Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

он. – Мы – воины Ликаны! А почестей мы не получали. Даже сами tiichash стояли вровень с тупыми riipash и грязными kinnash! Глупая женщина у священного «Фудкома»… как такое можно было терпеть?! Теперь порядки разумны и угодны богам…

Гедимин фыркнул.

- Без уборщиков вы в грязи утонете. А без косцов – подохнете с голоду. А ваши идиоты в тряпках уже угробили запас семян и информаторий. У Уджали хотя бы хватало ума… А, что толку! Быстро делайте зазубренные дротики на верёвках. Бейте ими рыбу в озере. Другой еды скоро не останется.

…Глинобитная «крепость» скрылась из виду. Сармат остановился и включил передатчик.

- Опять он со своими дикарями… - пробормотал Исгельт Марци на второй фразе и куда-то отошёл. Айзек молча дослушал до конца.

- Знаешь, - задумчиво сказал он, - лучше всего Ликану взорвать. Всем будет легче.

02.03.247 от Применения. Западная пустошь, город Нейя

«Прошёл вдоль всего хребта. Где этот грёбаный портал?» - Гедимин, устроившись на холме под молодым дубом, задумчиво смотрел на дозиметр. Кривые интенсивности излучения ползли по экрану, изредка вяло подёргиваясь, но их зубцы никак не складывались в пульсацию активного портала. А между тем ещё с утра сармат видел, как летучие мыши возвращаются в дупло гигантского кружевного дерева – а горы остались далеко позади, он уже приближался к берегам Арцаккара…

«Может быть, портал уже закрылся?.. Ладно. Сведу данные по региону и отправлю в «Эданну»,» - Гедимин тронул экран, и цифры на оси времени замелькали – прибор ужимал недели измерений в единый зубчатый график. Сармат присмотрелся к прижимающимся друг к другу «пикам» и «провалам» и резко выдохнул. «Стоп. Ещё раз…»

Теперь, когда все данные уместились на одном экране, Гедимин различил в подёргиваниях кривой ЭСТ-излучения знакомый ритм. К юго-востоку от Ликаны «светился», замедленно пульсируя, крупный портал. Гедимин сощурился на карту, проводя мысленные линии, и тронул экран, поставив жирную точку. «Здесь. Плюс-минус километр. Возвращаться не буду. На обратном пути проверю, если без меня не найдут. Интересно, отчего пульсация так замедлилась? Возможно, этому порталу полсотни лет. У нас нет данных по таким «долгожителям». Может, малая активность для них нормальна?»

…Здесь, на юге, северные хвойные деревья окончательно исчезали, сдавали позиции и мелколиственные, сменяясь молодыми рощами дуба, остролиста и орешника гикори. Кружевные деревья тянулись на десятки метров вверх – идеально прямые стволы, хоть измеряй отвесом, и ажурная безлистная крона под облаками. Вширь они разрастались под землёй – куда ни опускался луч сканера, он натыкался на переплетённые корни, даже если ближайшее дерево едва виднелось на горизонте. Может, они и мешали гигантам Ифи заполонить южные степи. Кое-где попадались и псевдоклёны, и сухие чешуйки «цветков», так и не ставших семенами, но степь оставалась степью даже там, куда нанны не гоняли растущие стада. «А зря не гоняют,» - думал сармат, спускаясь с холма и по пояс погружаясь в траву. Ветер гнал с востока облака – затопленный котлован Тэкра стал новым морем, теперь воды хватало на всех…

На юго-востоке показалась ещё одна «кружевная» роща. Гедимин обогнул бы её, не обратив внимания, - но молодые, всего-то метров по десять, деревья выстраивались ровным кольцом вокруг невысокого холма. «Эльфийские посадки?» - сармат огляделся в поисках сторожевой лозы. «Что эльфы забыли так далеко от моря?»

В высокой траве путались только обычные безвредные вьюнки, зато с холма тяжело взлетел полуденник. Гедимин мигнул. «Птерозавры» средь бела дня приземлялись только за добычей – а кого можно было добыть тут, вдалеке и от водоёмов, и от пастбищ?..

Притоптанная трава уже почти выпрямилась, но тропа от холма на юго-восток ещё «читалась». На ней и среди деревьев белели свежие кости. Гедимин пригляделся к останкам, облегчённо вздохнул, увидев вытянутые «козьи» и «лошадиные» черепа, пересчитал их – набралось полтора десятка. Скелеты растащили и раскидали по округе, один череп висел высоко на ветке – полуденник бросил его наземь, пытаясь расколоть, но промахнулся. Но совсем недавно холм по центру рощи был обложен тушами «лошадей» и «коз» из наннских стад, и убили их не полуденники – ни на земле, ни на костях не осталось обугленных «фонящих» пятен.

«Интересно…» - Гедимин склонился над черепом, аккуратно высверливая керны. «Если это скотомогильник – надо собрать данные для биологов. Но тогда… очень глупо. Так, наверху, под носом у падальщиков, даже не засыпали землёй… Нанны – диковатый народ, но не идиоты!»

Взяв на всякий случай пробы (лишний материал биологам не помешает), Гедимин двинулся к невысокому холму, обложенному плитняком. На барьере из неровных камней, поставленных вертикально, остались пятна сажи. Изнутри круг был чёрен. Яму-«кратер» на холме, обложенную камнями, на треть наполняли угли и зола. Среди них лежали обгорелые кости – большой рассыпанный скелет. Гедимин сдул золу с крупного черепа. «Нанн…»

Кажется, изначально он лежал на боку, поджав ноги, - иначе тело не влезло бы в каменный круг. Кое-где к костям прикипел почерневший металл – перстни, бляшки с пояса, остатки золотого шитья на шапке… Гедимин смотрел на экран сканера – прибор «видел» всё кострище и не пропускал мелкие предметы, - стеклянные и каменные бусинки рассыпанных украшений, миниатюрные кованые вещицы – сломанное лезвие ножа, топор без топорища, огниво, кусочек кремня, крошечный костяной гребень – зубцы сгорели, но вот сам он был переломлен пополам ещё до сожжения… Какие-то мелкие осколки под пристальным взглядом складывались в модели – колёсная «самопрялка», примитивный ткацкий станок… От них мало что осталось – самые прочные части были переломлены до сожжения, остальное разрушил огонь, но Гедимин не сомневался – механизмы он опознал верно.

«Маленькие сломанные вещи рядом с мертвецом… Я ведь уже такое видел, только тела там не сжигали,» - сармат задумчиво сощурился, пролистывая давние записи. «Да, так и есть. Северо-восток Канады, инуитский ритуал погребения. Там холодно, и с деревом проблемы. Тут жарко, и дров полно. Кажется, ещё и нефть пустили в ход…»

Сканер не показывал свежих повреждений на костях. Застарелые, зажившие рубцы были, и немало, - этот нанн прожил долго и часто влипал в неприятности. «Кто-то из «дома Многопрядов», раз ему положили станок…» - Гедимину, хоть и сам он не был нанном, и с Многопрядами не особо общался, вдруг стало не по себе. Он вдохнул поглубже, ломая невидимые обручи на рёбрах, и вышел из кольца деревьев. «Кострище одно, и скелет один. И других таких курганов я не видел. Пойду в Нейю, спрошу, что случилось…»

Едва вдалеке появились