Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

Я посмотрела на темный, пустой город.

– И много церемоний ты тут посетил?

Самкиэль остановился и жестом попросил меня замолчать. Я закатила глаза, но ничего не сказала. Он продолжил свой путь, и я со вздохом последовала за ним.

– Мы так ничего и не обсудим? – спросила я раздраженно.

Он повернулся ко мне, приложив палец к губам.

Я всплеснула руками.

– Здесь ничего нет. Я даже не слышу ни одного сердца, кроме наших.

– Дианна, – прошипел он, пригибаясь, чтобы выглянуть из-за угла, бросив на меня взгляд. – Тише.

Я поджала губы и покачала головой. Скрестив руки на груди, я встала позади него, постукивая ногой. Самкиэль согнулся и нырнул в низкий дверной проем. Я последовала за ним в маленькое полуразрушенное здание. Паутина прилипла к моему носу, и я развернулась, пытаясь содрать ее с лица и все больше раздражаясь. Я почти расцарапала себе щеку, стараясь скинуть мерзкую массу на землю.

Глаза Самкиэля впились в мои.

– Дианна. Ш-ш-ш.

Огонь охватил мои руки – пламя было достаточно горячим, чтобы расплавить сталь, когда я посмотрела на него.

– Клянусь богами, Самкиэль, если ты еще раз…

Его глаза слегка расширились, и он посмотрел куда-то позади меня. Я услышала шорох и обернулась, все волоски на моем теле встали дыбом. К стене было прислонено мумифицированное тело, обернутое белой паутиной. Многоногий зверь, защищенный темной скорлупой, смотрел на меня всеми своими двенадцатью глазами. Он открыл пасть и расправил оранжево-черные пятнистые крылья. Мимо меня пронесся свистящий звук, и серебряный пылающий кинжал попал ему прямо в голову. Крылья обмякли, а пригвожденное к стене тело расслабилось.

Пламя погасло у меня в руках, и в комнате снова стало темно.

– Ладно, что-то подсказывает мне, что этот город не заброшен, а наводнен гигантскими плотоядными насекомыми, и теперь мы должны убить их всех. Отлично. Я когда-нибудь говорила тебе, как сильно ненавижу жуков?

Тело существа дернулось, и я вздрогнула. Мой желудок скрутило, и это было не только из-за гигантского жука, вросшего в стену. Мне все еще было больно. Он привел меня сюда ради этого? После всего? Мы даже не говорили о том, что случилось. Он просто решил сразу приступить к следующей миссии, но я не могла. В отчаянии я всплеснула руками.

– Самкиэль, нет. Я не могу просто сделать вид, что ничего не случилось. Ты ушел и…

Я повернулась и застыла, каждый мускул моего тела напрягся. Я боялась не сотен летающих жуков, которые, вероятно, заполонили этот город, а того, что Самкиэль, Губитель Мира, Воплощение Разрушения и легендарный Король-бог всех двенадцати миров, стоял передо мной на одном колене. В его руке мерцало серебряное кольцо с прозрачным камнем ромбовидной огранки. Украшение сверкало в тусклом свете, основной камень и четыре поменьше искрились, как звезды. От него исходила сила, чистая ослепительная сила, которую я почти ощущала на вкус.

– Ч-что? – Слово сорвалось с моих губ шепотом, когда я перевела взгляд с Самкиэля на кольцо. Мое тело вспыхнуло от жара, а сердце бешено заколотилось. Я сделала шаг назад.

– Я хотел сделать это по-другому, но, боюсь, это существо подало мне знак, что нас ждет еще много опасностей. Идеального места для предложения не существует. Мне нужна только ты, и где бы ты ни была, это место для меня идеально.

Мой мозг полностью отключился, не в силах понять, что происходит. Земля задрожала под нами, или, может быть, это была я?

– Так это делается на Онуне? Встать на одно колено и признаться в вечной любви, – он нахмурился. – Я неправильно это делаю?

Я не могла дышать, не могла думать. Все слова вылетели у меня из головы при виде Самкиэля, который преклонил колено и протягивал мне кольцо. Сердце бешено колотилось в груди, а в горле пересохло.

– Что это? Что происходит? – Мне удалось выдохнуть.

– Ну, думаю, сейчас самое время спросить.

Его улыбка была такой мягкой и милой. Это разбило мне сердце.

– Дианна, ты выйдешь…

– Нет.

Брови Самкиэля сдвинулись, и он поднялся. Я отшатнулась от кольца, которое он держал, как будто он предлагал мне яд.

– Нет?

Я покачала головой.

– Нет.

Он открыл рот, несомненно, чтобы сказать какие-нибудь красивые слова, в которые я бы поверила, но я не могла позволить ему это сделать. Слишком многое произошло между нами, слишком о многом еще не было сказано. Еще больше, чем ссора, меня расстраивал тот факт, что я причинила ему боль. Я причинила ему боль и отказываюсь делать это снова.

– Почему ты спрашиваешь меня об этом?

Он вздрогнул, как будто я дала ему пощечину.

– Потому что я люблю тебя.

Любовь. Он произнес это слово так непринужденно, словно и не было последних нескольких дней. Он любил меня. Я знала это еще с того момента в туннеле, но, услышав это сейчас, я почувствовала, как у меня скрутило живот. Он любил меня, а я была для него худшим вариантом.

– Как? – Мой голос был не громче шепота.

– Как я могу любить тебя? – Его лицо напряглось.

– Да. После всего, что я сделала, после всего, через что я тебя заставила пройти? Особенно недавно?

Самкиэль смотрел на меня с недоверием, как будто я сказала самую глупую вещь на свете. Земля снова задрожала, и я скорее почувствовала, чем услышала этот грохот.

– Не смотри на меня так, – я покачала головой. – Я тебе солгала.

Самкиэль кивнул.

– Я знаю.

– Я причинила тебе боль, – мой голос дрогнул. – Так же, как я причинила боль ей.

В груди болело, и я подумала, видит ли он мое темное, израненное сердце. То, которое все еще было в синяках и кровоподтеках, несмотря на все его нежные слова и теплые улыбки. Как бы сильно Самкиэль ни старался исправить меня, я все равно была сломленной, злой и склонной к насилию. Пока мы ссорились, я поняла, что никогда не изменюсь. Я провела целую вечность, выживая в одиночестве, будучи жестокой в жестоком мире. Ему нужна была чистая, надежная любовь, а все, что я могла предложить, – это адская жажда мести. В моей любви не было ничего мягкого или деликатного, и я не желала заставлять его и дальше страдать из-за меня. Это была нездоровая любовь. Даже я это понимала.

– Дианна.

– Нет, – я не шутила. Я сделала шаг назад, мои ботинки застучали по гнилым деревянным половицам, и я махнула рукой в сторону этого проклятого кольца, которое он держал на ладони. – Самкиэль, я не обреку тебя на ужасную