Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест

получается найти хоть что-то – из-за появления кого-то чужеродного текст начинает плыть, события меняются, и на страницах торжествует абсолютный хаос букв, но здесь – ничего подобного. Либо в книге никого и нет, либо этот кто-то совсем никак не повлиял на события, что само по себе маловероятно.

– Не понимаю, – растерянно протягиваю я, вглядываясь в стройные линии предложений. – Я ничего не вижу.

Марк выхватывает у меня книгу и, раскрыв на первой странице, укладывает на столешницу. Наклонившись, он вчитывается, не обращая внимание на то, как я нетерпеливо верчу головой. Только через минуту сосредоточенной тишины и шелеста страниц Марк распрямляется и, ткнув пальцем в один из абзацев, где буквы чуть заметно дрожат, усмехается:

– Смотреть нужно лучше, птичка. Внутри кто-то есть, но он ни с кем не контактирует и ничего не делает.

И зачем тогда этот загадочный кто-то полез в книгу? Глупости какие-то.

Вопросы наслаиваются, сбивая с толку и путая. Ответов не видно, но я знаю, где их искать. Откинувшись на спинку стула, я делаю медленный выдох и твердо заявляю:

– Нужно пойти туда и во всем разобраться.

Марк поворачивается и окидывает меня насмешливым взглядом, но отвечать не торопится. Он медленно вертит книгу в руках, всматриваясь в нее, бережно пролистывает страницы и разглядывает переплет – ищет повреждения. Я опять забыла об этой мелочи. Не окажись его здесь – бездумно нырнула бы в книгу, рискуя там и остаться.

– Иногда меня смущает твое маниакальное стремление вляпаться в неприятности, – начинает Марк, укладывая книгу на стол. – Но сейчас вынужден согласиться. Идем?

Я быстро киваю, и меня охватывает предвкушение. Я поднимаюсь, шагнув к книге, но цепляюсь взглядом за шкатулку, и нервный холодок облизывает заднюю поверхность шеи.

Я ни в чем не подозреваю Марка – это просто глупо, – но пора хотя бы немного начать учитывать риски. Другой человек – загадка, а вот про себя я прекрасно знаю, что не собираюсь запирать Марка в книге и вытворять какие-то глупости.

– Ты первый, – бросаю я как бы невзначай, но неуверенное движение плечами меня выдает.

Марк щурится, метнув взгляд на шкатулку, и цокает.

– Твои милые подозрения меня оскорбляют, птичка. – Он вздыхает и, качнув головой, добавляет. – Но я постараюсь не принимать близко к сердцу. Предположу, что вынужденные поцелуи с другой девушкой подкосили твое доверие.

Прикусив кончик языка, я спешно мотаю головой, не оставляя себе ни шанса на оправдания. Марк бросает мне мягкую улыбку, словно я вовсе и не задела его, и наклоняется над книгой.

– Встретимся там.

Пара секунд, и его фигура исчезает, оставляя меня наедине со спящей Айрис. Я предпочитаю на нее не смотреть и не тянуть время. Строчки перед глазами расплываются, и я исчезаю из кабинета, прорываясь сквозь всполохи цветов и звуков.

Жара разбавляется ветерком, скользящим из порта. Оттуда же раздается гудок парохода. Я открываю глаза и натыкаюсь взглядом на брусчатку под ногами.

Мы появляемся на площади, окруженной невысокими домиками. Здесь людно, и все оживленно перешептываются. На миндальных деревьях вяло качаются разноцветные бумажные гирлянды.

Марк, уже сменивший привычные джинсы на простые черные брюки, лениво поводит рукой, переодевая меня в длинное хлопковое платье с воротником. На голову опускается шляпка, и он наклоняется, шепнув:

– Не будем смущать книжных жителей. Постараемся не привлекать внимания. Идем.

Направление Марк выбирает не сразу, но через минуту мы уже шагаем дальше от площади. Есть в этом доля логики – сложно совсем не влиять на сюжет, если ты в эпицентре событий.

Чем дальше мы отходим, тем уже становится улочка и меньше людей идет навстречу. Марк бегло осматривается и заявляет:

– Призови свою магию, птичка. Сконцентрируйся на мыслях о брате. Если он действительно где-то здесь, то ты почувствуешь.

Я спотыкаюсь о мелкий камушек и вскидываю голову, уставившись на Марка. Причем здесь мой брат? Почему Марк говорит так, словно с самого начала рассчитывал его здесь найти? Это абсурд. Зачем Академии прятать его здесь? Да Лео вообще не может быть в книге. Разве что кто-то затащил его сюда.

Голова идет кругом от вопросов и жары, но бархатный голос не позволяет потонуть в этом хаосе.

– Просто делай, как я говорю. Подумаешь потом. Попытка лишней никогда не будет.

Беспрекословно доверять становится все сложнее. Я словно сама загнала себя в паутину, а теперь удивляюсь, почему серебристые ниточки липнут и мешают двигаться.

Тряхнув головой, я выгоняю из головы все лишние вопросы, концентрируясь на мыслях о брате. Дыхание становится глубже, замедляясь. Магия струится под кожей, отзываясь на призыв, но не сразу понимает, что мне нужно.

Я стою посреди улочки, перестав различать дома и прохожих. Если Лео здесь, я должна его найти. Я наконец-то смогу убедиться, что он жив.

Где ты, где ты, где ты?

Тело разворачивается, и ноги выносят меня в узкий переулок. Я иду вперед, пока не останавливаюсь перед маленьким двухэтажным домом с запущенным фасадом. В грязных окошках ничего не разглядеть, а жуткий покосившийся балкончик нависает прямо над дверью. Даже крошечного крылечка нет.

Подчиняясь силе, приведшей меня сюда, я завороженно протягиваю руку и толкаю дверь, но она не поддается. Марк окидывает меня задумчивым взглядом и оттесняет в сторону. Он прикладывает к губам указательный палец и проводит ладонью вдоль дверной ручки. Замок щелкает.

Я будто проваливаюсь в сон. Все вокруг становится расплывчатым и словно ненастоящим. Во рту пересыхает, и я, подчиняясь жесту Марка, бесшумно следую за ним, проходя в дом.

Мы попадаем в пустую гостиную со стенами, оббитыми досками. Из мебели здесь только плетеный диванчик, пара сервантов и деревянный столик. Под потолком подвешены горшки, из которых свисают широкие зеленые листья.

Напряжение, разливающееся по телу, сковывает движения. Я отстаю от Марка, а он продвигается к узенькой деревянной лестнице. Взгляд приковывается к дальней арке – проходу в другую комнату.

Что-то скрипит. Тишину разбавляют торопливые шаги.

Марк замирает, прислонившись спиной к лестнице, и с готовностью поднимает руки. Я застываю, сверля взглядом арку. Магия пульсирует, ласково нашептывая вещи, в которые я отказываюсь верить.

В темноте арки появляется долговязая фигура. Она замирает, всматриваясь в гостиную, а потом знакомый голос ударяет под дых.

– Тея? Ну наконец-то. Сколько можно тебя ждать?

Нижняя губа вздрагивает, и я впиваюсь в нее зубами. В горло толкается колючий ком, и тело становится свинцовым, прижимая меня к полу.

Лео выходит на свет, недоверчиво щурясь. Вьющаяся челка спадает на глаза, аккуратный пробор делит каштановые волосы надвое. Целый и невредимый. Совсем не изменившийся. В школьной форме, словно