Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

меня к жизни, за ней будут охотиться до скончания веков. То, что она сделала, было беспрецедентным. Никому за всю мою долгую жизнь этого не удавалось, а все те, кто пытался, погибли.

Все те, кто был воскрешен ранее, вернулись не более чем трупами, плотоядными монстрами или жуткими, опасными существами, жаждущими пожирать мозги. Я просто не мог им сказать. Мы с Дианной многое пережили, но она всегда была для меня на первом месте. Вместо того, чтобы спасать королевства, я бы разрушил каждое, если бы того требовала ее безопасность.

– Так скажи мне, – настаивала Джаски. – Кто любит тебя настолько, что решился на столь опасное?

Киллиум усмехнулся.

– Ну, Джаски, ты же знаешь Самкиэля. С чего ты взяла, что дело в любви?

Она улыбнулась, подперев подбородок кулаком.

– Только любовь могла заставить кого-то совершить такой безрассудный поступок.

В моей груди вспыхнул жар, когда я вспомнил, как Дианна произнесла эти три коротких слова. Я выпрямился и откашлялся.

– Никаких ведьм или колдунов. Копье должно было убить меня… но промахнулось. Думаю, я был достаточно близок к смерти, чтобы заклинание развеялось.

Они уставились на меня, а затем на мой живот, как будто увидели рану. Я надеялся, что это сработает. Я надеялся, что они не поймут, что я лгу.

– Что ж, я могу сказать тебе, что Нисмера не знает…

– Так и должно оставаться, – я отчетливо произнес каждое слово.

Я не мог рисковать Дианной.

– Конечно, – ответила Джаски, касаясь моей руки. – С нами твои секреты всегда будут в безопасности.

– Тем не менее тебе следует связаться с Оком, – сказал Киллиум. – Держу пари, они умирают от желания ее одолеть.

– Я планирую это сделать, – улыбнулся я. – Не буду вам лгать – в моей жизни есть человек, который очень для меня важен, настолько важен, что мне нужна ваша помощь.

От этих слов оба оживились.

– Есть? – просияла Джаски. – Расскажи нам все.

– Обязательно, но сначала… – я полез в карман и достал камень, положив его на стол между нами. Глаза Киллиума расширились. Я знал, что как только он его увидит, то поймет, что это такое. Джаски тихо присвистнула, проведя рукой по щетине на плече Киллиума.

– Боги, Самкиэль, ты проделал такой долгий путь ради этого.

Я кивнул.

– Ради этого и еще кое-чего.

Киллиум рассмеялся и залпом допил свой напиток. Он схватил бутылку и наполнил мой стакан, прежде чем налить еще немного вязкой жидкости в свою чашку. Я провел рукой по лицу и вздохнул, прежде чем рассказать, где я был, что происходило, почему я вернулся и… о ней.

– Для начала мне нужно очень надежное оружие.

– Это замечательно. – Джаски хлопнула в ладоши и наклонилась. – Не волнуйся. Мы можем все устроить.

– Не могу в это поверить, – сказал Киллиум. – В последний раз, когда ты в панике прибежал ко мне, тебе понадобился тест на беременность для какой-то девицы. Ты даже не мог вспомнить ее имени, а теперь приходишь ко мне с такими просьбами.

Я приподнял бровь и сделал большой глоток. Это успокоило мои нервы, мышцы, все мое существо. Я вздохнул и поставил стакан на стол.

– Да, это было давно, и я был очень-очень молод. Многое изменилось. К тому же тогда ты мне помог.

Комната погрузилась в тишину.

– Я сделаю все, что смогу. Для вас обоих. – Джаски остановилась и взяла камень, прежде чем выйти из комнаты.

Киллиум наполнил свой бокал, его лицо помрачнело.

– Прости меня за это. Я слышал, что с ними случилось. Как Нисмера продала их тем безжалостным ублюдкам.

Киллиум подвинул ко мне бутылку, и я налил себе еще.

– Я планирую вернуть их, но сначала мне нужно кое-что сделать. Просто необходимо.

– Честно говоря, я уже давно ничем таким не занимался. Этим мирам требуется особая форма магии.

Я кивнул, отхлебнув из своего бокала.

Киллиум откинулся назад, очки на его голове заблестели в свете кухонной лампы.

– Значит, она та самая?

– Моя единственная, – отозвался я, допивая свой напиток и отставляя бокал.

Мы встретились взглядами.

– Я слышал, что метка творит чудеса с теми, кому посчастливилось обладать ею, – сказал Киллиум. – Мне жаль, что вы ее так и не обрели, но это все равно хорошие новости.

Я не мог ему сказать, что Дианна моя амата. Тогда бы он спросил про метку и почему ее нет. Я не мог поведать ему, от чего она отказалась, чтобы я жил, как бы сильно я ни доверял Киллиуму. Жизнь и безопасность Дианны всегда будут моим приоритетом, и, если вдруг однажды Киллиум будет угрожать ей, я убью его.

– Да, это правда, – я взглянул на него. – Ты хорошо меня знаешь. Я вырос с мыслью, что моя амата мертва, и никогда не хотел никого подобного. Потом появилась она и перевернула мой мир. Тогда все и началось. Это была не страсть и не любовь – это была интрига. Может, дело в моем эго, но никто никогда не бросал мне вызов так открыто, как она.

Он усмехнулся, глядя в свой бокал.

– Это то, что тебе нужно.

В знак согласия я приподнял брови.

– Сначала мы не ладили, но нам пришлось вместе работать. Так что я проводил с ней каждый день, и интерес, который я к ней испытывал, разгорался, как уголек, пока не выжег меня изнутри. Она сильная, смелая и отважная. Она знала, кто я такой, знала все истории обо мне, но ей было все равно. Ее преданность не знает границ, и она рисковала всем ради своей сестры. Только дурак не полюбил бы такого удивительного человека. Она сводит меня с ума. Иногда чудесным образом, а иногда – в буквальном смысле.

Киллиум откинулся назад и рассмеялся.

– Вот это, мой мальчик, и есть любовь, – он сделал еще один глоток своего напитка. – Я бы с удовольствием познакомился с существом, которое наконец-то приручило великого Самкиэля.

– Однажды все узнают, кто она такая, – сказал я, приподняв уголок рта. – Кстати, о великой любви, как у вас с Джаски дела?

Киллиум откашлялся, и стражники позади меня заерзали.

– Мы едва ли не попали под Зачистку.

– Зачистку? – спросил я.

Киллиум кивнул и снова потянулся к бутылке.

– Мы прозвали это Зачисткой, когда Нисмера только пришла к власти. Она шла от мира к миру, уничтожая всех, кто еще был предан тебе. Так сказать, зачищала мир от тебя. Если кто-то не подчинялся ее воле, она его уничтожала. Сотни обратились в пепел. А она отлично знала обо мне и моих поделках.

Поделки. Он сказал это так буднично, как будто не