Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

– Чем могу помочь?

– Я надеялся, вы согласитесь посодействовать мне в одном деле с Каином Нэшем.

Дарьен моргнул.

– Слушаю.

– До меня недавно дошли слухи, что вас пропустили в Каменный Край в ночь после взрыва в торговом центре «Свет Звезды».

– Ну и?.. – поторопил его Дарьен.

– Вот я и задумался, не видели ли вы чего-нибудь интересного, когда явились в дом Каина с визитом. – Не дождавшись ответа от Дарьена, детектив продолжал: – Нам надо упечь его за решетку, Кассель. У нас есть причины считать, что он продает Кровавые Жезлы, при помощи которых убивали пропавших девушек. Если неправильно пользоваться такими жезлами, они способны сжечь того, кто творит заклинания…

– Нам обоим известно: ожоги у Каина остались после пожара в доме, – Дарьен сжал челюсти.

Финн шумно вздохнул в телефон.

– Слушайте, это я знаю. Но нам надо разобраться с этими убийствами, и если мы привлечем Каина и допросим его, по крайней мере, наши шансы повысятся.

– Каин здесь ни при чем, каким же образом они повысятся?

Каину просто не хватило бы ума на то, чтобы руководить Обществом «Голова феникса» и организовать поиски Источника Арканума.

– Знаю, что ни при чем. И мы не прекратим искать виновного, но если втянем в это дело Каина, то избавимся от головной боли, с которой боремся уже довольно давно.

– То есть вы хотите его подставить, – заключил Дарьен.

– Можно сказать и так, – сухо согласился Финн. – Как прекрасно известно и вам, и мне, мы не покладая рук трудимся, чтобы очистить улицы этого города, а убить двух птиц одним камнем, то есть подставить Каина, а затем схватить того, кому принадлежат Кровавые Жезлы, убившие несчастных девушек, – лучший исход, на который мы сейчас можем рассчитывать.

Дарьен обдумал просьбу.

– У нас много общего, правда? – заговорил он. – Мы оба стремимся творить в этом мире добро, и ни один из нас в этом не преуспевает, но мы все равно продолжаем врать себе, потому что лишь так можем дожить до следующего рассвета, – Финн молчал, но напряженная тишина в трубке указывала, что он ловит каждое слово. – Какая между нами разница? Ваш жетон и моя татушка? – Он ухмыльнулся. – Мы одно и то же. Потому что правда заключается в том, что никому из нас не нравится смотреть на себя в зеркало. – Да, свое отражение Дарьен определенно не любил. За свою жизнь он разбил несколько зеркал – из-за мрака, который таился у него в глазах, мрака, который глядел на него из холодного стекла.

В отцовских глазах.

После минутной паузы Финн натянутым тоном произнес:

– Я так понимаю, вы не хотите нам помочь.

– Не то чтобы не хочу, – возразил Дарьен. – Просто считаю, что не на той угрозе вы сосредоточили усилия.

Он посмотрел в сторону улицы, по которой ушла посланница. Она исчезла из виду. Поблизости не осталось ни души, кроме самого Дарьена.

Он вздохнул.

– Разблокируйте свой номер, и я свяжусь с вами, если что-нибудь вдруг всплывет в памяти, – он отключился, не дав детективу ответить.

Он устремил взгляд вдаль по темной улице, по которой несколько секунд назад уходил кролик. Он ее найдет. С помощью аудиозаписи найдет обязательно.

И что еще важнее, выйдет на ее босса. Таннер сумеет прогнать запись через программу распознавания голосов, и как только этот кролик проговорит по телефону достаточно долго, чтобы засечь его местонахождение, Дарьен выследит его и узнает хотя бы об одном психопате, который заварил всю эту кашу.

Он надеялся только, что это случится в ближайшем времени.

43

С той ночи в грузовике Дарьена прошло почти две недели.

Было воскресенье, смена в аптеке тянулась еле-еле. Лорен работала усердно, сделав перерыв, только чтобы съесть батончик гранолы вместо полноценного обеда, хотя ее татуировка весь день настойчиво светилась голубым. Хорошо еще, посетители шли непрерывным потоком. Это отвлекало Лорен от беспрестанного заглядывания в телефон и бесконечного прослушивания сообщений, которые оставлял ей на автоответчике Дарьен. Их было три, хотя с той ночи он пытался дозвониться ей раз десять.

Когда ее рабочий день уже заканчивался и покупателей поубавилось, Лорен еще раз прослушала все три сообщения, присев на нижнюю ступеньку лестницы и не обращая внимания на разумные растения, озабоченно поглядывающие на нее из клеток и горшков.

Первое сообщение было кратким и деловым. «Лорен, это Дарьен, – начал он. – Послушай, я понимаю, что ты, наверное, больше не желаешь слышать обо мне. Но мне хотелось извиниться за прошлую ночь. Я не нарочно… я не хотел тебя обидеть». После паузы он добавил: «Прости меня» – и отключился.

В первый раз, прослушав это сообщение, она расплакалась. Навзрыд. Потому что хоть в нем и прозвучали извинения, ей хотелось услышать совсем другие слова.

Второе сообщение он оставил через два дня после первого. «Лорен, это снова я. Ты не могла бы перезвонить мне или хотя бы кинуть сообщение… Пожалуйста. Мне надо знать, что ты в безопасности».

Последнее сообщение пришло в пятницу утром. «Лола… – в телефоне послышался вздох. – Это последний раз, когда я тебя беспокою, честное слово. Я понимаю, что уже звонил много раз и что должен оставить тебя в покое… Но мне надо, чтобы ты узнала, как я сожалею. О своих чувствах к тебе я спорил сам с собой несколько недель. Но в мои намерения никогда не входило обольщать тебя. Я должен был понять, как глубоко это ранит тебя. Должен был подумать о тебе – вместо того чтобы вести себя как эгоист, но я… оказалось, держаться от тебя на расстоянии невозможно. До сих пор».

Последовала долгая пауза. Когда Лорен впервые прослушала его, то поначалу подумала, что в автоответчике кончилась память.

Но потом Дарьен снова заговорил. «Видимо, так я пытаюсь сказать, что мне очень жаль. Я хотел бы вернуться в ту ночь, чтобы ни в коем случае не отдаляться от тебя, как я сделал. Я хотел бы… чтобы все стало как прежде, – снова вздох. – Но что сделано, то сделано, и теперь я могу лишь надеяться, что ты меня простишь. Если тебе что-нибудь понадобится – прошу, прошу тебя, не стесняйся, позвони. Я всегда готов помочь».

С тех пор не было ни звонков, ни сообщений. А прослушав последнее, Лорен рыдала сильнее, чем после первого.

Когда часы наконец показали половину пятого, Лорен наспех справилась с делами и заперла аптеку. Но направилась не в академию – ей надо было забрать Сингера от грумеров с улицы Западного Ригеля. Мастер имел привычку запаздывать с работой, поэтому