Повелитель бурь - Е. Юань

Юноша ответил легким, понимающим кивком:

— Как только выкрою свободную минутку, непременно загляну на огонек.

Проводив взглядом удаляющуюся, исполинскую фигуру, парень плавно растянул губы в лукавой усмешке. Изящным жестом он выудил из кармана выточенный из хрусталя монокль и привычно водрузил его прямо на свой правый глаз.

…………

Тем временем полугигант благополучно добрался до одной из местных рестораций и сноровисто натянул на себя поварской фартук.

— Бадер, опять народ на улицах просвещал? — с добродушной усмешкой поинтересовался хозяин заведения.

Положа руку на сердце, когда гильдия только-только прислала этого полугиганта на поварскую стажировку, ресторатор отчаянно противился. Его до смерти пугала мысль, что эта гора мускулов случайным взмахом руки размажет его по стенке, да и на утонченного кулинара громила походил меньше всего.

Зато нынче он не мог нарадоваться на своего подопечного. Бадер оказался на редкость покладистым, покорным и дьявольски трудолюбивым парнем. Ко всему прочему, его устрашающие габариты служили безупречным, железобетонным пугалом для местной шпаны, наглухо отбив у уличных головорезов всякую охоту соваться в эту ресторацию.

Единственной, крошечной загвоздкой оставалась лишь въевшаяся привычка Бадера каждое божье утро выходить в город, дабы нести в массы слово господина «Шута».

Разумеется, поскольку эта волонтерская блажь происходила строго в нерабочие часы, хозяину оставалось лишь разводить руками. Впрочем, его этот пунктик совершенно не напрягал.

Бадер лишь кротко, по-простецки улыбнулся. Юркнув на кухню, он обратился к Борну — своему старому приятелю из Лунного Города, что недавно перебрался сюда под его крыло:

— Сегодня я наконец-то покажу тебе, как правильно запекать рыбу.

Внешность Борна была почти заурядной, не считая одной гротескной детали: его глаза росли вкривь и вкось, один выше, другой ниже, что придавало лицу весьма несуразный вид. Впрочем, на фоне остальных сородичей эти увечья казались сущей мелочью, отчего у парня хватало смелости и духу свободно общаться с местными обывателями. Услышав Бадера, он ответил утвердительным кивком:

— Договорились, вот только сперва мне кровь из носу нужно вознести молитву. Господин «Шут» милостиво ниспослал оракул: сегодня ровно в девять утра все до единого жители Лунного Города должны бить Ему челом и загадать заветное желание — навсегда избавиться от уродств и мутаций.

Глава 1326 Успешная «Месса»

Что же до молитвы господину «Шуту», то Бадер поддерживал эту затею обеими руками и ногами, совершенно не собираясь торопить Борна.

Сам он ежедневно, едва проснувшись поутру и перед тем как отойти ко сну, истово молился не меньше минуты. Полугигант от всего сердца благодарил господина «Шута» за то, что Тот даровал им кристально чистый солнечный свет, вкусную снедь и жизнь, в которой больше не было места давящей, свинцовой безысходности.

— Добро, я пока займусь сегодняшними продуктами, — с улыбкой кивнул Борну Бадер.

Спустя несколько минут он уже затаскивал на кухню пухлые мешки с провизией, перекидывая их так легко, словно это были невесомые куски театральных кулис.

К этому времени Борн уже облюбовал себе стул и, усевшись, благоговейно возносил мольбы господину «Шуту»:

— Великий Владыка, возвышающийся над миром духов, Шут, что не принадлежит этой эпохе… Я отчаянно жажду Вашего покровительства. Молю, претворите в жизнь мое заветное желание — избавьте от этого уродства…

Подобные слова почти синхронно, глухим эхом раскатывались и под сводами храма на улице Филлипс, и в других кварталах Байама, и в Новом Городе Серебра, и в затерянном среди лесных чащ Новом Лунном Городе.

Донельзя закомплексованные Син, Рус вкупе с остальными бедолагами уже смутно догадывались, что господин «Шут» вознамерился исполнить их чаяния. Оттого во время молитвы их тела била мелкая, неконтролируемая судорожная дрожь.

Они слишком уж отчаянно жаждали стать такими же, как все нормальные люди.

Их души неудержимо рвались к бурлящему, полному жизни Байаму, к его фирменной жареной рыбе, кондитерским фабрикам и неисчислимой россыпи прочих лакомств. Они спали и видели, как будут беззаботно распивать вино, болтать по душам, петь и выплясывать на праздниках.

В таинственных чертогах над серой мглой, под сводами древнего дворца, восседающий во главе бронзового стола «Шут» Клейн воочию лицезрел, как перед ним одна за другой вспыхивают крошечные искры кристально чистого, разноцветного света. Сплетаясь воедино, они вылепили величественную, медленно вращающуюся иллюзорную галактику.

Многократно наслаивающееся эхо этих молитв слилось в единый гул, раскатываясь по всему «Замку Истока» и пуская по его просторам зыбкую рябь.

Клейн, смежив веки и несколько секунд вслушиваясь в этот резонанс, с легким вздохом плавно вскинул правую руку. Согнув средний палец, он небрежно щелкнул им по краю изъеденной патиной столешницы.

Под этот глухой, сухой стук незримая мощь стремительно разлетелась во все стороны, словно круги по воде. Она хлынула прямиком в каждую пульсирующую точку молитвы, щедро пролившись благодатью на обывателей Лунного Города.

Син, повинуясь внезапному, пронзительному чувству, судорожно вскинула руку и ощупала центр собственного лица.

В следующее же мгновение её пальцы наткнулись на самый настоящий, осязаемый нос.

Девушка на чистых инстинктах лихорадочно, раз за разом ощупала это место вдоль и поперек. И лишь тогда она наконец-то поверила, что нос действительно вырос, а её уродство бесследно испарилось.

Она тут же зажмурилась и, благоговейно согнув спину, прижалась лбом к сырой земле. Из её уст полилась безудержная, неистовая хвала господину «Шуту».

Вокруг нее множились точно такие же возгласы благодарности. Этот хор становился всё громче, раскатистее и слаженнее.

У Руса гротескно сросшиеся глаза благополучно разошлись в стороны. У Борна один глаз, что был выше другого, наконец-то обрел нормальную симметрию. Абсолютно каждый изуродованный мутант или носитель жутких наследственных дефектов в Лунном Городе в это звенящее мгновение прорвал оковы своего проклятия, перерождаясь в нормального человека.

И в этот самый миг, совершенно неважно, находились ли они в Новом Лунном Городе, Новом Городе Серебра или же в самом Байаме, все они синхронно уловили гулкий бой церковного колокола:

— Бом!

Этот эфирный, мелодичный перезвон раскатистым эхом ударил в сердца жителей Лунного Города и достиг ушей каждого, кто взывал к божеству. Казалось, звук дочиста омывает их души, даруя самое искреннее, первозданное умиление самой жизнью.

Син, Рус вкупе с остальными бедолагами всё же не выдержали, и их лица щедро омыли горючие слезы катарсиса. Они физически ощутили, как их плоть и разум погружаются в абсолютное умиротворение, очищаясь от малейшей скверны.

На чистых инстинктах вскинув головы, они устремили взоры туда, откуда доносился звон, и с ошеломлением констатировали: