Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- Я свой! – крикнул Гедимин, не дожидаясь, пока сбежится вся стая. Из примятой и обгрызенной травы (тут было пастбище, но последние недели ему «давали отдых») поднялись столбиками пятеро зверьков.

- Странник? Тебя видно издали!

Стайка исчезла, но, едва сармат сделал шаг, на тропу выскочил нхельви-провожатый.

- Давно не заходил! Идём. Айшер уехал, но Хараш Камнеруб тебя встретит.

- Уехал? – удивился Гедимин. – В степи? На пастбищах неладно?

«Надеюсь, проблема не в «Ксолате»,» - сармату стало не по себе. «Вроде бы там всё сложилось мирно…»

- Нет, он под холмами, - ответил нхельви, обгоняя быстро идущего сармата. – Много нор там накопали! Уехал строить печь, плавить камни.

Гедимин мигнул. «Холмы и норы, плавильная печь? Нанны всё-таки нашли руду? И второй город уже построен?»

Дикая степь сменилась неровными квадратами пожелтевших полей. Гедимин присмотрелся к приземистому злаку и сдержанно хмыкнул. Посевы были в порядке, просто зерно уже созрело – и похоже было, что до холодов нанны успеют и заново посеять, и собрать второй урожай. Из всех растений, знакомых и незнакомых, на полях осталось только одно – местный злак с колючим колосом. За сорок лет колосья «потолстели» и разветвились, а стебель укоротился, чтобы удерживать общий вес, - размеры зёрен увеличились вчетверо. «Да, такой злак уже можно сеять,» - не без удивления признал Гедимин. «Селекционеры постарались. Интересно, на брагу он годится? На жжёнку годно всё, но при местных технологиях…»

Поля окультуренного злака «миинза» (так он назывался у кимей) перемежались рощицами дубов и ореха гикори с приземистыми можжевельниками по окраинам. В посадках был заметен чёткий порядок; первые деревья высадили лет двадцать назад, а через десять лет добавили молодых саженцев.

- Наннские «сады»? – спросил Гедимин у нхельви. Их на тропе уже набралось с десяток. «Так и не отселились на свои холмы?.. А-а, нет, - вон там их колония. Просто вырыли норы рядом с городом наннов…»

- Их деревья, - подтвердили зверьки. – Плоды большие, твёрдые. Но лежат хорошо, не портятся. Удобно делать припасы…

- Если дотащишь! – пискнули из можжевельника. Гедимин мигнул, вспомнил размеры жёлудя и ореха гикори, ещё раз посмотрел на нхельви…

- Такие крупные, что в рот не влезают?

Зверёк свернулся клубком, поджав хвост.

- Вот такие! И схватить не за что, всё гладкое.

«Гигантские жёлуди?!» - Гедимин развернул луч сканера к ближайшей дубраве. Плоды ещё только созревали, но уже были в разы крупнее земных орехов и желудей. «Мать моя колба! Это же не злак, - оно до первого жёлудя пятнадцать лет растёт. Когда успели провести селек… Стоп. А они её проводили? Гигантизм у псевдоклёнов и кружевного дерева… а может, не у них одних?»

Пока деревья выглядели обычными (не считая огромных плодов). Но дуб и гикори и на Земле росли медленнее клёна или ясеня – а какими они будут лет через сто, Гедимин не знал. «Похоже, что гигантизм. Ветки рассчитаны на вес плодов, семена, судя по двум поколениям деревьев, прорастают. Хоть оболочки и стали толще. Из «чашечки» такого жёлудя, небось, миска выйдет. Главное – по голове им не получить…» - сармат с кривой ухмылкой свернул на восточную дорогу, обходя дубравы по широкой дуге. Миинза выглядела более безобидной.

Натоптанная тропа, расширяясь, вывернула к реке. Правый берег Арцаккара укрепили плитняком, сверху уложили дёрн, и злаки, заново прижившись, замаскировали камень – только и было заметно, что берег стал выше и как-то надёжнее. Тростник поредел, на воде качались поплавки сетей и тростниковые понтоны – загородки для водоплавающей птицы и пара мостков с берега на берег. Сплетены они были надёжно; Гедимин даже задумался, для чего летучим наннам такие сооружения, но вспомнил про стада – сотню «пони» под мышкой не перетащишь!

Правый берег стал выше, зато левый весь размыло, и он зарос тростниковым лесом. В заводях на поверхности плавали крупные листья «лотоса». Гедимин подумал было, что вода «развернулась» влево естественным путём, но быстро разглядел прорытые к каждой заводи каналы. «Болото» было искусственным – огромной плантацией съедобного тростника и водяных цветов.

- Корабль! Корабль! – нхельви, догнав Гедимина, постучали лапами по его «поножам». Сармат отвёл взгляд от «плантации» и увидел каменную пристань. Её достроили, док прикрыли черепичной крышей, внутри установили блочные механизмы, - теперь под навес приходилось затаскивать не тростниковые лодчонки, а целые парусные суда. Одно такое, со спущенными сине-серебристыми парусами, уже стояло на пристани, - эльфийский корабль из белого кружевного дерева. Борта остались белоснежными даже после морского плавания, - и, чем бы их ни пропитывали, от гнили и обрастания оно защищало неплохо. Гедимин двинулся было к «механизму», но нхельви с верещанием загородили дорогу.

- Куда? Это – эльфов! Они нас не звали!

«Верно,» - Гедимин вспомнил «защитные системы» вокруг Фиранканы и шагнул на мощёную дорогу к городскому холму. «Спрошу разрешения у корабелов. Что-то странное там с днищем и бортами. Подвижное соединение?»

Разросшийся город так и не обзавёлся стеной, а «шлагбаум» не заменили воротами. Двое наннов уже подняли бревно. Рядом сновали нхельви – о появлении Гедимина давно уже «донесли», и стражники приветливо ухмылялись.

- К Камнерубам пойдёшь? – Гверис, не обращая внимания на ворчание напарника, покинула пост (её, правда, тут же заменили нхельви, прибежавшие с сарматом). – Хараш на стройке, но мы его сейчас кликнем. А Айшер совсем перебрался в Эннар и половину дома туда увёл! Так что братец его тут за всех отдувается. Идём, идём! Ты ведь нашу медовуху ещё не пробовал?

Гедимин мигнул.

Стада отогнали на пастбища, птицу – к реке, молодые нанны и старшие дети ушли следить за живностью, - город притих, только на окраине поскрипывали лебёдки, и доносились отрывистые команды – что-то крупное ставили вертикально. Потом крики затихли, и что-то каменное дважды ударилось о помост – оно было длинным, и сперва отпустили один конец, потом второй. Ударилось несильно, без грохота, - с глыбой, несмотря на её немалый вес, обращались аккуратно.

Что-то мохнатое в мелкую полоску перепрыгнуло с крыши на крышу и уставилось на пришельцев, навострив уши. Гедимин приостановился. «Детёныш кимеи? Да нет, хвост длин… Кошка?!»

- Наши крысоловы, - с гордостью сказала Гверис, хлопнув сармата по плечу. – А как за рыбой ныряют! Боялись, что будут птицу давить, но нет – прямо в загоне крыс ловят, а что в перьях – не