Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Да. — Фрейр успокоился, на лице его играла многозначительная улыбка.

— Я рассчитывал на твоё благоразумие. Это именно то качество, каким должен обладать наследник престола. Я рад, что ты обладаешь им.

В глазах Фрейра сверкнул огонёк.

— Я могу считать твои слова, как… — Фрейр не договорил до конца и подмигнул мне.

— Да. Ты всё понял правильно. Но это всё решится не сегодня, а несколько позже.

— Значит, я могу рассчитывать?

— Конечно! Более чем рассчитывать.

— Спасибо, Альфёдр!

В ответ я чуть сильнее стиснул локоть Фрейра.

— А теперь ступай. Мне нужно переодеться для встречи с гостями.

Ещё раз со льстивостью мне улыбнувшись, Фрейр удалился. Как только он вышел, я притворил дверь и уселся в кресло. Необходимо было подумать, о чём вести речь, прежде чем выйти к гостям. Впрочем, думал я немного, ибо план переговоров с Детьми Луны и Детьми Камня был готов заранее. Дабы выглядеть внушительней, я облачился в дорогой, шитый золотыми нитями, костюм, поверх которого накинул синий, отороченный алой полосой плащ. Взяв посох, я направился в гостевую залу.

Дети Луны поджидали меня. Их было трое, я знал всех троих. Ближе к входу сидел великан по имени Голльнир — этакий десятифутовый молодец с невероятно уродливой даже для турса физиономией. Дальше расположился Хрунгнир: про него уверяли, что сердце Хрунгнира — из камня. Но, правильней было б назвать каменной его голову, ибо трудно вообразить существо более тупое. Ну и последним гордо восседал глава посольства.

Хорошо, что я умею скрывать свои чувства, в противном случае на моём лице отразилось бы безграничное удивление. Третьим сидел Вафтруднир. Тот самый мудрый турс Вафтруднир, какого я собственноручно умертвил перед путешествием в Муспелль. Слова приветствия застряли в моём горле, а Вафтруднир, как ни в чём не бывало, улыбался.

Эта наглая улыбка вывела меня из оцепенения. Я сломал возникшую было паузу и провозгласил:

— Приветствую вас, Дети Луны, в своих владениях! Всё ли в порядке в вашем доме?

Ётуны привстали, выразив своё уважение, после чего Вафтруднир произнёс:

— Мы приветствуем тебя, Ярл Детей Солнца. Мы приветствуем в твоём лице всех Детей Солнца и выражаем вам сочувствие по поводу смерти Светлого бога.

Я привычным движением лицевых мускулов нацепил маску скорби.

— Да, это огромная утрата для всех нас…

— Не только для вас, но и для Детей Луны. Светлый бог был близок к нам сердцем, мы всегда любили его.

Мне было известно о той приязни, что существовала между Бальдром и ётунами. Бальдр был единственным, кто ладил с Детьми Луны. Быть может, потому, что, как и они, любил ночное светило. Он глазел на него по ночам, когда прочие спали. Глазел один или в компании Локи, замышлявшего очередную каверзу. Мне всегда была подозрительна эта страсть Бальдра к Луне. Я даже как-то обвинил Фригг в неверности. Уж слишком несхож был характер Бальдра с моим.

Я изобразил грустную улыбку.

— Благодарю вас, Дети Луны, что откликнулись на моё приглашение и нашли время проводить в последний путь моего славного сына.

Вафтруднир ответил учтиво, но я не отважился б назвать его ответ любезным.

— Не стоит благодарности, досточтимый Ярл. Мы явились бы на похороны Бальдра и без твоего приглашения.

Подобные слова заслуживали того, чтобы вспылить, но ссора не входила в мои планы. Я сделал вид, что пропустил дерзость мимо ушей.

— Я хотел бы поговорить с тобою, мудрый ётун.

Предводитель Детей Луны ответил именно так, как я и предполагал.

— Говори.

— Я хочу поговорить наедине.

— У меня нет секретов от друзей.

— У меня — тоже, но это особый случай!

Ётуны переглянулись, после чего тупица Хрунгнир пробасил:

— Да ладно, чего уж там! Поговори с ним, Ярл. Мы посидим здесь.

— Правильно. Я прикажу подать пива и еды.

Вафтруднир поразмыслил ещё, после чего кивнул.

— Ну, хорошо.

Я хлопнул в ладони и приказал явившемуся на мой зов Гудмунду:

— Распорядись, чтобы принесли пива и еду, какую пожелают любезные турсы. И проследи за тем, чтобы их животы были набиты по самую глотку!

Подобная фамильярность пришлась по вкусу гостям, обожающим грубые шутки. Хрунгнир захохотал, хлопая шестипалыми лапами по толстому чреву. Голльнир вторил своему собрату, сотрясая воздух ещё более чудовищными звуками. Лишь Вафтруднир остался в стороне от веселья. Тогда я стёр с лица улыбку и бросил ему:

— Пойдём.

Я отвёл гостя в свои личные покои и сделал это не без умысла. Здесь было на что подивиться. Огромный стол был сделан из цельного среза дуба, лишь немного уступавшего толщиною стволу Священного ясеня. Вокруг стола теснились массивные стулья, точёные из рыбьего зуба, их боевые шеренги поддерживали две удобные софы со звериными лапами. На каменных стенах было развешано всевозможное оружие и мои боевые трофеи — набальзамированные головы умерщвлённых мною зверей, ётунов и цвергов. Была здесь и голова самого Вафтруднира. Турс остановился прямо против неё, впечатление было такое, будто он смотрится в зеркало.

— Странное ощущение, не правда ли? — вкрадчивым тоном спросил я, неслышно подкравшись к Вафтрудниру сзади.

— Да, странное, — откликнулся тот.

— И как же это объяснить? Ты мёртв и в то же время жив?

Ётун отвлёкся от созерцания собственной головы и повернулся ко мне.

— Я скорее жив, чем мёртв.

— Но разве я не убил тебя? Или ты не помнишь?

— Убил, — подтвердил Вафтруднир со спокойствием, будто речь шла о сущем пустяке. — И не убил.

Признаться, я не понял. С тех пор, как я постиг тайну Иггдрасиль, я знал очень многое, почти всё, но существование сразу двух Вафтрудниров — живого и мёртвого — ставило в тупик.

— Как это понять? Тебя нельзя убить?

— Можно, но нельзя.

— Не понимаю.

— А кто понимает? — со смешком откликнулся Вафтруднир. — Ты полагал, что знаешь всё, а теперь столкнулся с тем, чего не знаешь даже ты!

— А ты знаешь?! — с вызовом спросил я.

Ётун уклонился от прямого ответа.

— Может быть. Ты позвал меня сюда, чтобы спросить об этом?

— Нет. — Я заставил себя успокоиться. Если Вафтруднир не желал дать ответ добровольно, признание невозможно вырвать никакими клещами. Мне оставалось лишь смириться. — Я хочу рассказать тебе кое о чем.

Вафтруднир устроился на одном из стульев.

— Слушаю.

— Но ты должен поклясться, что разговор останется между нами.

— Нет! — отрезал ётун.

— Почему нет? — осведомился я.

— Я не смогу сохранить тайну, если она задевает интересы моего народа.

— Не в той мере, как ты думаешь. Куда сильнее она задевает наши интересы. — Сделав крохотную паузу, я прибавил:

— Но и для вас она может иметь значение.