, что тогда Лорен сразу же выскочит из машины, не заботясь о том, как далеко ей придется идти до входа.

Не желая проверять правильность своих предположений, он подогнал машину к самым воротам, и Лорен молча перекинула ремень сумочки через плечо и открыла дверцу.

– Лорен, прости. – Ему казалось, что он задыхается. – Может, продолжим этот разговор?

Но она отстегнула ремень безопасности, выскочила из кабины и захлопнула дверь перед его лицом.

Дарьен смотрел, как она идет к воротам.

Едва сдерживая ярость и ненависть к себе, Дарьен трижды врезал по рулю с такой силой, что тот чуть не развалился пополам. Он яростно дышал и сжимал челюсти так, что трещали зубы. Взор завладел его разумом, накатывал Всплеск, превращая кровь в его жилах в кислоту.

Вся эта ночь пошла наперекосяк.

Лорен не оглянулась и не сбавила шаг.

Дарьен рванул машину с парковки, ненавидя себя за эту ночь.

Ненавидя за все.

42

Дарьен стоял в Яме, у его ног на песке валялись трупы пяти демонов. Его торс облепила черная подсыхающая кровь. Под ногтями она смешалась с грязью и уже запеклась, во рту сохранялся противный тухлый вкус кожи демона кароэлдуа, из шеи которого он вырвал кусок зубами. По всей арене разлетелись конечности, кишки, и лишь богам известно, что еще.

Это было самое триумфальное из его выступлений, а он лишь начал разогреваться. За все восемь лет, пока он сражался на этой арене, зрители еще ни разу не приветствовали его так оглушительно.

Но несмотря на то, что он выпотрошил и порвал пять демонов, этого ему было мало.

Подойдя к вышибалам, застывшим по другую сторону решетки, он бросил:

– Мне нужен еще один.

– Демоны у нас кончились, – ответил старший, лицо которого блестело от пота. – Нельзя же продолжать бои целыми ночами.

– Тогда приведите мне