Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

оградить нас от его влияния. Но он ее выследил и усыпил ее бдительность красивой ложью, зная, как ей хочется ее услышать. Она желала, чтобы ее дети не соприкасались с той стороной жизни, которую готовил для нас Рэндал, но из страха осталась с ним. А когда нам было пятнадцать лет, депрессия так измучала ее, что она сбросилась с крыши многоэтажного дома, где мы тогда жили, – холодная ярость превратила красивое лицо Иви в маску жестокости.

Лорен прошептала:

– Мне кажется, она себя не убивала…

Во взгляде Иви, обращенном на Лорен, не осталось ни тени доброты.

– Вот и нам тоже, – шепотом согласилась она. После томительной паузы она добавила так, что слова прозвучали бесстрастно и едва слышно: – Я упрашиваю Дарьена убить его. Он смог бы, я знаю, что смог. Если кто в этом городе и способен разделаться с этим ублюдком, так только мой брат.

По спине Лорен пробежал холодок.

– А почему он не соглашается?

Она пожала плечами.

– Думаю, по множеству причин. Возможная реакция сторонников Рэндала его беспокоит, но боится он не за себя, а за меня и других Дьяволов. В окружении Рэндала много на редкость могущественных персон, думаю, отчасти именно потому он и удержался так долго в звании главного авторитета криминального Ангелтина. Никто не посмел свергнуть его из-за того, что потом за него могли отомстить – конечно, если кому-то удалось бы совершить успешное покушение на Рэндала. То есть сначала понадобилось бы разделаться с его головорезами, а они чертовски хороши в схватке, если их разозлить.

Несколько минут они сидели в тишине, которую нарушали только урчащий холодильник и тиканье часов. Лорен думала о том, что наконец-то понимает, почему в тот день в переулке Дарьен предложил ей помощь.

Потому что она оказалась человеком и ей окончательно изменила удача, совсем как его матери.

– Можно спросить? – подала голос Лорен. – К предыдущему разговору это не относится, но я подумала, что если кто и скажет мне правду, так только ты.

Иви склонила голову набок, свесив темные волосы на одно плечо.

– Давай.

Лорен сжала руки на коленях, гадая, дорого ли обойдется ей этот вопрос. И не давая себе времени передумать, выпалила:

– В каких отношениях Дарьен с Кристой?

Иви заморгала, потом тихонько рассмеялась.

– В личную жизнь брата я стараюсь не вмешиваться, но… насколько я поняла, для Дарьена их отношения всегда были чисто физическими, как он обычно предпочитает. Чуть больше года они то расставались, то вновь сходились. Короче говоря, Криста с самого начала хотела с ним настоящих отношений, а он этого от нее не хотел никогда.

Лорен кивнула.

– Это еще куда ни шло.

Иви вновь мелодично рассмеялась.

– Тот же вопрос мне уже задавали несколько девушек.

Лорен поерзала на табуретке.

– Не очень утешает, – пробормотала она.

– Возможно, – кивнула Иви. – Но если хочешь знать мое мнение, ты единственная из всех, кто вообще был вправе задавать мне такие вопросы, – ее губы изогнулись в улыбке. – Ты по-настоящему нравишься ему, Лорен.

От этих слов по телу Лорен прокатилась жаркая волна.

Услышать такое… да еще от кого-то, не заинтересованного напрямую… Казалось, то, что происходило между ней и Дарьеном, – что бы это ни было, – вдруг стало более реальным. На Лорен напало желание засмеяться. Иви внимательно вглядывалась в ее лицо. Лорен понятия не имела, что оно сейчас выражает. Но если бы от нее потребовались догадки, она сказала бы, что сейчас выглядит беззащитно и ранимо.

Когда Иви вновь заговорила, ее голос прозвучал необычно мягко:

– Послушай… я знаю, порой мой брат ведет себя по-скотски, но это лишь в целях самозащиты, потому что ему причиняли боль чаще, чем он готов признать. Но когда он рискнет влюбиться, то полюбит навсегда.

Входная дверь распахнулась, Дарьен прошел через холл, бросив ключи в деревянную чашу на столе. И уже собирался снять ботинки, когда заметил наблюдающих на ним из кухни Лорен и Иви.

– А вы чего до сих пор не спите, беспокойное хозяйство?

Забыв про ботинки, он направился на кухню, его шагам вторило гулкое эхо.

– Мы могли бы задать тебе тот же вопрос, – отозвалась Иви.

– Я ездил по делам. – Он подмигнул Лорен, вынул из шкафа стакан и наполнил его водой из кулера на дверце холодильника.

– По таким заманчивым делам, что ты сорвался из дома среди ночи? – спросила Лорен, накручивая на пальцы конец собранных в хвост волос. – Ну и кто это был – демон, вампир, варлок?..

– Демон, – ответил Дарьен. – Белуа. Просочился через силовое поле там, где оно ослабло, и решил нагнать страху на пожилых жителей Узких Холмов. – Он отпил сразу полстакана. – Правда, то, что пришлось отловить и выпотрошить его, я бы заманчивым делом не назвал. – Он отставил стакан, шагнул к Лорен и улыбнулся ей с высоты своего роста, шутливо дернув за хвост. – В отличие от тебя.

От улыбки, невольно возникшей на лице, у нее заболели щеки.

Иви хихикнула.

– Вы оба прелесть. Идите уже, уединитесь где-нибудь.

Дарьен внезапно посерьезнел и повернулся к сестре.

– Нам с тобой надо поговорить.

Иви скрестила руки на груди.

– О Завете Крови у тебя на руке? – уточнила она. – Ты чертовски прав, поговорить надо. А именно о том, как же ты все-таки намерен выкрутиться, Дарьен?

Тот отмахнулся.

– Неважно.

Но Лорен дотянулась до его правой руки и взяла ее в свои. Кожа под татуировками почернела и поблескивала, словно припорошенная копотью.

– Дарьен… – шепотом спросила она. – А нет никакого способа избавить тебя от этого?

– Пройдет только после того, как я исполню клятву, – Дарьен легонько пожал ей пальцы. – Или исчезнет, когда умрет один из заключивших Завет Крови.

Лорен резко вдохнула.

Дарьен еще раз пожал ей пальцы и осторожно высвободился из ее рук.

– Не волнуйся. У меня нет ни малейшего намерения умирать раньше Рэндала.

Он снова посмотрел на Ивиану, и она лишь вскинула бровь.

Лорен приняла это за сигнал, что ей пора уходить. Она пожелала обоим спокойной ночи и направилась к себе наверх, вдруг обнаружив, что устала.

Уже засыпая, она вспомнила, что сказала ей Ивиана – что лишь у нее, Лорен, единственной из всех девушек имелось право задать тот вопрос, который она высказала сегодня.

Думать об этом было приятно.

Очень, очень приятно.

* * *

Как только Лорен ушла наверх, Дарьен повернулся к сестре, которая молча ждала, скрестив руки на груди.

– Ну правда, Дарьен, – наконец заговорила она. – Как ты все-таки намерен выкрутиться? Чем дольше ты будешь тянуть с выполнением этой клятвы, тем больше боли она тебе