Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

таком случае, полагаю, стоит рискнуть. Мы отправим Хермода к Хель. Кто-нибудь придерживается иного мнения? — Ответом было молчание, и я решил подвести итог. — Предлагаю считать совет Семьи оконченным. Пусть каждый займётся своим делом. — Я кивнул Хермоду. — А ты, Конунг, следуй за мной.

Краем глаза я отметил, как вытянулась физиономия Тора. Не сомневаюсь, что и Фрейр не остался безучастным, услышав, как я назвал Хермода Конунгом. Подобное обращение могло означать, что я, вводя сына в узкий круг приближенных, рассматриваю его в качестве преемника. Ни Тор, ни Фрейр не могли остаться безучастны к подобному решению. Но Тор, похоже, решил не спорить. Наверняка он посчитал, что Хермод не будет соперником в столь важном деле, как наследование престола. И Тор был прав. И по старшинству своему и уже тем более по заслугам он стоял много выше любого из моих сыновей, исключая лишь Бальдра. Реши я вдруг объявить преемником Хермода в обход Тора, это вызвало б не просто недовольство, а, пожалуй, негодование. Не столь уверен был в своих силах Фрейр, но он также не произнёс ни слова, прекрасно понимая, что любая попытка вмешаться немедленно вызовет ответную реакцию со стороны Тора.

Не буду подробно рассказывать о том, как отправлял Хермода. Наставления были предельно коротки. Я лишь объяснил ему, как следует держать себя с Хель.

— Милый сын, — сказал я, удивляясь тому, что обращение моё звучит естественно, без той приторной, даже ханжеской, язвительности, что сама собой возникает, когда говоришь «милый» иль «милая» какому-нибудь из родственников, таковыми на деле не являющимися. — Милый сын, ты должен быть предельно осторожен. И ни в коем случае не упоминай в разговоре с Хель моё имя. Уродливая ведьма ненавидит меня за то, что я отказал ей в праве жить в Солнечном мире, и изгнал в царство мёртвых, где она и обрела непомерную власть. Скажи ей, что тебя послали Хлин и Хеймдалль.

Как и должно было быть, мой отпрыск удивился подобному сочетанию имён.

— Причём здесь Хеймдалль?

— У него хорошая репутация в мирах.

— Да? А почему?

Признаться, я заподозрил, что Хермод лукавит. По крайней мере, мне хотелось бы, чтоб он лукавил. Лучше иметь лукавого сына, нежели тупого.

— Хеймдалль пользуется в мирах славой честнейшего из Детей Солнца. Всем известно, что он не запятнал себя участием ни в одной интриге. Кстати, Хеймдалль предлагал позволить Хель остаться в Солнечном мире. Полагаю, она знает об этом и будет благосклонна, услышав его имя.

В этот момент в дверях появился Фрейр. Как я уже говорил, он был уверен в своих силах в гораздо меньшей степени, нежели Тор, и потому решил сыграть в обход соперника. Фрейр в числе первых покинул Залу Совета, сделав вид, что куда-то спешит. На самом деле причиною столь поспешного бегства было желание укрыться от ревниво следящего за каждым шагом соперника Тора. Едва доблестный, но бестолковый Тор, решив, что соперник удалился, покинул Залу, Фрейр вернулся. Теперь он стоял в дверях, с заискивающей улыбкой взирая на меня.

— Альфёдр, я не помешаю?

Я ответил не сразу, сделав вид, что размышляю.

— Нет.

Кивнув, будто бы говоря: я так и думал, — Фрейр прошёл в Залу и встал рядом со мной. Он желал быть в курсе моих дел, это давало преимущество перед Тором. Однако я не собирался посвящать прыткого вана в свои планы. Я улыбнулся Хермоду, какой внимательно, переводя взор с одного на другого, следил за нами.

— Ты всё понял, Конунг?

— Да, отец!

— Тогда ступай. Возьми Скейдбримира. Он скор на ногу и вынослив.

— Хорошо, отец.

Притянув к себе Хермода, я коснулся губами лба.

— Ступай.

Хермод отвесил короткий поклон и вышел. Когда шаги его стали неразличимы, я перевёл взор на Фрейра. Тот, чувствуя неловкость ситуации, смущённо кашлянул.

— Вот значит, как всё сложилось, — пробормотал он.

— Да, — согласился я, не уточняя, что Фрейр подразумевает под словцом «все».

— Выходит, Хермод — Конунг?

— Ты сам слышал.

Фрейр кивнул, губы его нервно дёрнулись.

— Хермод достоин быть Конунгом… — Я молча кивнул. Фрейр вновь кашлянул и, наконец, решился. — Скажи, Альфёдр, ты рассматриваешь Хермода своим преемником?

— Пока нет, — ответил я после небольшой паузы, какая, надеюсь, показалась Фрейру вечностью. — Ты же сам знаешь, я не могу обойти вас в праве наследования.

Фрейр взволнованно сглотнул. Кадык на его тощей шее дёрнулся, словно ком непрожёванной пищи.

— Кто же тогда?

Я беззвучно расхохотался, сумев сохранить на лице бесстрастное выражение. Не спеши, дружок! В таких делах не следует спешить! Ты должен всласть помучаться неведением!

— Ещё не решил. Быть может, Хермоду удастся вернуть Бальдра. А если нет, то выбор будет зависеть от того, какой вклад вы с Тором внесёте в борьбу с врагами. Кто сделает больше для сохранения Солнечного мира, тот и унаследует мой трон.

Фрейр фыркнул.

— Что может сделать для Солнечного мира такой болван, как Тор!

Я не стал спорить.

— Вот и посмотрим.

Я улыбнулся Фрейру, давая понять, что разговор закончен. Но тот упорно не желал понимать.

— Альфёдр, ты ведь знаешь, что Тор — не та фигура, какая сумеет достойно править мирами. Он слишком вспыльчив и туп!

— Зато храбр.

— Ну, это не столь уж существенное преимущество. Тем более, что есть ещё Хеймдалль и Тюр, боги, отважные в неменьшей степени, нежели Тор.

— Всё это так, но… — Признаться, я не знал толком, что вставить после этого самого «но». К счастью, снаружи донёсся звук сигнального гонга, после чего появился мой верный слуга Гудмунд. Низко поклонившись, Гудмунд провозгласил:

— Великий Ярл, дозорный сообщил, что появились посланцы ётунов!

Как нельзя кстати! Лучшего повода закончить чрезмерно затянувшийся разговор нельзя и придумать!

— Встреть их и проводи в гостевую залу. Я выйду к ним.

Гудмунд с поклоном удалился.

— Извини, что покидаю тебя, достойный Конунг, — обратился я к Фрейру. — Сам видишь — дела.

Но Фрейр не собирался сдаваться. Он буквально настаивал на своём праве быть рядом со мной.

— Ты позволишь мне присутствовать при разговоре с ётунами?

— Нет! — решительно отрезал я. — Это — конфиденциальная беседа.

Физиономия Фрейра передёрнулась, после чего приобрела оскорблённое выражение. Я не намеревался ссориться с ним. Фрейр пользовался известным авторитетом, и поэтому я нуждался в нём. Желая сгладить тот резкий тон, каким был сделан отказ, я дружески взял Фрейра под локоток.

— Друг мой, ты должен понимать, что бывают случаи, когда беседа должна вестись с глазу на глаз. Когда предлагаешь что-то, требуя чего-то взамен, беседа должна быть конфиденциальной, иначе твой партнёр может заподозрить каверзу и не принять предложения. Сейчас именно