Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

Прошла секунда. Мы смотрели. Секунда. Выбор. Мой выбор. Его выбор. Снова поцелуй – более жадный. Его объятия стали крепче. А мое вожделение – невыносимым. Я уже не контролировала себя. Страж целовал мои глаза, щеки. Стянув рукав платья, поцеловал в плечо, потом проделал то же самое со вторым.

Справившись с пуговицами, я распахнула камзол, но под ним оказалась рубашка. Страж рванул шнуровку, набрал пригоршню моих волос и прильнул губами к шее.

Вместо потустороннего холода от его шелковистой кожи веяло теплом, в котором хотелось раствориться. Мои ладони скользнули под рубашку, погладили широкие плечи и замерли, нащупав шрамы.

Не просто отметины предателя, а следы полтергейста. Такие же ледяные, что и у меня на ладони.

Наши взгляды встретились. Левой рукой я дотронулась до его щеки, провела пальцем по скулам.

– Никогда тебя не предам, – шептала я, не отрываясь от его губ. – Я – не он.

Страж кивнул и прижался лбом к моему лбу. Я накрыла ладонями шрамы.

Ноябрьфест с его восстанием – прошлое, и впредь оно не повторится.

Две сотни лет – более чем солидный срок.

Внезапно Страж напрягся и мертвой хваткой прижал меня к груди. Ощутив вибрацию эфира, я проследила за его взглядом.

В тусклом свете, что пробивался под сцену, вырисовывался силуэт Наширы Саргас. Ее золотые глаза пылали. Я замерла, словно кролик перед удавом.

От внимания наследной правительницы не ускользнула ни одна деталь. Алые драпировки. Ящик. Спущенное с плеч платье, задранная до бедер юбка. Консорт в расстегнутом камзоле, мои пальцы на его коже.

– Вот где вы прячетесь, – хмыкнула Нашира. – У меня возникли кое-какие догадки в связи с вашим отсутствием… Я ожидала чего угодно, но не такого вопиющего разврата.

Страж поставил меня на землю и заслонил своим телом.

– Я ее принудил, – хрипло сказал он. – Насильно.

– Очень непохоже, чтобы ее насиловали, – хмыкнула Нашира.

Щеки вспыхнули от гнева и унижения. Все это время она стояла и смотрела, а я не заметила. От осознания опасности во рту возник привкус страха – едкий, металлический. Я рисковала восстанием ради поцелуя.

И все разрушила.

Сквозь нарастающую панику мелькнула спасительная мысль. Нашира не догадывается о заговоре и наверняка подозревает банальную интимную связь. Если подкрепить эту версию, я еще могу всех защитить.

– Ответь, Сороковая, когда ты впервые коснулась наследного консорта? – обратилась ко мне Нашира.

– После лондонской вылазки, – выпалила я. – Он спас меня. Выходил.

– Пейдж, – прохрипел Страж.

Я резко дернула золотую пуповину, призывая его замолчать, дать мне возможность взять на себя вину. Нашира все равно меня прикончит.

Похоже, она поверила. Я выступила вперед.

– Он меня отверг, но я настаивала. Пригрозила, что брошу тренировки, если он не… – Я врала напропалую, стараясь говорить максимально убедительно в надежде уберечь Стража от возмездия. – Он знал, как сильно вы желаете отточить мой дар, поэтому в итоге согласился. Простите меня, наследная правительница.

– Прощаю.

Вот так сюрприз.

– Ты всего лишь смертная, Сороковая, и не сумела противостоять низменным инстинктам, прожив столько времени под одной крышей с моим консортом, – разглагольствовала Нашира. – В конце концов, он самый… красивый из нас. Многие с этим согласятся. – Не обращая на меня ни малейшего внимания, она грубо схватила Стража за подбородок. – Но если ты не врешь, Арктур позволил себе стать жертвой человеческого шантажа, хотя мог обратиться ко мне. Такие глупость и слабость не заслуживают прощения.

Я разыграла единственный козырь. Страж взял меня за локоть, словно утешая.

– Отныне ты лишаешься титула наследного консорта и статуса Стража Мезартима, – заявила Нашира. – Я сделала все, чтобы тебя вразумить, но, как выяснилось, зря. Тебя казнят, а саркс вывесят на городской стене в вечное назидание.

– Воля твоя, но справедливость все равно восторжествует, – тихо произнес Страж. – Я не одинок в своей миссии.

– Как и в прошлый раз. Ты не умеешь вовремя остановиться.

В комнату ворвались Ситула и Тубан. Женщина отшвырнула меня в сторону, и они вдвоем набросились на Стража. В ход пошли кулаки и рукояти мечей. Не мешкая, я высвободила фантом, но разъяренная Нашира нанесла мне сокрушительный удар по голове.

Край ящика рассек бровь. Оглушенная, я рухнула на бок. Вспышка боли сменилась глубокой пульсацией.

Страж стойко снес экзекуцию, даже не пошатнувшись. Никому больше не поставить его на колени. Превозмогая дурноту, я попыталась встать, но Нашира тяжелым сапогом пригвоздила меня к полу. Мне оставалось лишь беспомощно извиваться, пока Ситула с Тубаном по очереди избивали Стража. Человек на его месте давно бы умер. Каждый удар откликался во мне через золотую пуповину.

– Пока достаточно, – распорядилась Нашира. – Отвести его в галерею и заковать в кандалы. Перед смертью пусть полюбуется, как я разделаюсь с его конкубиной.

– С удовольствием, кузина. – Тубан помолчал. – А цветок?

– Избавимся от него после спектакля. Лишнего внимания не привлекать.

Ситула с Тубаном вцепились в Стража и поволокли его прочь. Тот устремил на меня потухший взгляд. В пылу драки с него сорвали ливрейную цепь, золотые звенья рассыпались по полу.

Нашира убрала с меня ногу. Я подняла на нее глаза, кровь заливала лицо.

– Твое время в этом городе истекло, – изрекла наследная правительница. – Сегодня мы с тобой завершим представление.

– Нашла чем удивить. Мне все известно про твоих падших ангелов.

– Мои ангелы ни для кого не секрет. Полагаю, Арктур проболтался. Судя по всему, он намеревался тебя спасти. – Нашира отвернулась. – Ты должна радоваться, Сороковая. Грезящие странники славятся своей тягой к эфиру, и скоро ты сольешься с ним на веки вечные, а после смерти послужишь благому делу. Мы с тобой разделим не только мужчину, но и весь мир.

– А Синдикат?

– Сборище проходимцев. Сайену они не страшны.

– Однако ты почему-то зациклилась на Белом Сборщике. И упустила Антуанетт Картер, – усмехнулась я. – Кстати, ты не ошиблась, я действительно Бледная Греза, и мое обещание, данное в день убийства Себа, не пустой звук. Если мне не удастся уничтожить вас всех до единого, мое место займет Потусторонний совет.

– Бледная Греза? Ясно. Ты, как и все смертные, потрясающе наивна. Наивна и слепа к собственной природе. – Нашира отдернула алую драпировку. – Альсафи, уводи ее.

По щекам струилась кровь вперемешку со слезами. Рефаим рывком поставил меня на ноги, надел на голову мешок и потащил по приставной лестнице вверх. Туфли остались под сценой. Губы у меня распухли, щеки пылали, а тело сковало холодом.

Злые люди поступают так со всеми, кого ненавидят. Из мрака выплыло лицо Финна. Альсафи держал меня мертвой хваткой. Надевают мешок, вешают веревку на шею и убивают.