Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

«Нангер?» - под рёбрами у Гедимина слегка заныло. «Нангер Многопряд? Это он недавно умер?»

На колени к сармату запрыгнула пёстрая, в мелкую полоску, кошка, посмотрела на стол, потом – Гедимину в глаза. Тот неуверенно протянул ей птичье крыло, залитое жиром. Зверёк сцапал «добычу» и спрыгнул под стол.

- А где вы всё-таки их взяли? – громко спросил Хараш Камнеруб – он сидел недалеко от Гедимина, во главе стола, и ещё один кот устроился у него на коленях; ничего не просил – смирно лежал и терпел наглаживание. – Порталы-то закрыты? Да и пчёлы явно не наши, у нас таких зверюг не было!

Эльф сдержанно улыбнулся.

- В тайнике богов жизни, друг мой. Его ворота не распахнуты, но иной раз приоткрываются.

Хараш недоверчиво хмыкнул в усы.

- И к богам уже сходить успели… И где же их тайник?

Эльф громко шикнул.

- Дом есть дом, незваным гостям там не рады! Если хранитель-Каримас или защитник-Мацинген захотят вас одарить, вам и ходить не придётся. А если нет – сама Омнекса им не прикажет.

Хараш пригладил бороду.

- Хорошо, хоть Омнекса здесь! Тяжело на чужой земле с сердитыми богами.

Эльф чуть сдвинул брови.

- Разве им не на что сердиться? Клан Железа выжег эту землю до корней скал! Если бы не Каримас, и Мацинген, и Праматерь Рек…

Другой укоризненно посмотрел на него.

- Ругай клан Железа там, где он живёт, - за что же тем, кто с ним не в родстве, это слушать?

Эльф искривил края губ в презрительной гримасе.

- Клан Железа прячется по норам! Как всегда, ждут, когда за ними приберутся. Были среди них достойные, не спорю, - да и нам ли спорить о ставших богами…

Гедимин вздрогнул. Глиняная кружка, сжатая в руке, осталась без ручки – керамика выкрошилась из пальцев. Недопитая брага выплеснулась на стол.

- Хедмин? – нанн-предводитель развернулся к сармату. Все, даже эльфы, замолчали. Взгляды сошлись на Гедимине. Тот досадливо сощурился. Мысль, ухваченная было за хвост, опять ускользнула. «Каримас… Я точно не слышал этого имени раньше? Очень давно, когда Земля ещё была Землёй? И… что там о ставших богами?» Отгоняя нахлынувшие видения («Каждая звезда Метагалактики, все процессы – как на ладони, и всё – под моей рукой…»), Гедимин встряхнул головой и смущённо сощурился на Хараша.

- Я… прошу прощения за испорченную вещь. И возмещу по вашему слову. Но – что тут говорили о… богах? И о… ставших богами?

- Никаких возмещений, Скиталец, - отмахнулся Хараш. – Годная вещь в руках эска не портится! Хэй, почтенные микана, - что вы узнали в доме богов?

- Достаточно, чтобы прилететь к нам и поставить всех на уши, - проворчал седой нанн-строитель. – Хедмин, ты же видел святилище? Скоро мы его и достроим, и украсим. Эль… микана говорят – тут ваш род под рукой Нуску, владыки испепеляющего света. Но ты, странник и искатель, может, чтишь Макегу, хозяйку дорог и ветров? Или Древнего Владыку, в чьей руке все огни и руды?

Гедимин только мигал. «Эльфы! То людей запишут в свой клан, то нам навесят какого-то бога. Хотя… испепеляющий свет? Местный «коллега» равнинного Ку-унну? На Равнине, помнится, меня чуть не записали в его жрецы. Удрал оттуда, так теперь на Земле то же самое…»

- Каждому виднее, кто его слышит, и чья рука его ведёт, - самый нарядный эльф слегка наклонил голову. – Мы лишь говорим, кто из могущественных пришёл в Орин. Кто поднимает его из пепла. Ты, Скиталец Хеммин, спрашиваешь о Каримасе, Мацингене и Праматери Рек?

Сармат кивнул.

- Каримас… - он повторил это имя про себя, растягивая каждое «а»; «Или совпадение, или…» - он снова отогнал видения неистового жара и глубокой пустоты. – Каари Маас… Кажется, я когда-то его знал.

Эльф прижал руку к груди.

- Ты, Древний, застал в смертных телах всех троих. И вместе с ними прошёл сквозь пламя перерождения. Да, их имена звучали иначе. Ты мог знать Каримаса, хранителя лесов, как лесничего – или как учителя садовников из Клана Железа. Ты мог знать и Мацингена, защитника зверей и степных трав – как великого зверовода и наставника в этом ремесле. Он, выводящий живое из мира мёртвых, был истинным мастером – таким и остался.

Эльф с почтением склонил голову. Гедимин ошалело смотрел на него. «Защитник зверей, выводящий из мёртвых?.. Так. «Ма-цинген», «Ма-кега»… Если «ма-» - значимый корень, то речь о «Цингене». Два с половиной века, передача на слух, эльфийский акцент… Биолог Якоб Зигман?! Значит, им двоим предложили то же, что и… Стоп! Это был бред после обрушения шахты. Мне никто ничего не предлагал!»

Дозиметр мигнул красным светодиодом. Эльф на мгновение навострил уши и недоумённо взглянул на Гедимина.

- Да, Каримас, Мацинген и великая Омнекса, пришедшая обучать их… К ним тут и надлежит обращаться как к Богам Жизни. А вы, сарматы, близки к Огню – и старшему из его владык, Куэсальцину, и Богу Солнца Макехсу, и могучему Нуску, выжигающему гниль и мертвечину… Странно лишь одно, Древний. Если ты, как Боги Жизни, прошёл сквозь великий огонь, отчего анклавы могущества не призвали тебя? Ведь и ты – великий мастер и защитник. Странно, что Древний Владыка не избрал тебя…

Гедимин стиснул зубы. Врать он не любил, врать самому себе было глупо, но и рассказывать о тех «видениях» совсем не хотелось. Хорошо, что эльф почти сразу перевёл взгляд на пустую кружку.

- Не много ли речей о богах, достойные нанны? И не мало ли медовухи? Или наши пчёлы плохо поработали?

Перед Гедимином незаметно появилась новая кружка, полная браги. На колени залезла полосатая кошка. В этот раз она даже не взглянула на стол, - свернулась клубком и размеренно зарокотала. Сармат неуверенно погладил её, думая, не снять ли перчатку – всё-таки металл в семь слоёв вряд ли приятен зверьку…

- Стеклянный топор?! – кто-то из наннов снова повысил голос. – Чего ни удумают эль… микана! Нет уж, в Эннаре не затем строили печь, чтобы мы рубили куском стекла! Это какое ж оно должно быть…

- Мастера из дома Нармаадех хорошо поработали, - микана едва заметно улыбнулся. – Завтра увидишь, каковы их инструменты в деле. Иррилика – великое творение!

- Ну-ну, - нанн хмыкнул в бороду. – У