Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

помогал богам создавать самое смертоносное оружие. Киллиум был потомственным магом, и сила, которую он носил внутри, могла управлять стихиями и не имела себе равных. Если бы они с Азраилом объединились, мы могли бы сделать миры неуязвимыми. Жаль, что их идеалы не совпадали. Киллиум создавал оружие для мира, Азраил – для того, кто больше заплатит.

– Она нашла вас?

Он опустошил еще один бокал, прежде чем с грохотом поставил его на стол.

– Мы были первыми в ее списке, так как именно мы научили тебя, как правильно делать кольца. Когда Азраил умер, я понял, что нам нужно бежать, но она нас нашла. Джаски почти умерла, пытаясь спасти себя и меня. С тех пор ее магия стала непредсказуемой, и теперь ее трудно использовать. Она истратила очень много сил слишком быстро. Это ее доконало, – он указал на свою ногу, сталь вокруг которой бликовала в приглушенном свете. – А мне Нисмера оставила это.

Я скрестил на груди руки, откинувшись на стуле.

– Мне жаль, что меня не было там, чтобы помочь.

– Вижу, ты все еще уверен в своей силе. Думаешь, что можешь спасти все миры, парень?

– Кто-то должен попытаться, – я кивнул в сторону охранников. – Так ты поэтому прячешься под борделем с наемниками?

Глаза упомянутых наемников расширились, и они отвернулись.

Киллиум усмехнулся.

– Это не просто бордель, а место встречи тех, кто хочет восстать. Тех, у кого на голове такой же символ, как у тебя. Хотя твой не совсем честный.

– Умно, – я кивнул, поджав губы. – Но тебе нужна защита получше.

Я задумался, сколько же комнат использовались не по назначению.

Киллиум закашлялся от смеха.

– Ты говоришь о наемниках Н'вуила.

Я сосредоточился на них, и все трое выглядели так, будто хотели оказаться где угодно, только не рядом со мной.

– Дерьмовые наемники. Если я могу их обезоружить так быстро, они не смогут противостоять Нисмере, если она до тебя доберется.

Киллиум цокнул языком.

– Ни один наемник не может противостоять тебе, Самкиэль. Ты – неприкасаемый король. Тебя невозможно победить, учитывая, что ты единственный, кто был близок к тому, чтобы ранить или убить Нисмеру.

– Что ж, сейчас я не планирую этого делать. Сперва нужно кое-что закончить, и вот почему я здесь.

Он кивнул.

– Да, да. Я не знаю, где находится Эверрин. В последний раз, когда я ее видел, она была в мире Зеладжи, который был вскоре разрушен и заражен довольно неприятными существами.

– Тогда я начну оттуда.

– Ты принес то, что нужно для этого оружия?

– Да, и я могу помочь, если тебе понадобится сила. Я не хочу утруждать Джаски.

– Ты всегда был добрым. Ты нравишься мне куда больше, чем старые боги. – Киллиум встал, и его наемники вытянулись по стойке смирно. – С твоей силой мне понадобится всего час, чтобы создать его.

Час – это неплохо. Я думал, уйдет больше времени. Это была, мягко говоря, хорошая новость. Я не хотел надолго оставлять таверну, переживая за Дианну и всех ее обитателей. Но пока я не мог с ней связаться. Сначала мне нужно было убедиться, что дело сделано. Разговоры – потом. Это было несправедливо по отношению к ней, и я это знал. Мое отсутствие только раззадоривало тех демонов, от которых она так отчаянно защищалась, но мне нужно было время, чтобы подумать и составить план.

Мы вышли из маленькой кухни и направились обратно в магазин Киллиума. Повсюду были разложены хитроумные гаджеты и приспособления. Джаски надела на голову шлем и молниеносно двинулась вперед, размахивая руками так быстро, что казалось, будто у нее их целых шесть. Зеленая магия окутала ее хрупкую фигуру, и во все стороны полетели искры. По потолку вился дым, вентиляция гудела. Сквозь шум я слышал, как она удовлетворенно что-то напевает. Я обошел другой стол, слегка постучав по некой круглой подвесной штуковине. Она зловеще загудела, и я отпрянул.

– Это новый проект для принца из Сандунна, – пояснил Киллиум.

Я повернулся к нему, приподняв бровь.

– Ты поставляешь оружие повстанцам, Киллиум?

Он лишь улыбнулся, когда Джаски откинула защитную маску своего шлема и повернулась, чтобы передать ему образцы, которые она сделала, после чего молча вернулась на свое место. Киллиум взял несколько различных металлов, прежде чем устроиться за своим столом. Он наклонился вперед, подтаскивая к себе сложный механизм, настраивая какие-то регуляторы и щелкая переключателями. Машина ожила, когда он надел на лицо защитные очки. В воздух полетели искры – они оба были заняты своими делами.

Я сел рядом с Киллиумом и рассказал ему, как именно представляю себе это оружие и что мне от него нужно. Прошел час, прежде чем он закончил, но это все равно было намного быстрее, чем я ожидал. Я встал, потянулся, надел плащ и взял сверток, протянутый мне Киллиумом. Его наемники все это время наблюдали за нами и теперь делали вид, что я их вовсе не интересую.

Джаски вытерла пот со лба и улыбнулась мне, прижавшись к Киллиуму.

Я застегнул последнюю пуговицу на плаще.

– Когда я заново отстрою этот мир, я вернусь за тобой, друг. Пока я жив, у тебя всегда будут дом и работа.

– Даже если это слегка незаконная деятельность? – уточнил Киллиум, обнимая Джаски за плечи.

Я ухмыльнулся, натягивая капюшон на голову.

– Мы с этим разберемся.

Он кивнул, его глаза блестели от непролитых слез. Джаски похлопала себя по груди.

– Ты всегда был одним из лучших людей. Ты и твой отец. Я рада, что ты вернулся. Может быть, надежда все-таки есть.

65

Самкиэль

Портал позади меня зашипел, закрываясь, и я прижал руку к животу. За последние несколько дней я потратил так много сил, что рана, казалось, открылась заново. Я сделал вдох, потом еще один, пытаясь свыкнуться с болью. Расправив плечи, я откинул капюшон и пошел по темному переулку. Раздались громкие голоса, за которыми последовали удары и проклятия. Маленький город светился оранжевым светом: пламя и дым застилали воздух, испуганные тени метались взад и вперед.

Пара горящих красных глаз внезапно сверкнула из темноты, отчего волосы у меня на затылке встали дыбом. Прежде чем я успел вымолвить хоть слово, моя спина уперлась в стену, а к горлу прижалось холодное лезвие. Дианна крепко сжимала меня в объятиях, ее багровые глаза сверкали.

– Ты бросил меня на три гребаных дня. Опять.

– Я могу объяснить.

Она склонила голову набок, и лезвие сильнее прижалось к моему горлу.

– О, только посмотрите на него. Ты снова отвечаешь, когда я