Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

Таркон странно булькнул.

- Мне, tiicha, заниматься делом презренных kinnash?!

- Ну, их позови, пусть они чистят, - буркнул Гедимин; слово «презренных» впилось под лопатку тупой иглой. «А ведь он про тех уборщиков, что по углам шарахаются… Чем все эти мутанты занимались сорок лет?»

Теперь забулькали все. Те, кто опомнился быстрее, по-звериному оскалились.

- Kinna войдёт в святилище?!

- Мне плевать, - буркнул сармат. – Хоть кто, но чтоб фильтры чистили! Иначе жрать всей Ликане будет нечего… Стоп! Это у вас основной источник пищи? До сих пор?!

Тарконы, как по команде, развернулись к дряхлому агрегату, сложили ладони перед грудью и низко поклонились.

- Священный «Фудком», дар богов, питающий Ликану!

Гедимин ошалело замигал. «У тарконов что, своя эа-мутация?!»

- Какой дар богов?! Эту машину ваши предки строили. А кто-то из вас её купил и сюда поставил. Как и… что там за обломки?

Телекомп до возвращения Гедимина не «дожил». Давно потухший монитор с выдернутыми проводами стоял на фигурной деревянной подпорке рядом с полкой для кювет. У него была резная тумба, и прорезанный узор выкрасили глиной, а монитор увешали длинными бусами, - но устройство было «мертво» и бесполезно.

Не успел Гедимин шагнуть к бессмысленному «могильнику» телекомпа (он и сам не знал, зачем, - эта электроника «оживлению» не подлежала), как на дороге встал возмущённый таркон. Его шея была в пять рядов обмотана цепью из цветных проводков. С «ожерелья» свисал миниатюрный чехол из крысиной шкурки. На нём тоже много чего болталось, но Гедимин в подробности уже не вникал – внутри мешочка лежал уцелевший съёмный диск, единственное, что среди «цацек» имело смысл и ценность.

- Священный теллех! – повысил голос таркон, и его хлюпающий клёкот наконец удалось разобрать. – Не смей осквернять прикос…

- Ваш «теллех» бесполезнее камня, - Гедимин досадливо сощурился. – Вы информацию по земледелию и животноводству извлечь успели? Где ваши поля? Садки для мелких тварей? Хотя бы рыбалка, - её вы освоили?

Тарконы растерянно переглянулись.

- Твои речи непонятны, чужак, - открыл наконец рот владелец диска. – Я жрец великого теллеха, а не жалкий riipa…

- Или непросвещённый hanta, - вставил слово самый разодетый. – Ты понимаешь, куда пришёл? С тобой говорят tiichash, читающие волю богов и принимающие их дары! Великий теллех знает все вещи, необходимые Ликане, а ты…

Гедимин, уставший от гула в черепе, гневно фыркнул.

- Эти обломки уже ничего не «знают»! Читать надо было до того, как он сломался. Значит, ничему, кроме охоты, вы не научились. Это, - он поднял пучок съедобных корней перед тарконами, - вы знаете?

Добыв водяные растения, сармат забыл высушить их и сунул в «карман», как было. Теперь с пучка полетели крупные брызги – и на броню Гедимина, и на ошалевших тарконов. Их смахнуло к дальней стене, и уже там они запрыгали, размахивая руками, будто сармат облил их кислотой.

- Прочь!!! – главарь дотянулся до кнопки на стене. В бок Гедимину ударила струя водомёта. Он даже отшатнуться не успел – замаскированное устройство не «считывалось» как опасное…

«Вода?» - он уставился на испуганные и злые оскалы тарконов, по стене ползущих к выходу. «Не бластер, не кинетика, а просто вода? И – они её боятся, как ирренция! Так вот почему…»

Он чуть повернулся, и струя отрикошетила в дверь «храма». Тарконы застыли. За дверью кто-то заорал от ужаса. Главарь захлопал по стене. Водомёт отключился.

- Теперь говори нормально, - сармат взглянул в бесцветные глаза. – Я-то воды не боюсь. Что она с вами делает? Жжётся?

Главарь оскалился.

- Ты… прав, чужак. Боги сделали воду безвредной внутри наших тел. Но снаружи она подобна огню. То, что живёт в воде, недоступно для народа Ликаны. Даже мы, говорящие с богами, тут бессильны.

Гедимин открыл было рот, но тут же закрыл. «Недоступно… Непромокаемый костюм им сделать не из чего. Скирлин слишком изношен. «Хемна»… не потянут они выварку. Хотя намекнуть можно…»

- Ладно, - сказал он. – Ничего добыть из озера вы не можете, я понял. Но у вас были семена сухопутных растений. Им нужен полив – но для этого не нужно нырять. Вы пробовали их проращивать?

Тарконы переглянулись. Один из них шмыгнул было за спину «жреца теллеха», но его вытолкнули вперёд.

- Семена? – он сжал в кулаке мешочек, висящий на груди. – Не прикасайся! Это дар богов, мы должны хранить его вечно!

Гедимин ошалело мигнул.

- Для чего?!

Спорить уже не было ни желания, ни смысла. В спецконтейнерах некоторые семена выжили, и сорок лет назад их ещё можно было прорастить. Но после десятилетий в крысиной шкуре они годились только на субстрат.

- Сохранили, - Гедимин тяжело вздохнул. – Они уже не прорастут. А вашего «Фудкома» надолго не хватит. В озере полно пищи. Привяжите верёвки к вашим дротикам, сделайте их зазубренными. Метайте с берега в рыбу. Для начала вам хватит. Сможете вырыть корни тростника – раздробите их, вымочите от горечи и сварите. Даже эта еда лучше органики «Фудкома». На ней Ликана выживет, когда он остановится.

Вода, разлитая по полу, уже ушла в сточную трубу, и тарконы осмелели. Главарь вскинул голову.

- Рождённое в воде осквернено местом рождения. Такова воля богов. Уходи из Ликаны, чужак. Ты принёс сюда скверну. Hantash! Уведите нечестивца!

Гедимин и сам уже хотел удрать. Вроде бы он с тарконами говорил на одном языке, но от каждой их фразы «тянуло» мозговыми повреждениями тяжелее, чем у Серых Сарматов. У «hantash» хватило ума не тыкать в его сторону копьями – они держались за сарматом и, похоже, не могли понять, кого им сильнее бояться – его или своих «вождей».

Уже у выхода Гедимин заметил голого таркона с метёлкой. Тот пропал в тени, едва услышал чужие шаги. Сармат поморщился – и снова отметил про себя, что «kinnash» хоть мельком, но показывались, а вот ни одной самки он так и не увидел.

- Давно вы тут поделили, кто кого гнобит? – мрачно спросил он. – Сорок лет назад такой чуши не было. И куда делись ваши самки? Была такая, Уджали, - с «Фудкомом» управлялась лучше ваших… жрецов.

Таркон с копьём надулся было, но под пристальным взглядом уставился в землю.

- Тот порядок был неправильным, - пробормотал