Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Не думаю, что это случится.

— Как знаешь. Дети Луны готовы поддержать нас, если убедятся, что беда грозит всем мирам.

Подобный оборот дела смутил предводителя цвергов.

— Да? — переспросил он. — Турсы с вами?

— Да, — ответил я.

Карлик задумался. Пока он размышлял, я наполнил его бокал.

— Понимаешь, Ярл, — вымолвил Модсогнир, — у моего народа накопилось много обид на Детей Солнца. Совсем недавно от рук одного из них обрёл смерть славный альв Альвис.

— Это сделал Локи, объявленный вне закона. Мы ищем его, чтобы предать справедливому суду. На суде будут учтены и ваши претензии.

Цверг с довольным видом скривил губы.

— Хорошо. А Андвари?

— Опять Локи! — Я развёл руками, показывая: ну что мол поделать, таков уж этот Локи!

— Но альв сказал, что там были и другие асы.

— Именно так, Высасывающий силы. Я послал Хёнира, Тора и Тюра, чтобы они поймали Локи. Они должны были вернуть альву похищенное.

Я выжидающе уставился на карлика, тот хмыкнул. Он не поверил моим словам. Это не имело особого значения.

— Ты покараешь Локи за это?

— Конечно! Он будет держать ответ за все свои злодеяния!

— В таком случае, думаю, мы поддержим вас.

— Отлично! Наш союз стоит отметить.

С этими словами я откупорил третью бутылку дрянного вина, какая была без промедления поглощена цвергом. На сем мы и расстались.

Оседлав Слейпнира, я совершил объезд владений. Я проверил бдительность стражей и посетил Хеймдалля. Потом я провёл смотр вновь прибывших эйнхериев, зачислив их в один из отрядов, пятьсот тридцать девятый по счету. У входа в чертоги Гладсхейм меня поджидал Тор. Улыбаясь, словно сытый кот, он завёл разговор, тема какого была известна мне заранее.

— Интересно, как там дела у Хермода…

— Да, интересно, Хлорриди.

— Ты полагаешь, Бальдр и впрямь может вернуться?

— Не исключаю, хотя особенно в это не верю.

Ответ мой принёс Тору облегчение. Он шумно выдохнул, словно освобождаясь от оков воздуха, душившего его.

— В таком случае следовало бы назначить нового преемника.

— Я сам знаю, что мне следует и что не следует делать! — отрезал я.

Физиономия Тора злобно скривилась, но он решил быть покладистым и терпеливым.

— Но ситуация такова, что тебе нужен преемник.

Я устал и не желал спорить.

— Хорошо, я изберу преемника после того, как вернётся Хермод. Устраивает?

— Твоё слово — закон, — льстиво ответил Тор. — Но ты не вправе забывать, что твой преемник должен быть отважным воином.

— В Семье есть несколько отважных воинов. Я остановлю выбор на одном из них.

Тор буквально зашипел от злобы и, не попрощавшись, ушёл. Я кликнул Гудмунда и велел ему приготовить ванну, благо пир был отменен по причине объявленного траура. Пока я лежал в тёплой, остро пахнущей хвоей воде, наслаждаясь теплом, проникающим в каждую клеточку тела, расторопный слуга накрыл на стол. Поужинал я в одиночестве, так как Фригг не удостоила меня посещением. Остатки трапезы прикончил Гудмунд, успевший за то время, пока я ел, накрыть ложе. Потом мы выпили вина, Гудмунд — побольше, я — самую малость, помня о наставлении Мимира. Пожелав мне доброй ночи, слуга удалился.

Я распростёрся на ложе, но уснуть не смог. Сомнения продолжали терзать меня: верный ли путь я избрал? Не станет ли эта игра концом всему? Не стоит ли остановиться, покуда не поздно? Я размышлял над этим долго. Я лежал, раскинув в стороны руки, затем, поднявшись, шагал из угла в угол, мысленно отмечая каждый шаг. Решение было брошено на чаши колеблющихся весов, каждая из которых поочерёдно перетягивала другую под весом аргументов, одних под знаком «за», других — под кличем «против». Самый главный аргумент, перевесивший все остальные, кричал голосом Сурта. Он был «за». Прыгнув на чашу обеими ногами, он сломал весы, заставив меня принять окончательное решение. Миры могли рухнуть, но игра должна была продолжаться. Игра улыбалась мне улыбкою Феи в чёрной вуали, я во что бы то ни стало желал разгадать тайну этой улыбки.

Зажмурившись, я послал приказ мысленный верным лебедям крови. Ждать пришлось недолго, вскоре оба ворона влетели в открытое окно и расположились на столе, ожидая моих приказаний. Я поманил Хугина. Тот проворно прыгнул на моё плечо. Касаясь щекой шелковистых чёрных перьев, я шепнул ворону несколько слов. Хугин понимающе мигнул. В выпуклых глазах его плясал весёлый огонёк. Каркнув, он слетел с плеча и растворился в темноте. Я поманил Мунина…

Потом я уснул. Сон мой был на удивление светел и безмятежен. Мне снились летающие кошки и Фея в чёрной вуали. Она улыбалась, и я никак не мог разгадать тайну её улыбки…

Гудмунд разбудил меня на рассвете. Он был торжественен, облачившись в самый лучший свой костюм и нацепив на физиономию траурное выражение. Я улыбнулся слуге, тот изобразил удивление. Впрочем, не слишком натурально. За то время, что Гудмунд служил мне, он успел хорошо изучить своего хозяина. Он знал, что ни улыбка, ни печаль ничего не значат, так как я не имею скверной привычки выказывать своё настроение. Умывшись и почистив зубы, я сел за стол. Ел я рассеянно, но, как выяснилось, с аппетитом. Задумавшись, я не заметил, как уничтожил целый бараний бок с кашей и хреном, запив всё это несколькими бокалами свежайшего пива. Едва я покончил с трапезой, как объявились Тор с Форсети. Председатель тинга держал в руках папку с бумагами, Тор нервно поигрывал Мьёлльниром. Отвесив традиционный поклон, Форсети полюбопытствовал:

— Какие будут распоряжения насчёт похорон?

— Ждать Хермода, — ответил я.

Форсети согнулся в угодливом поклоне, всем видом своим демонстрируя, что полностью разделяет моё мнение.

— Сегодня удивительно холодно, Ярл. Ума не приложу, с чего это вдруг. Словно зима, надвигающаяся на Среднеземье, решила задеть ледяным крылом и Солнечный мир!

Я знал причину холода. Зима, о какой вспомнил Форсети, была не просто зимой, а ужасной Фимбульветр. Эту зиму предрекала вёльва, но никто не верил, что она придёт столь скоро. Живое яростно тщится отсрочить свой конец. Так как я молчал, Форсети забеспокоился.

— Надо что-то делать, Хар!

— Что я могу сделать? Видимо, это ответ миров на известие о кончине Бальдра.

— Я не о том, Мудрейший. Гости мёрзнут. Эйнхерии также без устали хлещут пиво, чтобы хоть как-то согреться. Прикажи хоть разжечь костры.

— Хорошо, разожги.

Форсети низко поклонился, выражая готовность исполнить моё приказание. Он хотел сказать ещё что-то, но Тор со свойственной ему бесцеремонностью ткнул рукоятью молота Звоночка в бок, да так, что тот согнулся, на этот раз от боли.

— Да! Да, у меня всё! Я могу идти, Хар?